Ответственное задание

— Бутч? — Да? — О чём ты сейчас думаешь? Рокеты коротали время на остановке, ожидая автобус, который никак не хотел появляться. Снегу намело видимо-невидимо, он всё падал и падал — на землю, на деревья, на прохожих, на собак, на Джеймса, стоящего чуть поодаль. Пушистый воротник его куртки и волосы усыпал искристый белый снег, чудно переливающийся в свете ближайшего фонаря. — О тебе. Ты красивый. «Ты красивый…» Мог ли Джеймс подумать, что когда-нибудь услышит такие слова от парня? По телу пробежала дрожь, но вряд ли от холода — погода побила температурные рекорды, впрочем, удерживаясь на той отметке, когда слякоти нет, но и зубы не стучат друг о друга. Идеальная погода. Джеймс огляделся. Поблизости никого не было; по-видимому, автобус ждали они одни. В новогоднюю ночь хотелось, конечно, другого, но приходилось довольствоваться хотя бы этим. — Спасибо, — сказал он. Рокет сел рядом с напарником и выдохнул облачко пара. Бутч протянул ему сигареты. Джеймс, как обычно, поморщился. — Я не буду с тобой целоваться, пока ты не почистишь зубы, — пригрозил агент, наблюдая, как Бутч распаковывает новую пачку, выбирает одну сигарету, зажимает её между губ и подносит к ней зажигалку. Вместо ответа он послал в Джеймса сигаретный дым. Эровец оттолкнул друга, и тот отъехал на сиденье в противоположный конец. — Ого, — он рассмеялся. — А тебе палец в рот не клади, да? Джеймс вместо ответа накинул капюшон на голову. Не то чтобы он сильно обиделся, просто не хотел, чтобы напарник увидел его смутившимся. Эта фраза, на первый взгляд такая однозначная, приобрела вдруг какие-то новые оттенки, а перед глазами уже стояли яркие картинки с содержанием для возрастной аудитории 18+. Бутч глухо рассмеялся. Злодей — он ведь специально сказал так, он наслаждался произведённым эффектом, догадавшись, что творится в голове у Джеймса. И знал, что безоговорочно победил. — Долго нам тут ещё сидеть? — из-за капюшона голос звучал приглушённо. — Сам знаешь. Пока не появится… как его там зовут? Объект. Ты забыл, что мы тут делаем? — Его имя — Монтгомери Митчелл. Ничего я не забыл. Ему пора бы уже появиться, — проворчал Джеймс, посматривая на часы. Флетчер закатил глаза. — Надо было предупредить, чтобы не задерживался, — рокет рассмеялся. — Мы тут ждём его, а он где-то прохлаждается! — Хватит острить, идиот, — раздражённо бросил Джеймс, резко обернувшись, и вперился уничтожающим взглядом в Бутча. И понял, насколько он беспомощен. Напарник смотрел на него чуть насмешливо, свысока, из-под полуприкрытых век, и улыбался краешком рта. Сделав последнюю затяжку, он кинул сигарету в снег и придвинулся к Джеймсу вплотную. — Хочешь? — Нет, я тебе уже сто раз говорил, что я не курю. — Да не это, маменькин сынок. — Бутч вцепился в рукав его куртки и развернул к себе. — Меня хочешь? — Что?.. Бутч, прекрати, не здесь же! Я… — Но тут никого нет, — Бутч расстегнул молнию на парке приятеля и запустил под куртку руки. По телу Джеймса пробежал разряд тока. Так… близко… — Я хочу, — выдохнул Джеймс. Разве он мог сказать иначе? — Но не сейчас, пожалуйста. Давай потом, ладно? После задания. О, боги… Чувствовать прикосновение холодных пальцев на коже было невыносимо. Чувствовать горячие поцелуи было ещё невыносимее. Джеймса бросало то в жар, то в холод; он пытался сопротивляться, но Бутч сводил на нет все его попытки. Крепкие объятия не позволяли вырваться, и вскоре рокет сдался. — Бутч… только давай аккуратно, ладно? Я не могу всё время ходить в свитере с воротником, он колется и в нём жарко. — Чёрт возьми, как трудно произносить такие длинные предложения, когда напарник, явно раздразнивая, водил кончиком языка по его шее. Наслаждение постепенно достигало апогея, как вдруг Бутч отстранился от напарника и посмотрел куда-то в конец улицы. Джеймс выдохнул и застегнул куртку, пытаясь скрыть разочарование. — В чём дело? — голос