Любовь вопреки

Два дня до королевской свадьбы пролетели в одно мгновение. По крайней мере, именно так показалось Ирдану, заваленному бумагами с отчетами и докладами по самую макушку. Для Юри же время тянулось ужасно медленно. Ирдан домой приходил уже ночью и засыпал сразу, едва голова касалась подушки. Всё дневное время Юри скучал, отвлекаясь на книги, а когда приходил Ирдан и тут же засыпал, даже не ужиная, Юри подолгу сидел рядом с ним на кровати, глядя на своего хозяина и думая, думая. Разные мысли лезли в голову, в основном невеселые, да и с чего ему было веселиться, жизнь казалась мрачной и беспросветной. И хотя Юри понимал, что все могло быть еще хуже, тоска травила душу. Он просто не понимал, что дальше. Ну, проживет он еще год, два, три в виде постельной игрушки для графа, а потом? Продаст? Или просто выгонит? И куда он тогда пойдет? Кому он нужен? Вернуться обратно к Мирию? А примет ли он его? Может после ареста ему и ходу в дом горшечника не будет? Так и прошли два дня. В день королевской свадьбы Ирдан ушел из дома еще до рассвета. Когда он встал Юри тоже проснулся, но продолжал изображать сон, следя за хозяином, чуть приоткрыв глаза. Чего нельзя было отнять у Ирдана, так это красивое тело настоящего воина. Сам Юри давно уже не мечтал иметь такие мышцы, да и меч в его руках был скорее помехой, чем оружием. Пока Ирдан одевался, Юри лежал, затаив дыхание, а когда он ушел, перевернулся на спину и тяжело вздохнул. Ему очень хотелось поглядеть на свадьбу, хоть одним глазком, но кто же раба на свадьбу короля поведет? Так Юри и заснул, мечтая о несбыточном, а вот разбудил его хмурый дворецкий, трясущий за плечо. - Быстро вставай и одевайся, - на кровать упал колет, шелковая рубаха и брюки, в каких Юри не стыдно было показаться при дворе и будучи баронетом. – Его Светлость прислал за тобой офицера, так что не заставляй себя ждать. При слове «офицера» Юри вздрогнул всем телом. - Какого офицера? Того, что приходил в дом графа все дни пока его не было? - Размечтался, - фыркнул дворецкий. – Будет правая рука Его Светлости лично за всякими рабами ездить. С тебя и капрала довольно будет. Одевайся. Вода для умывания в кувшине. Дворецкий ушел, даже не подумав помочь, но Юри, за то время что жил в доме графа, привык к такому пренебрежению. Почти привык. В холле его в самом деле ожидал молодой рыжий капрал. Оглядев спустившегося вниз Юри он хмуро глянул на ошейник. - Его Светлость велел снять его, - капрал кивнул на шею Юри. Тот понятливо кивнул и дрожащими пальцами расстегнул пряжку. На миг в голове родилась мысль, а графа ли это посыльный, вдруг его сейчас в какую-то ловушку заманивают, чтобы в чем-нибудь обвинить, но Юри отогнал эту мысль, решив, что Тюбир не посмеет настолько открыто идти против своего начальника. Юри передал ошейник поморщившемуся дворецкому и тут же вышел из дома следом за капралом. У крыльца их ожидала карета, которая быстро отвезла пассажиров к центральному храму на площади у королевского дворца. Там уже толпилось множество горожан, ведь войти внутрь нынче могли только дворяне и ближайшие слуги короля. Юри подумал, что ему тоже не удастся посмотреть на королевскую чету вблизи, но капрал повел его к малой двери в торце храма. Потом был переход по запутанным коридорам и они вышли в центральный зал. Юри восхищенно ахнул, оглядываясь. Огромный, переливающийся, словно лед, купол возвышался над головой так высоко, что Юри на миг показалось, что он так же высок как небо. Купол поддерживали двенадцать колон, по шесть слева и справа, расписанных дивными узорами и украшенных мозаикой из полудрагоценных камней. Пол состоял из мраморных белых с золотыми прожилками плит, из такого же мрамора был изготовлен алтарь, у которого королевской чете предстояло дать супружеские клятвы, а стены храма были расписаны сценками из древних сказаний о богах и героях. - Сюда, - капрал