Трое Нас

Третий триместр… Достроить дом к рождению ребенка было сравнимо с гонкой на время. Поскольку срок родов Терезы становился все ближе, Джейн заставил подрядчиков работать сверхурочно, чтобы привести жилье в порядок. В то время как шла работа и рос живот Терезы, между Джейном и раздраженным сантехником или электриком успел разгореться уже не один спор. Он бы удерживал их на работе круглые сутки, если бы только мог, но вместо этого был вынужден просто выложить в качестве стимула больше денег, чтобы те каждый день оставались на территории как можно дольше. Но независимо от того, как быстро они работали, или сколько чеков переместилось из его рук в их карманы, страх, что они не закончат вовремя, терзал его несколько чаще, чем ежедневно. Его обязанностью как мужа и отца было обеспечить свою семью крышей над головой, и, судя по тому, как все выглядело на данный момент, он собирался провалить первое же испытание. С излишней силой он захлопнул дверь айрстрима и в плохом настроении вошел в дом Терезы. О чем, черт возьми, он думал, когда брался за столь большой проект, имея в запасе так мало времени? Высокомерие всегда было одним из его самых больших недостатков, и тот факт, что он решил, будто сможет осуществить все это всего за несколько месяцев, теперь казался смехотворным. Не дойдя до двери, он заставил себя остановиться и сделать несколько успокаивающих вздохов. Ему бы не хотелось, чтобы Тереза увидела его настолько взволнованным – это было последнее, что ей нужно на последнем триместре. Теперь осталось совсем недолго, до установленного срока было всего несколько недель, она чувствовала постоянную усталость, а ее походы в ванную комнату приобрели такую частоту, что они решили поменяться сторонами кровати, чтобы в течение ночи ей пришлось проходить до уборной меньшее расстояние. Сегодня был ее последний рабочий день перед декретным отпуском, и Джейн бы соврал, если бы сказал, что не был этому рад. Она перестала выезжать в поле месяц назад, но ему было неприятно думать, что его не будет рядом, если ей понадобится какая-нибудь помощь. Чо и его команда, конечно же, подходили к этой задаче с удовольствием, но, как для ее мужа, справляться с тягой Лисбон к определенной еде и болями в спине должно было быть его долгом. Ну, Джейн использовал слово «долг», хотя на самом деле, он лелеял почти каждую прожитую секунду. Он никогда не думал, что у него снова появится подобная возможность, поэтому каждый массаж спины или ночной забег за клубникой воспринимался им как подарок удивительной женщине, которая сделала все это возможным. Она оглянулась, когда услышала, как в замке повернулся ключ, и улыбнулась ему. Тереза лежала на боку на диване, дожевывая миску арахиса, в то время как на экране телевизора показывали вечерние новости. Несмотря на раздражение на самого себя, Джейн ответил ей искренней улыбкой, которая, как и всегда, по-прежнему была способна осветить всю комнату. - Привет, любимая, - сказал он, нежно целуя Лисбон. – Как этим вечером поживает моя красавица жена? - Твой ребенок провел большую часть дня, пинаясь так, что едва не вышиб из меня дух, - ответила она, с трудом пытаясь занять вертикальное положение, и Джейн поспешил к ней на помощь. - Ну, в этом ты меня обвинить не можешь, - сказал он, как только помог ей снова сесть. – Надирать задницы и ругаться – твоя сильная сторона, дорогая, а не моя. И малышка провела большую часть времени с другими надирающими-задницу полицейскими, так что неудивительно, что она кое-чего нахваталась. - Ну, теперь он, похоже, последовал твоему примеру и лег спать, - сказала Лисбон, осторожно положив руки на свой живот. - У нее был трудный день, - ответил Джейн, - то, что она борется с преступностью уже тогда, когда еще