Мы все равно дальше жить будем 2.

Я обещал, что мы еще вернемся и мы вернулись. Возможно это фраза звучит как в сопливых американских фильмах. Но иначе никак. Мы с Женей уже большое количество времени живем в месте, которое называется раем. Или в раю нет времени? Этого я не знаю. Здесь много людей, которые тоже умерли от несчастного случая или суицида. Они хорошие, но все какие-то вялые. Все грустные. Ходят в белых плащах, даже не ходят, а летают. Совсем разленились, ноги переставлять не могут. Я не такой, я предпочитаю бегать, прыгать и кувыркаться задействовав свои нижние конечности. Кстати, что такое рай, спросите вы. Это не то, что описывают в книгах и фильмах. Это не прекрасный сад с дивными птицами и растениями. Нет, рай-это большая обычная деревня, правда с удобными уютными домами, спокойной обстановкой и бесконечной едой. Первое время мне все это очень нравилось, но потом стало надоедать. Я скучал по тесной захламленной комнатушке с инструментами, по свисту ржавого чайника, по смеху Влада и Ромы. Все это казалось таким далеким... Очередной как всегда солнечный день. Мильковский мирно дремлет на застеленной кровати, подсунув под голову мягкую подушку-кота. Его белый балахон расстилается по покрывалу. Я сижу в кресле и смотрю на стену, изрисованную цветочками, которые ужасно меня раздражают. Так же меня раздражают эти белые одеяния, которые я называю застиранными в кипятке простынями. Неожиданно в голову бьет странная идея, которую я тут же спешу выполнить. Уже выходя из дома, на секунду задумался о последствиях, но тут же прогнал эти мысли. В магазинчике было пусто. Толстая продавщица, так же облаченная в простыню, лениво дремала, положив руки на стойку. Я кашлянул. Женщина вздрогнула и резко села. -Здравствуй, можно мне пожалуйста краски?-Я указал на разноцветную коробочку, стоящую на полке. Продавщица протянула мне товар. Бросив на прилавок монетки, я поспешно вернулся домой. Женя все так же спал. Усмехнувшись, я стянул с себя балахон, достал ножницы, разложил все на полу и занялся делом. Через промежуток времени была готова разноцветная длинная широкая майка. Я расписал ее названиями любимых групп и напялил на себя. Тоже самое и с шортами, которые принято было носить под одеянием. Затем подошел к зеркалу, взял машинку и с усмешкой сбрил виски. Из зеркала на меня смотрел тот самый, земной Тошик Ниженко. Из горла вырвалась одна фраза: -Я придам этому миру индивидуальность!