Confessions and Lamentations (Исповеди и сетования)

Оттуда доносится какая-то довольно серьезная ругань и рычание. Шепард и кроганский щенок – "Грюнт" так он называет себя – стоят нос к носу в нескольких шагах справа от меня. В последнее время я провожу большую часть своего времени на этом троне, куском бессмысленного тщеславия, но это дает мне преимущество чертовски хорошим обзором. Отсюда, я могу сказать, что Шепард встала в свою позу военачальника. Сначала она постарается убедить его, но если это не сработает, она взгреет его, приводя в норму быстрее, чем поднимется бунт. На это, должно быть, будет интересно посмотреть. Хех. Вакариан явно не согласен. Он стоит слева, немного в стороне от меня, переминаясь на месте и уставившись на Грюнта так, словно малыш взорвется, если он моргнет. Его когти сжимаются вокруг снайперской винтовки, с которой он никогда не расстается, немного крепче каждый раз, когда Грюнт срывается на рев. Я фыркаю себе под нос. Типичный турианец, просто ищет предлог, чтобы изрешетить крогана дырками. Не то чтобы Шепард, не может позаботиться о себе сама чтобы не случилось. - Эй, – говорю я. – Вакариан. Он с явным усилием отрывает свой взгляд от Шепард и Грюнта, одаривая меня рассеянный взглядом, прежде чем вновь устремить на них взор. - Что, Рекс? - Итак, – откидываюсь я на своем троне и понижаю голос, заставляя его оглянуться на меня. – Ты и Шепард, да? На протяжении веков у меня были дела с достаточно многими турианцами, чтобы не узнать этот взгляд, которым он меня одаривает, означающий сомнение, где я стал объектом слишком частого битья прикладом по голове. - Да, – растягивает он слова, двигая головой вверх и вниз в человеческом жесте соглашения. Я даже подозреваю, что он не знает, что делает это. – Я снова с Шепард. Довольно трудно догадаться, не так ли? Я громко лающе смеюсь. Его взгляд стал тверже, с тех пор как я видел его в последний раз, и он приобрел боевые шрамы, которым могут позавидовать некоторые кроганы поменьше, но он по-прежнему, как был бестолковым, так и остался. - Это не то, что я имел в виду, турианец. Он хмурится, не ожидая этого, и теперь я получаю его полное внимание. - Что ты имеешь в виду? - Ты не бесполезен в бою, – говорю я. Возможно, это самое приятное, что я когда-либо говорил кому-то из его вида. – Но я не думаю, что это единственная причина, почему Шепард снова отправилась искать тебя. - Ну, да, – он бросает еще один взгляд на Шепард и Грюнта, прежде чем посмотреть на меня. – Она противостоит невероятным трудностям. Она хочет, чтобы рядом были люди, которых она знает, на которых она может рассчитывать, чтобы присмотреть за ее тылом. - Это не все, что она хочет, чтобы ты рассмотрел, – я снова грохочуще смеюсь. - Ты на самом деле не обращал внимания, не так ли? Долгий, не соображающий взгляд. - Это то, что я имел в виду, – фыркаю я. - Она хочет встречаться с тобой, Гаррус. На секунду, его выражение довольно близко к тому, что люди могли бы назвать "вытаращенными глазами". Затем он прижимает мандибулы, упрямо отворачивается от меня и так сильно сжимает свою винтовку, что я удивлен, как на ней не осталось вмятины. - Очень смешно, Рекс. На мгновение, я испытываю желание просто оставить его самого продираться через собственное невежество, но что-то заставляет меня продолжать говорить. Шепард сделала для меня больше, чем кто-либо другой на протяжении более чем пяти веков. Я понятия не имею, что она видит в этом кожистом куске плоти передо мной, но я не могу найти хороший повод, чтобы не возвратить, по крайней мере, одно одолжение. Я наклоняюсь вперед и рычу. - Эй. Раздраженный взгляд Вакариана возвращается ко мне. - Прими к сведению, – говорю я. – Только идиот, когда-либо отвергает желающую его женщину, – я взмахиваю одной рукой вправо. – Особенно такую достойную, как Шепард. Его мандибулы расширяются один раз. Он моргает. Мандибулы расширяются снова. - Ты... - он замолкает. – Ты на самом деле серьезно. - Ты думаешь, что она провела все то время, разговаривая с тобой в гараже Нормандии, только потому что действительно хотела слушать твое бесконечное нытье о СБЦ? – Мне захотелось закатить глаза. – После того, как ты проходишь все сполна, людей не так уж трудно читать. Ты просто должен иногда обращать внимание. - Но… – его глаза мечутся вокруг, глядя куда угодно, только не на Шепард. Сейчас его мандибулы действительно хлопают. - Я не… я никогда, ну… - Что, ты никогда не думал об этом? - Я хихикаю и оглядываюсь на Шепард. - Ну, черт, если у тебя нет смелости на это… Он застывает и издает сдавленный звук. Думаю, ему не нравится, куда все это зашло. - Тогда ладно, – я возвращаюсь на трон. - Лучшим способом было бы произвести на нее впечатление некоторыми историями о предыдущих завоеваниях. Женщинам нравится такое. Они не хотят встречаться с не утвердившимся мужчиной. Гаррус, кажется, потерял способность говорить. Я делаю паузу. - У тебя же были завоевания, верно? Этот щелчок вывел его из себя. - Это… не твое дело. - Ха, - говорю я. - Я знаю, что ты был немного зеленый, но… - Рекс! Теперь он выглядит так, как будто он вот-вот взорвется. Черт, я люблю общаться с турианцами. Справа появилось движение, и мы оба, Вакариан и я, повернулись в этом направлении. Шепард поочередно смотрела на нас двоих, подавленный Грюнт угрюмо, но молча стоял за ней. - У вас тут все в порядке? – спрашивает она. Одна из волосатых линий выше ее глаз причудливо изгибается. - Хорошо, коммандер, - блеет Гаррус, прежде чем я даже открываю рот. – Мы готовы выдвигаться? - Похоже на то, - она поворачивается ко мне лицом, и ее голос теплеет. – Приятно снова тебя видеть, Рекс. - Шепард, - прогрохотал я. – Хорошей охоты вам. Она усмехается и направляется к выходу, а я смотрю поверх ее головы на Гарруса. - Всем вам, - добавляю я. Ха. Не могу сказать, что когда-либо в своей жизни я видел, чтобы турианец протискивался вперед так быстро.