даже не успела появиться на свет, должно стать своеобразным рекордом. Тереза закатила глаза: - Не могу поверить, что ты до сих пор споришь со мной по этому поводу. Я уже говорила тебе: у нас будет мальчик. Он легко рассмеялся и поцеловал ее в макушку: - Милая, я когда-нибудь был неправ в такого рода вещах? Если ты просто примешь это, все станет намного проще. - Днем, когда я признаю, что ты всегда прав, станет день, когда Чо сообщит нам, что бросает ФБР, дабы стать танцором канкана, - парировала она, но Джейн разглядел под ее раздражением ласковые нотки и наклонился, чтобы снова ее поцеловать. - Я с нетерпение жду этого дня, - сказал он. – И теперь уже по двум причинам. Как только он оторвался от поцелуя, она пристально посмотрела на него, и ее красивые зеленые глаза внимательно вгляделись в его лицо. Он на самом деле надеялся, что у ребенка будут ее глаза. На лбу Лисбон появилась уже знакомая маленькая морщинка, и с ее лица медленно соскользнула улыбка. - Ты расстроен, - ничуть не сомневаясь, сказала она. – Тебя что-то беспокоит? В чем дело? - Ни в чем, - твердо произнес он. – И я не хочу, чтобы ты расстраивалась по пустякам. Ее вопросительный взгляд сменился свирепым. - С каких это пор злить сильно беременную женщину является хорошей идеей? – отрезала она. – Я не буду нести ответственности за свои действия, если ты меня разозлишь, так что тебе лучше начать говорить. Таким образом, он обо всем ей рассказал. О проблемах с электроснабжением, обо всех дырявых трубах в ванной комнате. О том, как трое из подрядчиков по отдельности подошли к нему сегодня, чтобы сообщить о каких-то новых непредвиденных расходах, которые должны быть покрыты сразу же. С такими темпами, им посчастливится переехать в новый дом в лучшем случае через год, не говоря уже о паре недель. - Прости, - сказал он, когда закончил, заключая ее в объятия (насколько это было возможно, учитывая ее беременный животик). – Все, чего я хотел, это чтобы для тебя и малыша там все было идеально, но думаю, что Вселенная устроила против меня настоящий заговор. - Эй, - ее пальцы осторожно пробежались по его волосам. – Меня не волнует, если нам придется пожить здесь немного подольше. Меня даже не волнует, если, чтобы закончить дом, тебе понадобится целое десятилетие, у меня уже есть все, что мне нужно. У меня есть ты и малыш, а все остальное не имеет значения. Ох! Встревоженный Джейн высвободился из объятий и отодвинулся на расстояние вытянутой руки: - Что случилось? - Все хорошо, все хорошо, - она отдышалась. – Думаю, у нашего ребенка загорелись уши, и он просто снова меня пнул. Джейн нежно положил руку ей на живот, чтобы почувствовать повторный толчок ребенка, будто тот отвечал на его присутствие. Уже не в первый раз он удивлялся тому, знает ли малыш, что он был здесь. Тереза говорила, что самые сильные удары, как правило, случаются тогда, когда он находился рядом. - С нами все будет хорошо, ты ведь знаешь, - сказала она. – Со всеми тремя. Даже если все, так или иначе, закончится тем, что нам придется кэмпинговать с новорожденным в айстриме несколько дней. У нас все будет просто отлично. Каким-то образом (он наотрез отказывался приписывать это божественному вмешательству, независимо от того, как сильно на этом настаивала Тереза), дом был признан пригодным для жизни за несколько дней до назначенного окончания срока беременности. Возможно, подрядчики были благодарны за его глубокие карманы, в которые запускали руку на протяжении последних нескольких месяцев, или, возможно, им уже надоело его непрекращающееся нытье, но они усердно потрудились в течение недели и закончили работу. Джейн ощутил прилив гордости, когда взял Терезу за руку и повел к их новому дому. Почти все встало на свои места, и теперь они