Трое Нас

Месяц спустя… Джейн придерживал ей волосы, пока ее рвало в унитаз. Если бы Лисбон не была уверена раньше, то в этот момент она бы поняла, что это, безусловно, настоящая любовь. Со стоном истощения, Лисбон, закрыв глаза, прислонилась к прохладной кафельной стене своей ванной комнаты. Она услышала звук бегущей из крана воды, пока Джейн смачивал полотенце, после чего мужчина присел на корточки, чтобы прижать влажную ткань сперва к ее лбу и щекам, а затем – к губам. - Ты закончила? – нежно спросил он, хотя она смогла расслышать в его голосе намек на улыбку. Лисбон открыла глаза, чувствуя смутную благодарность. - На данный момент, - смущенно ответила она. – Я знала, что не нужно было съедать целую упаковку жареной курицы. Первый триместр беременности подходил к концу, и по окончании второго месяца на нее напала жажда куриных крылышек и пончиков. Что, к сожалению, и стало причиной ее утреннего недомогания. И дневного недомогания. И вечернего. И… - По-видимому, ребенку требуется белок, - рассуждал Джейн, спуская воду в туалете, чтобы подвести черту. - Ну да. Не то чтобы ему… - Ей, - рассеянно поправил Джейн, продолжая их постоянный спор по поводу пола ребенка. - Не то чтобы ему вообще что-нибудь из этого досталось, - она раздраженно посмотрела на ни в чем не повинный туалет. – Проклятье, я должна была просто спустить курицу в унитаз, избегая посредников. Джейн тихо усмехнулся. Он снова встал и наполнил бумажный стаканчик водой, после чего вложил его в ее дрожащие руки. Она сделала осторожный глоток. - Спасибо тебе за все это, - искренне сказал он. - За то, что меня чуть было снова не вырвало на твои ботинки? Он присел рядом с нею, согнув ноги в коленях и прислонившись спиной к стене, а потом взял ее руку и сочувственно поднес ее к своим губам. - За то, что тебе приходится мучиться из-за тошноты, отеков и усталости. Если бы я мог взять на себя хотя бы часть… - Ха, - скептически сказала Лисбон, хотя она и оценила его нежные и исполненные благих намерений слова. – Ты бы и дня не продержался. Ты становишься большим ребенком, когда заболеваешь, - она взглянула на него, вернувшееся к ней чувство юмора сглаживало издевательский тон ее слов. – Кроме того, ты действительно хочешь забрать себе все отеки? Две пары глаз обратились к ее увеличившейся груди. Удачным (для них обоих) побочным эффектом беременности стало радующее глаз увеличение размера чашечки ее лифчика. Джейн усмехнулся: - Ты права. Ну, дважды права. Лисбон игриво ударила его по руке. - И, говоря об усталости, - продолжил он, взяв ее вторую руку и прижав ее к своему сердцу, когда Лисбон прислонилась к его плечу. – Я бы хотел, чтобы мой диван вернулся в офис. Сейчас ты пользуешься им чаще, чем я. Она мечтательно улыбнулась: - Этот диван очень удобный. Несмотря на все его страхи и бессмысленные протесты, Тереза продолжала работать, и поэтому он по-прежнему каждый день ездил в офис вместе с ней и проводил там, по крайней мере, часть дня. В остальное время он был занят, наблюдая за реконструкцией их хижины. Изначально он планировал воплощать сделанный-им-лично проект в жизнь неторопливо и основательно, но теперь Джейн чувствовал, что время поджимает, и его целью стало сделать дом, по крайней мере, пригодным для жизни к тому моменту, как родится ребенок. А это подразумевало функционирующую кухню и ванную комнату, их спальню и детскую, и несколько подрядчиков, работающих по десять часов в день. Это съедало все его сбережения, но будет полностью стоить момента, когда он сможет привести свою жену и новорожденного ребенка в их постоянный дом. К его планам относительно дополнительной спальни, кабинета и крыльца можно будет приступить после рождения малыша, и Джейн надеялся, что это строительство будет идти