дернул за руку засмотревшегося Юри, и указал ему место за колонной справа от алтаря. – Я буду стоять чуть впереди. На бракосочетание можно смотреть из-за моего плеча. Главное, вперед не лезь, чтобы тебя не видели. Он еще не успел договорить, как в зал начали заходить из того же коридора стражники и жрецы. Когда все они заняли свои места, двери храма отворились, пропуская внутрь разодетых во все самое лучшее дворян. Их Юри тоже начал рассматривать, но ничего особо интересного не углядел. Яркие тряпки и дорогие украшения его никогда особо не интересовали, так что Юри вновь уделил все свое внимание росписи на стенах. Сочные краски должны были выгореть за сотни лет, ведь храм был построен уже достаточно давно, но рисунки по-прежнему были такими, словно художник только что закончил работу. У Юри даже кончики пальцев закололо, как бывало раньше, когда он брал кисти в руки, чтобы рисовать, но после ареста он кисти в руки больше не брал и даже воспоминания о них вызывали болезненное напряжение в ломаных суставах. Юри невольно вздрогнул, вспоминая, и попытался привычно спрятать пальцы, но узкие рукава колета сразу напомнили, что он не дома и вести себя следует более осторожно. Лица на рисунках были словно живые. Юри даже на мгновение показалось, что все они внимательно рассматривают его, оценивая. От этого ему стало немного не по себе, так что Юри поспешил перевести взгляд на людей, тем более что именно в это время в храм вступила королевская пара. Мужчина в золотом королевском венце бережно придерживал руку гордой дамы, шагавшей рядом с ним. За правым плечом короля шел первый свидетель - Ирдан, а за левым плечом королевы немолодая дама в черном шелковом платье. Словно почувствовав его недоумение, чуть обернувшийся назад капрал прошептал: - Это вдовствующая герцогиня – тетка Его Величества по материнской линии. Геральдику Юри учил давно и не очень прилежно, ведь особое внимание в учебе уделялось наследнику, а Юри им был совсем недолго и отец, занятый скорбью о старшем сыне и заговором против короля, просто не успел дать соответствующих распоряжений. Вернее он просто забыл о втором сыне. Юри никогда в лицо не видел Эрхана I, не говоря уже о том, чтобы знать что-либо о королевской родне, так что присутствие пожилой дамы не произвело на него никакого впечатления. Следом за королевской парой шли еще не менее десятка всевозможных важных дворян и сановников, которым повезло оказаться в первых рядах зрителей. Среди них Юри с содроганием узнал Тюбира и тут же отпрянул, прячась за спиной капрала. Ему показалось, что Тюбир его заметил, поэтому он выждал несколько ударов сердца, прежде чем выглянуть вновь. Как ни странно, но Тюбира нигде не было видно, так что Юри облегченно вздохнул, продолжив интересоваться окружающим его великолепием. Окинув сопровождающих быстрым взглядом, Юри натолкнулся на внимательно глядящего на него Ирдана и, смутившись, тут же перевел взгляд на королевскую чету, благо, встали они достаточно близко. В конце концов, он ведь не сам сюда пробрался, его привел капрал по приказу Ирдана, так чего пугаться? Король был красив лицом, высок и статен – истинный король. Темно-русые волосы спускались почти до плеч. Подбородок короля был упрямо выдвинут чуть вперед, а губы сжаты, что выдавало некоторую долю недовольства. Юри тоже не особо нравилась шумиха и толкотня, но стать чем-то менее заметным королевская свадьба просто не могла. Белоснежный, расшитый золотом костюм сзади скрывала накидка с мехом королевского горностая. Юри на миг представил, как жарко должно быть королю в его мантии и пожалел его. В храме было действительно жарко, несмотря на пасмурный осенний день, должно быть где-то в храме располагались обогревающие зал печи. Заинтересованно оглядевшись, Юри дотронулся рукой до колонны и тут же кивнул сам себе. Они не только поддерживали свод, но и являлись элементом обогрева