Confessions and Lamentations (Исповеди и сетования)

Глава 3. Хлоя Мишель. - Я хочу, чтобы вы взяли это лекарство и принимали его каждый день. - Я спешно ставлю свою подпись на рецепте и осторожно протягиваю его моему пациенту. - Одна доза утром и одна вечером перед сном. И позвоните в мой офис немедленно, если ваши симптомы ухудшатся, хорошо? - Этот будет следовать указаниям врача, - послушно отвечает пациент, после секундного молчания. - Хорошо, - я ободряюще улыбаюсь ему. – С Вами все будет просто отлично. Я навещу Вас в течении трех месяцев, чтобы осмотреть Вас. Ханар выплывает к месту регистрации, отпущенный ему рецепт все еще завернут в одно щупальце, и я позволяю вырваться усталому вздоху, направляясь в свой офис, чтобы снять халат. Еще одна длинная смена закончилась. Теперь единственное, что стоит между мной и несколькими столь необходимыми часами сна, быстрый поход в продуктовый магазин. Магазин находится в нескольких минутах ходьбы от клиники, и мой темп замедляется, когда я вижу мигающие неоновые огни, обозначающие его название над главным входом. Когда я вхожу, он кажется почти пустым, что удивительно, учитывая, что деятельность в районах никогда по-настоящему не останавливается из-за отсутствия официального цикла день / ночь. Однако я не жалуюсь. После того, как проводишь последние шестнадцать часов, обслуживая пациентов, тишина освежает. И действительно ничего так не помогает мыслям успокоиться больше, чем повседневные задачи, вроде покупки еды на завтра. Я стою в конце прохода отдела продуктов для завтрака, сравнивая цены на двух коробках хлопьев, когда мое периферийное зрение привлекает движение. Я оглядываюсь из-за рефлекторной привычки, родившейся от слишком многих случаев, когда я должна была следить за тем, что происходит сзади, и почти роняю хлопья из-за шока, вдруг позабыв про свою усталость. Гаррус Вакариан стоит в пятидесяти футах от меня. На мгновение я задумываюсь, что если глаза разыгрывают меня. Я не видела его несколько месяцев, а этот турианец выглядит ... сильнее, чем тот, которого я помню. Я сразу замечаю рубцы, которые охватывают почти половину его лица, заставив обесцветиться его плоть и повредив его клановые татуировки. Внезапно у меня зачесались руки, чтобы провести по неровным краям, и, хотя мой научный мозг говорит мне, что это всего лишь медицинское любопытство, но этот логический вывод немного замедляет стук сердца в моей груди. Это было более двух лет назад, но я до сих пор не забыла его, почти что рыцаря, прискакавшем на белом коне, чтобы спасти меня от головорезов Фиста, чья броня была, возможно, скорее жесткой и похожей на кожу, а не блестящий, но герой тем не менее. Облегчение всплывает в груди при виде его живым, и здесь, после всех этих месяцев и оставленных без ответа сообщений, и я делаю вдох, чтобы позвать его по имени. - Гаррус! Он поворачивается, но не ко мне, и мой рот захлопывается, так как понимаю, что он не один. Вторая фигура появляется в поле зрения, и я получаю еще один толчок удивления, когда я узнаю командора Шепард. Я не должна быть удивлена, на самом деле. Ведь нет причин, почему они не должны по-прежнему работать вместе, на самом деле, я предполагала это, когда импульсивно послала Шепард письмо, с просьбой, знала ли она, где Гаррус. Тем не менее, не каждый день видишь женщину, которая предположительно вернулась из мертвых. Конечно, эти слухи полная чушь с медицинской точки зрения, но в любом случае она внушает немного трепета в зрителях. Однако сейчас она выглядит почти ... нормально. Она стоит перед Гаррусом, держа бутылку вина в одной руке, лицо ее поднято к нему, и губы шевелятся. Я слишком далеко, чтобы разобрать слова, но я вижу смех в ее глазах и слышу его смешок в ответ. Мгновение спустя она наклоняется вперед, чтобы поместить вино в свою тележку, когда она приблизилась, пальцы легко, но осознанно скользнули на его руку. - О. Я отворачиваюсь, внезапно почувствовав себя глупой школьницей, моргаю, глядя вниз на коробки хлопьев в руках, не видя их. Жаль, что я когда-то послала это письмо.