более неторопливо, как он и представлял себе, покупая это место. Его молчание тянулось достаточно долго, так что Лисбон открыла глаза и понимающе посмотрела на мужа: - Снова думаешь о хижине, не так ли? Он вздохнул: - Всю чертову сантехнику надо полностью менять – эти трубы лежат там со времен администрации Эйзенхауэра. - Спешить некуда, Патрик. Ты ведь знаешь, мы прекрасно можем пожить и здесь. Но она уже знала его ответ: это был уже старый спор среди растущего списка новых. В этот раз Джейн лишь зловеще взглянул на нее. Она рассмеялась. - Я просто сказала… Она понимала его настойчивое желание того, чтобы все сложилось хорошо, знала, что он хотел начать новую жизнь без каких-либо ошибок, совершенных им в первом браке. Он прекрасно справлялся со своими страхами, смирившись с тем, что она будет работать до тех пор, пока не родит, хотя через пару месяцев она уже не сможет выезжать в поле. Она возьмет декретный отпуск, как только родится ребенок, но они решили, что, когда она вернется на службу, Джейн будет сидеть с малышом и работать над их домом, иногда консультируя ФБР в наиболее сложных расследованиях. Это казалось удачным компромиссом, хотя у них обоих в жизни было достаточно разочарований, чтобы волноваться о том, что все сложится не так, как запланировано. Джейн наклонил голову, чтобы с нежностью поцеловать ее в висок. - Я хочу, чтобы все было идеально, - просто сказал он. - Я знаю. Так и будет, - Лисбон внезапно почувствовала приступ тошноты и тихо застонала: - Знаешь, что сделает этот самый момент идеальным? - Имбирный чай и что-нибудь солененькое? Она высвободилась из его объятий и в приступе рвоты встала на колени перед своим старым другом-туалетом. Джейн встал, чтобы пойти поставить чайник. - Ты – мой герой, - сказала Тереза мужу, ее голос отозвался эхом из унитаза.

***

Второй триместр… - Мы могли бы просто узнать пол ребенка и раз и навсегда покончить с этой дискуссией, - раздраженно сказала Лисбон. - Нет, я хочу, чтобы это стало сюрпризом. Ты не любишь сюрпризы? УЗИ прошло хорошо, беременность протекала нормально, хотя, учитывая ее возраст, имелись некоторые зародившиеся ранее опасения. - Я детектив, Джейн. Моя жизнь состоит из раскрытия тайн. Секреты меня раздражают. - В последнее время тебя раздражает всё, - пробормотал он себе под нос. С развитием беременности ее капризность возросла раз в десять, и когда она не плакала безутешно над тем, что в пекарне закончились «медвежьи когти», она с таким жаром ругала движение на улицах Остина, что Джейн боялся за ее давление. - Что ты сказал? – холодным от ярости голосом бросила вызов Лисбон. Он подарил ей свою самую чарующую улыбку: - Ничего, дорогая. Сделай глубокий вдох. Он произнес это успокаивающим тоном, в последние несколько месяцев он переходил на него бесчисленное количество раз. Она сделала освобождающий выдох. Методы Джейна по-прежнему работали, хотя впоследствии она будет упрекать его в том, что он гипнотизировал ее против ее воли. А он лишь пожмет плечами, не пытаясь оправдаться, и заверит ее, что это не совсем гипноз. - Что же касается пола малышки Маргарет, - продолжил он, - все со временем прояснится. Наберись терпения. - Маргарет, - произнесла она, не скрывая в голосе дрожи отвращения. – Звучит, словно это чья-то бабушка. Нет, вот когда появится маленький Патрик… - Мы не назовем его в мою честь. - Почему бы и нет? Мне нравится твое имя. Это хорошее, солидное ирландское имя. Он закатил глаза на ее слова: - Игнорируя тот факт, что, несмотря на то, как рьяно ты утверждаешь, будто любишь его, ты все еще редко его используешь, во-первых: я считаю верхом высокомерия называть ребенка в честь себя самого. - Оно традиционное, - с озорной улыбкой ответила она. - Во-вторых, - продолжил он, игнорируя