Confessions and Lamentations (Исповеди и сетования)

- Ну, – говорит Удина. – Что насчет Шепард? - Что насчет нее? - голографическое изображение адмирала Хакета напротив нас переводит взгляд с Удины на меня. - Мы должны поговорить обо всех проблемах, которые она вызывает, - ворчит Удина. – Как будто ее бреда, который она несла о Коллекционерах и Жнецах, не было достаточно, теперь она увивается вокруг турианцев. Из всех вещей… - Что? – Хакет почти давится этим словом, и я быстро поднимаю руки, в попытке предотвратить любые вспышки возмущения. - Она не увивается вокруг туриацев, - говорю я хорошо отрепетированным спокойным голосом. – Она находится в отношениях с одним турианцем. Давайте не будем ничего добавлять в мельницу слухов. - Как будто это имеет значение, - фыркает Удина. – Так или иначе, это общественная и политическая катастрофа. - Подождите-ка, - сказал Хакет, и даже на голограмме я мог видеть, как его брови поднялись высоко на лоб. – Мы вообще уверены, что это правда? СМИ смогут наговорить что угодно. - О, все в порядке, это правда, - отвечаю я, скрестив руки на груди. – Она сама рассказала мне. Неловкая тишина заполнила всю комнату. Я потираю глаза тыльной стороной ладони, вспоминая тот день в моем кабинете, когда Шепард сообщила мне – спокойно, но бескомпромиссно – что слухи, на самом деле, не были плодом богатого воображения некого бульварного писателя. - Она зашла слишком далеко, – бормочет Удина. – Мало того что она проявила профессиональный интерес, устроив бардак в галактической политике, теперь она еще и выставляет свою личную жизнь на обзор. И это вы двое говорили мне протолкнуть ее кандидатуру в СПЕКТР в первую очередь! – качает он головой, вцепившись в меня и Хакета одним из самых раздраженных взглядов. – Если бы я только не принял это решение, ничего из этого не произошло. - Ох, успокойся, – вставляет замечание Хакет. – Если бы не Шепард, мы все сейчас были бы говорящими гетами. Вы знаете это, как и любой другой. - Согласен, – говорю я. – Слушай, я не собираюсь притворяться, что я полностью понимаю мышление Шепард насчет этого, но она спасла всю эту станцию от гетов практически в одиночку. Вы не можете сказать, что она ничто иное, как одни беды, и она чертовски уверена, что проживет без людей, рассуждающих о ее личной жизни. - Ладно, я признаю, что она была полезна в прошлом, – сжимает кулаки Удина. – Но, нравится вам или нет, ее действия все еще представляют человечество в целом. - Может, мы сможем извлечь из этого свою выгоду, – сказал я. – Указать в качестве примера истинной межвидовой гармонии. Доказательство того, как далеко мы продвинулись с момента Войны Первого Контакта. - Вот это уже другой разговор, – громко рассмеялся Хакет. – Современные Ромео и Джульетта. Люди любят такие вещи. - Только если будет подобный финал, – пробормотал Удина, перед тем как повернуться ко мне. – Конечно же, у меня уже есть небольшая запланированная речь. Но независимо от того, в каком виде мы стараемся это предоставить, люди будут продолжать говорить. Это заставляет меня с содроганием думать, что они будут говорить на Земле. - Честно? – говорит Хакет, приняв задумчивое выражение. – Возможно, что он чертовски везучий турианец. - ...что? – добавляет он, заметив у меня и Удины отвисшие челюсти. – Мы все здесь сильные мужчины. Не говорите мне, что вы, господа, не замечали, какая Шепард привлекательная женщина. Черт, в отличие от меня, вы двое даже видели ее в живую. - Мне нужно выпить, – отворачивается Удина, нажав пальцами на виски. Впервые за все время, я склонен с ним согласиться.