просто ждали последний кусочек пазла. Дата родов Терезы настала. И осталась позади. В своих мыслях Джейн уже почти смеялся над иронией всего этого. Он из кожи вон лез, чтобы закончить к рождению ребенка, но казалось, ребенок на данный момент не имел никакого намерения появляться на свет в каком бы то ни было месте. Но, учитывая смесь из его упрямства и упорства Терезы, думал он, меньшего ожидать и не стоило. Прошло два дня, а затем три. Тереза испытывала все большие и большие неудобства и, следовательно, становилась еще более раздражительной. Будучи единственным находившимся рядом с нею человеком, он стал постоянным объектом ее гнева, но обнаружил, что справляется с этим лучше, чем когда была беременна Анджела. В конце концов, он много лет практиковался выдерживать ее яростные тирады, и знал, что все это стоит момента, когда их ребенок, наконец, родится. После четырех дней задержки, на стоянке возле местного фермерского рынка у Терезы внезапно отошли воды. Они отправились на утреннюю прогулку и по пути назад сделали остановку, чтобы запастись свежими овощами и фруктами. Вместо этого начались схватки, и когда они уж было начали идти назад к машине, непроизвольный удивленный вскрик Терезы привлек внимание нескольких других посетителей и поразил Джейна настолько, что пакет с едой тут же упал на землю. Его сердце разрывалось от вида ее искаженного болью лица, когда она отчаянно вцепилась в его руку, и к ним на помощь прибежало несколько любопытных прохожих. - Патрик, - гневно выдавила она, - я не рожу этого ребенка на стоянке на глазах двадцати человек. Меня не волнует, как ты это сделаешь, но ты доставишь меня в больницу. Немедленно. При помощи здоровенного молодого человека из ближайшей фруктовой палатки, Джейн помог жене подойти к машине и усадил ее на сиденье. Метнувшись к водительской двери, он заметил разбросанные по всей стоянке остатки от их покупок и ощутил досаду. - Не беспокойся об этом, приятель, - произнес его молодой помощник. – Мы об этом позаботимся. У тебя есть дела гораздо важнее. Заводя двигатель и выезжая с парковки, он уже почти оправился, но тут началась еще одна схватка, и наблюдавшая за ними толпа взорвалась аплодисментами. Младший Джейн будет истинным наказанием; теперь он знал это наверняка. Он или она уже явно разбирается в том, как устраивать представления. Почти двенадцать часов спустя медсестра вложила в руки Терезы их новорожденного ребенка. Ее лоб блестел от пота, лицо пылало алым от напряжения, но, по мнению Джейна, она никогда не выглядела более прекрасной, чем когда улыбнулась своему сыну. Он снова был отцом. Он поцеловал сына в макушку, а затем коснулся губ жены в долгом поцелуе, в то время как между ними извивался их малыш. - Я так горжусь тобой, - сказал ей Джейн. – Он совершенен. - Я говорила тебе, что будет мальчик, - роды, казалось, временно лишили его маленькую сердитую принцессу части ее нескончаемой энергии, но ей все же удалось выстрелить в него торжествующей улыбкой. Некоторые вещи никогда не изменятся. - Да, говорила. Но, знаешь, я никогда не беспокоился о том, что оказался неправ, меньше, чем в этот момент, - ответил он. – Я люблю его, - он снова поцеловал головку ребенка, а потом и свою жену. – И я люблю тебя. Очень, очень сильно. - Иди сюда, - сказала она, и, когда Джейн наклонился к ней, женщина захватила его губы в еще одном долгом поцелуе, который был разорван лишь тогда, когда неожиданно заворковал их сын. - Прости, приятель, - с улыбкой произнес Джейн. – Тебе придется привыкать смотреть на это. В восемнадцать ты все поймешь. - В восемнадцать? – усмехнулась Тереза. – Если он будет расти похожим на тебя, девочки начнут бегать за ним намного раньше. - И затем убегать в обратном направлении, когда его