ее очевидное упорство, - совсем не весело, когда тебя называют Пэдди, или Пэт, или Святой Патрик и всеми остальными немужественными прозвищами, с которыми я был вынужден мириться пока рос, плюс еще тот факт, что его фамилия и без того достаточно женоподобная. Ты хочешь традиционного? Элизабет – очень традиционное имя. - Вот еще. С чего это ты решил назвать нашего ребенка в честь королевы Англии? - Она будет нашей маленькой принцессой, так что, очевидно, она заслуживает королевского имени. - О, братишка. - И, если у нее появится брат, - не теряя ни секунды, сказал он, - мы назовем его самым мужественным именем, таким как Брюс, или Бутч, или Сэмпсон. Лисбон в замешательстве посмотрела на него. - Давай не будем начинать подсчет новых младенцев прежде, чем они вылупились, а? Мне еще нужно пережить эту беременность. Слава Богу, утренняя тошнота начинает исчезать. И это не то, что я хотела бы повторить в ближайшее время, - лишь при одной мысли об этом она ощутила фантомный приступ тошноты. – Хотя появившиеся в настоящее время растяжки и опухшие лодыжки весьма слабое утешение. - Ты прекрасна, - искренне сказал он с пассажирского сидения, его глаза с обожанием пробежались по ней и обратились к ремню безопасности, лежавшему чуть ниже ее аккуратненького округлившегося животика. Она покраснела. - Джейн. - Это правда. И хотя я сожалею обо всех испытываемых тобою неудобствах, я должен признать, что ты очень хорошо с ними справляешься. Тем более что твои утренние походы в туалет сменились другими, хм, более привлекательными утренними занятиями. От воспоминаний на его губах появилась порочная улыбка. Ее тошнота исчезла, и Лисбон превратилась в спальне в настоящую, почти ненасытную, тигрицу, и он был более чем счастлив приспособиться к этому специфическому побочному эффекту беременности. Накануне она практически набросилась на него в комнате отдыха, когда он готовил там чай, нарушая тем самым все ранее установленные ею правила о профессиональном поведении в офисе. Он только улыбнулся, когда она взяла его за руку и привела в пустую комнату для допросов. И только этим утром он получил от нее сигнал к пробуждению, у нее по-прежнему была власть заставить его сердце забиться чаще, даже если он позволяет себе просто оставаться на месте, что он был полностью готов делать хоть весь день напролет. Ее лицо покраснело еще сильнее, поскольку она вспомнила, что он дал ей столь же много, сколько получил сам. Тем не менее, она чувствовала необходимость извиниться: - Я должна была позволить тебе поспать… - Ах нет, моя дорогая миссис Джейн, я с удовольствием обменяю сон на секс в любой день недели. Особенно когда ты делаешь ту вещь своими… - Замолчи! Его по-прежнему забавлял тот факт, что ее католическое воспитание заставляло ее так стесняться своей сексуальности. Ну, по крайней мере, за пределами спальни. - И, кроме того, когда появится маленькая Энни, - сказал он, - ты не захочешь использовать нашу кровать ни для чего иного, кроме сна, по меньшей мере, несколько первых месяцев или около того. - Месяцев? – недоверчиво произнесла она. Он уже видел, как в ее голове ведутся подсчеты. - Месяцев, - торжественно повторил он, без особого нетерпения ожидая неизбежного воздержания на фоне ночных кормлений и общего истощения, вызванного материнством. Лисбон резко свернула с шоссе, пересекла эстакаду и развернула автомобиль в обратном направлении. В сторону дома. - У нас имеется достаточно времени, прежде чем начнется послеполуденное совещание по персоналу, - сказала она, бросив многозначительный взгляд на мужа. – Если ты поторопишься. Руки Джейна в ожидании легли на ремень, и с притворным вздохом, он изобразил на лице полную готовность оказать поддержку: - Работа мужа никогда не заканчивается…