прозвучал чуть резче, чем надо. — Кажется, я его вижу. За мной, — изо рта Бутча вырвалось облачко пара. Он довольно грубо схватил Джеймса за локоть и потащил за собой туда, где скрылся объект. Агенту не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. Больше всего Морган ненавидел такие резкие перепады Бутча. Ну почему не довести начатое до конца? Вот угораздило же получить его в напарники! А ведь у него даже невеста была… В прошлой жизни. Джеймс шёл след в след за напарником и уткнулся в его спину, когда тот резко остановился. — Он зашёл в бар, — сообщил он, выглядывая из-за угла. — Ну… Это нормально, — рокет пожал плечами. — Слушай, а что нам от него вообще надо? — Информацию, дурья твоя башка, — Бутч слегка потянул друга за волосы и оттолкнул. — Кто владеет информацией, тот владеет миром. — У кого это ты научился таким умным словам? — ехидно спросил Джеймс. — У Джованни. — Понятно. А он, видимо, у Ротшильда. — У кого? Ты что, друзей его знаешь? Несостоявшийся аристократ закатил глаза. — Ротшильды — это семья банкиров, дурья твоя башка, — передразнил он Бутча. В свете фонаря лицо парня приобрело алчное выражение. — Может, наведаемся к ним? — Давай как-нибудь в другой раз, ладно? — Джеймс улыбнулся. — Я пока не готов. — Струсил, что ли? Не бойся, я тебя прикрою, — Бутч развернулся и зажал собой напарника, уперев руки в стену. — Вот так. — Да нет, просто нам к ним рано ещё. Они жили в девятнадцатом веке. Если хочешь, расскажу подробнее… — Да ну тебя, — огрызнулся Бутч и отошёл к соседнему зданию. Эровец тихо рассмеялся. Он всегда знал, что приятель слаб в некоторых аспектах истории, и не упускал случая над ним поприкалываться. В глубине души он признавал, что ему нравится, когда Бутч злится, уязвлённый. Всё равно потом агенты быстро мирились, обычно через постель. Так что мелкие ссоры были неотъемлемой частью их существования — как на работе, так и вне её. Следующие полчаса прошли в томительном ожидании. Бутч продолжал игнорировать Джеймса, а Джеймс чувствовал, что, если закроет глаза дольше, чем на десять секунд — сразу же заснёт. Из бара выходили люди, но их объекта среди них не было. Чтобы убедиться в этом, он периодически поглядывал на Флетчера, но тот не подавал признаков для беспокойства, лишь смотрел неотрывно на дверь бара, застыв, словно хищник перед прыжком. В том, что друг не упустит добычу, можно было не сомневаться. Втайне ему нравилось наблюдать за Бутчем — как он обижался, как ревновал, как беспокоился, как смотрел на него, как любил… Только прощения просил редко, даже если был виноват. Но Джеймс всё равно прощал. По-другому просто не мог. Простил даже тот случай, когда Бутч ушёл на переговоры и забыл зарядить мобильник. Как же он извёлся тогда, столько всего передумал!.. Но, стоило рокету лишь обнять его, как Джеймс сдался. Это был один из тех исторических случаев, когда Бутч извинился. Действительно ли ощутил вину? Да плевать. Порой с горечью, порой с улыбкой Джеймс думал о том, что простил ему всё и на всю жизнь вперёд. И этот снег, что Бутч только что закинул ему за воротник, тоже. — Эй, умник, я пойду в бар, а то мы его упустим. Ага? Джеймс медленно поднял на него глаза. Хорошо, что не вздрогнул — это убило бы весь эффект. — Да, — тихо ответил он, не отводя взгляд. Кажется, сработало — агент явно почувствовал себя неуютно. Джеймс улыбнулся. — Я люблю тебя. Бутч уже направлялся к бару, как вдруг замер на мгновение. Лишь на миг — и решительно толкнул дверь заведения. Внутри было шумно — играла музыка, завсегдатаи бара и просто случайные прохожие сновали туда-сюда, переговаривались, выпивали, вели философские беседы о жизни. А чем ещё заняться в конце дня? Свою цель Бутч нашёл быстро. Невысокий, худой мужчина в костюме средней паршивости сидел за стойкой, неуверенным движением подзывая бармена и делая заказ. Он изо всех сил прижимал к себе левой рукой кейс, словно