храма. Будущая королева не отличалась особой красотой, внешность немного портил чуть длинноватый нос, но все же была во внешности королевы некая изюминка, не давшая сразу перевести взгляд. Она была воистину королевой. Гордая осанка не позволяла усомниться в её величии, а белоснежный наряд подчеркивал яркое золото ее волос. Юри даже пожалел, что не может увидеть ее глаза, но он готов был поклясться, что они такие же зеленые, как и драгоценный изумрудный гарнитур, украшавший будущую королеву. Пока Юри рассматривал королевскую пару, верховный жрец начал бракосочетание. Он долго и монотонно давал наставления молодоженам, так что уже через пятнадцать минут Юри почувствовал желание прикрыть глаза и поспать хоть немного. За полный час, пока длилось все это действо Юри уже готов был взвыть. Держаться на ногах было все сложнее, так что Юри привалился плечом к колонне и облегченно вздохнул. Наконец, жрец закончил свою речь. Свидетели получили из рук жреца чашу с вином и пару браслетов. Ирдан встал на одно колено и преподнес чашу королю. Тот взял ее, поклялся любить и уважать свою королеву, после чего сделал глоток и передал чашу невесте. Она повторила клятву, отпила из чаши и, вернув чашу Ирдану, получила из рук пожилой дамы браслеты. Невеста надела на запястье короля один браслет и протянула ему правую руку, чтобы он надел на нее второй. Это действо завершилось коротким поцелуем под торжествующие выкрики зрителей. После этого жрец снова что-то забормотал, обошел королевскую чету, вновь встал на свое место, принял из рук одного из стоящих позади жрецов малый венец и, под торжественное пение, надел его на голову королевы. И тут же со всех сторон грянули выкрики: «Да здравствует король!», «Да здравствует королева!», «Многие лета!». Выкрики взмыли вверх, многократно умножаясь под сводами храма, так что Юри невольно захотелось прикрыть уши руками. Пока выкрики звучали, не смолкая, Ирдан получил из рук какого-то слуги еще одну королевскую мантию отороченную горностаем и передал ее королю, тут же накинувшему символ королевского достоинства на плечи молодой супруги. Теперь выкрики стали еще громче, а королевская пара развернулась и медленно прошествовала на выход, а им под ноги кидали зерно и цветы, призывая богов даровать королевской чете благополучие и плодовитость. - На этом все, - произнес капрал, оборачиваясь к Юри. – Сейчас люди разойдутся, и я провожу тебя в дом графа. Юри согласно кивнул и подумал, что сегодня он Ирдана точно не дождется, так что вполне можно будет лечь спать сразу после ужина. Дома его уже поджидали собравшиеся на кухне слуги. Они жаждали услышать его впечатления о королевской свадьбе, и только вечно недовольный дворецкий не стал слушать рассказ Юри и удалился, недовольно поджав губы. Когда любопытство слуг было удовлетворено, Юри охрип, а за окном почти стемнело. Наскоро поужинав, Юри отправился в спальню. Там, на маленьком столике у кровати, его ожидал сюрприз: бутылка вина в ведерке со льдом, бокал и ваза с южными фруктами. Вино Юри не особо любил, отпил немного, чтобы вспомнить вкус, а вот фрукты привели его в восторг. Он с детства не ел таких. После смерти брата им было не до роскошества, а будучи помощником гончара, он вообще позабыл о подобном лакомстве. Юри съел большую часть фруктов, выпил еще пару глотков вина и, счастливо вздохнув, лег спать. Во сне ему показалось, что рядом кто-то разговаривал, потом он словно поплыл куда-то, прежде чем провалиться в сон без сновидений. Пробуждение было трудным. Голова страшно болела и глаза, несмотря на то, что освещение было достаточно тусклым, удалось открыть только с третьего раза. Зато когда Юри проморгался, отгоняя сон, едва не закричал от ужаса. Он находился в той самой пыточной, где проходил его допрос, и был привязан к тому самому креслу. Словно и не было ничего после допроса. Словно ему все это приснилось.