боялся, что у него вырастут ножки, и кейс ускачет. «Вот, что мне нужно», — подумал рокет, садясь через несколько стульев от него. Теперь представилась возможность разглядеть жертву поближе. Честно говоря, Бутч представлял такую важную для босса личность совсем иначе — более… солидным, что ли. Хорошо одетым, для начала. И движения чтобы более властные, и уверенности хоть отбавляй, и выражение лица надменное. А этот индивид — всё с точностью да наоборот: затюканный, робкий, на лице отражается мировая скорбь и озабоченность. Даже со своего места Бутч заметил, что руки его дрожали, когда он взял стакан с виски. Виски! Вряд ли этот Монтгомери в своей жизни пробовал что-то крепче, чем какой-нибудь энергетик. Неужели всё настолько плохо, и он совсем отчаялся? Отчаялся до такой степени, что решил заработать, побыв посредником. Ха! Велика вероятность, что после выполнения сделки его больше никто не увидит, и вряд ли будет искать — босс постарается. Честно говоря, Бутч растерялся. Не проще ли дождаться Монтгомери на улице и попросить отдать кейс, чем выслеживать через целый город? Он с радостью отдаст всё, что имеет, лишь бы от него все отвязались. Бутч сам не заметил, как сел рядом с ним. — Вечер добрый. Не помешаю? Митчелл — или как там его — вздрогнул и поправил съехавшие на бок очки и посмотрел на рокета каким-то затравленным взглядом. — Н-нет, — наконец, выдавил он из себя. — То есть… — Да брось. Я не кусаюсь. А у тебя что, какие-то проблемы? — Нет, с чего вы взяли? — Монтгомери нахмурился. — Да выглядишь не очень. Тебе бы домой пойти и выспаться. Жена ждёт, наверное. И на работу завтра. — Бутч повертел стакан в руке. Приглушённый искусственный свет причудливо отразился в гранях. — Как считаешь? — У меня… нет у меня жены. И вообще, не ваше это дело! — довольно резко ответил мужчинка, поспешно пряча руку с обручальным кольцом в карман. Кейс чуть не упал, но Бутч вовремя среагировал и подхватил его. Монтгомери в ужасе уставился на эровца, как будто тот достал пистолет и приставил ему ко лбу. — Что вам нужно? — Ничего. — Парень пожал плечами и простодушно улыбнулся. — Вижу, что ты на взводе, вот и спросил. Может, я могу помочь? — Нет. Ничем вы мне не поможете, отстаньте от меня! — Монтгомери перехватил кейс и взял дрожащими пальцами свой стакан. — Отдай кейс. — Что? За громкой музыкой никто не услышал звон разбитого стакана, а бармен упорно делал вид, что ничего не замечает, и, опершись на барную стойку, наблюдал за посетителями — какими угодно, но не теми, что сидели в метрe от него. — Не отдам. — Уверен? Монтгомери тяжело задышал, как будто пробежал кросс. Непоколебимость дорого ему обходилась. Но, видимо, было нечто, ради чего он не собирался так просто сдаваться; как ни странно, даже в таких людях есть где-то внутренний стержень. И, скорее всего, это нечто — его никчёмное существование, в процессе которого он ничего выдающегося не совершил. — Дела твои совсем плохи, если ты отважился подработать почтальоном, дружище. Просто отдай мне кейс, и мы разойдёмся. — Бутч подался вперёд. — Мне поручили ответственное задание, и я его выполню. И пусть оно станет последним в моей жизни! — сказав это, Митчелл схватил стакан агента и выплеснул оставшийся там алкоголь тому в лицо. Бутч зарычал: глаза словно обожгло огнём, и он на несколько секунд ослеп. А объект тем временем вырвался из цепкой хватки, соскользнул со стула и рванул к выходу. — Ах ты, чёрт… Ар-р-р! — Флетчер усиленно заморгал. Почти на ощупь рокет дошёл до двери, то и дело врезаясь в кого-то, но не обращал внимания на ругательства и комментарии о том, что пить надо уметь. Вскоре он оказался на свежем воздухе, и первое, что сделал, — бухнулся на колени и, набрав в ладони снег, поднёс к лицу. Он проделал это несколько раз, дожидаясь, пока снег не превратится в воду, и вытер лицо рукавом куртки. Не то чтобы очень помогло, но вроде стало полегче. Бутч поднялся и огляделся. Напарника нигде не было видно. Неужто побежал за Монтгомери? «Надо бы предупредить, — подумал эровец, доставая мобильный. — Опасный тип, однако». Знакомая мелодия заиграла где-то позади, и Бутч оглянулся, озадаченно вглядываясь в темноту. Он сделал пару шагов вглубь переулка. — Джеймс? Ты тут? — негромко позвал агент. Глаза опять защипало. — Я… тут. Я внизу, как ты… кх-х… как ты любишь. — Чего? Что ты… — Бутч оборвал себя на полуслове: то, что он увидел, было последней каплей. Джеймс сидел у стены, откинув голову. В раскрытой ладони вибрировал светящийся мобильник, призывая хозяина ответить на вызов. Бутч не сразу заметил, что снег вокруг был местами тёмным — таким же, как и лицо напарника в области носа, виска и рта. О чём он только думал, оставляя любимого одного? О чём, о чём?! — Что случилось? — прошептал эровец, машинально отменяя вызов и убирая телефон в карман. Он присел рядом и аккуратно повернул голову Джеймса на свет фонаря, чтобы разглядеть получше. Тот криво улыбнулся, обнажив красные от крови зубы. Но даже в такой момент Бутч влюбился в его улыбку. — Кто сделал это? — Н-наш общий знакомый, — проговорил Джеймс заплетающимся языком. — Я потом только понял, какие мы с тобой идиоты. Слишком важные документы, понимаешь? Естественно, он перестраховался. За нами тоже следили. — Всё, тихо, — Бутч приобнял друга и сел поудобнее, чтобы Морган мог положить голову ему на плечо. — Не двигайся. Господи, я действительно идиот… У Джеймса не осталось сил возражать. Он просто смотрел перед собой, изучая стену стоящего напротив здания. — А что у тебя с глазами? — Всё так ужасно? — встревожился Бутч, ища какой-нибудь текст, чтобы проверить зрение. — Этот офисный работничек залил мне глаза виски и убежал. Кстати, ты не видел случайно, в какую сторону? — Извини, я был немного занят, — Джеймс сел прямо. — Меня всячески пытались отвлечь. — Да-да, прости. — Напарник ощутил несвойственное ему чувство вины. — Босс с нас шкуру сдерёт, если узнает, что мы упустили его. Морган сплюнул кровь на землю. — Почему мы должны рисковать жизнью ради каких-то бумажек? — Это риторический вопрос? — усмехнулся Бутч, вставая и протягивая руку. — Наверно, потому, что мы делали это вчера, будем делать это завтра. Каждый день. Работа у нас такая. У нас и у всех остальных, кто состоит в «Команде «Р». Расшибись в лепёшку, но добудь ценные сведения для босса… Ты ведь не уйдёшь от меня, правда? Беспокойство промелькнуло в голосе Бутча. Он коснулся лица напарника, вытер кровь и коснулся губами его губ. Джеймс обессиленно прильнул к нему. — Нет, — едва слышно раздалось в ответ. — Но тебе лучше промыть глаза. — Между прочим, снег всё-таки здорово помогает, — задумчиво произнёс Бутч. — Погоди, сейчас… Рокет сгрёб снег из ближайшего сугроба, сжал в ладони и умыл Джеймса образовавшейся водой. — Ну как? Бодрит? Эй, ты чего? — А? А, нет, я… Вспомнил кое-что. Когда-то давно слышал историю про девочку, которая ела снег, — Морган потупил взгляд, словно считал себя в том виноватым. — Просто потому, что ей больше нечего было есть. Так что у нас с тобой всё не так уж плохо. — Да, — неуверенно согласился Бутч. — Пойдём в отель? — А идти мне некуда, так что… Разве только к невесте. Знаешь, в чём разница между вами? Парень отрицательно качнул головой, подозревая, что Джеймса всё-таки сильно ударили, раз он завёл такой странный разговор, но всё же спросил: — В чём? — Если со мной что-то случится, ты хотя бы расстроишься, — объяснил Джеймс. — А она лишь тому поспособствует. Бутч не знал, смеяться ему или лучше не стоит. В порядке компромисса он пожал плечами и кивнул в сторону улицы, ведущей в центр города, где находилась их гостиница, и агенты медленно побрели по освещаемым фонарями улицам, стараясь не думать о том, что их ждёт утром. Но утро ещё так нескоро... Достаточно времени, чтобы залечить раны.