вооруженные до зубов и чрезмерно заботливые мама и дядюшка Чо попросят их оставить его в покое. Тереза немного сместила лежавшего на ее руках ребенка, когда тот радостно загулил им обоим. - Так, как же мы его назовем? – спросил у нее Джейн. – Я на самом деле рассчитывал на Элизабет, но в сложившихся обстоятельства, думаю, это будет слегка неуместно. Будучи убежденной в том, что у них будет сын, Тереза уделяла этому много внимания во время беременности и продолжала возвращаться к тому первому разговору об ирландских именах, который они вели в машине, возвращаясь из кабинета врача. - Я бы очень хотела назвать его Эйданом, в честь моего дедушки, - сказала она. – Что ты об этом думаешь? - Эйдан, - повторил он. – Хорошее сильное имя. И помимо всего прочего, у твоего дедушки был отменный вкус в автомобилях, - Джейн улыбнулся своему сыну: - Мне нравится. Эйдан Джейн. - Эйдан Патрик Джейн, - сказала Лисбон, избегая взгляда мужа и поправляя одеяльце на малыше. Джейн вздохнул. - Милая, мы уже говорили об этом, - сказал он. – Я сказал, что не хочу называть сына в честь себя. - Это его второе имя, - заметила она. – И, думаю, я заслужила подарок за то, что была права насчет пола ребенка, - Тереза широко распахнула глаза и прикусила губу, что, как она всегда знала, сводило его с ума: - Пожалуйста? Он снова вздохнул: - Хорошо. Ты только что родила мне ребенка, так что прямо сейчас я не могу сказать тебе «нет». Глядя на него, Лисбон озорно усмехнулась: - Я знала, что смогу заставить тебя согласиться. Это было делом времени. Джейн в притворном изумлении покачал головой. Даже сейчас, спустя несколько минут после рождения ребенка, она по-прежнему не давала ему расслабиться. Он был счастливчиком. - Отличная игра, моя прекрасная жена. Отличная игра. Шесть недель спустя… Когда крики их новорожденного сына пронзили воздух, Тереза была от всего сердца благодарна, что их дом был достаточно изолирован и поблизости не было никаких соседей. Если бы таковые имелись, то они, несомненно, принялись бы стучать в их двери еще несколько недель назад с требованием не шуметь, а учитывая то, какой измученной и не выспавшейся она была, она бы пообщалась с соседями немного менее чем приветливо. Когда-то бывали времена, когда она была в состоянии спать под шум поезда-экспресса, проносящегося через ее спальню, но теперь она мгновенно реагировала на каждый доносящийся из соседней комнаты шум. При первых звуках зашевелившегося Эйдана, она уж было понадеялась, что если оставит его в покое, он успокоится и сам, но не тут-то было. Сын полностью пошел в своего отца, когда дело касалось драматургии и жажды ее внимания. Эта мысль заставила ее улыбнуться. Его второе имя, определенно, подходило идеально. И вот она, Тереза Лисбон, жена и мать. Кто бы мог подумать? Лежащий возле нее вышеуказанный муж что-то проворчал во сне и перевернулся на другой бок, и в темноте она закатила глаза. После почти целого десятилетия хронической бессонницы, он, конечно же, выбрал именно это время, чтобы начать спокойно спать практически каждую ночь, да так крепко, что временами, когда наставала его очередь вставать к своему сыну, ей приходилось практически выталкивать его из постели. Он определенно выглядел спокойным и даже слегка улыбался во сне, и Лисбон задумалась, приснилась ли ему она сама. Порою так и было; она слышала, как время от времени он бормотал себе под нос ее имя. Как правило, в таких случаях она позволяла ему спать и дальше, но через несколько недель ей предстоит вернуться на работу, и ей необходимо как следует выспаться. Она пыталась шептать его имя, трясти его, но он продолжал спать, поэтому она сменила тактику, перегнувшись и ткнув его в плечо. Сильно. - Ай, - проворчал он, сонно приоткрывая один глаз. – Что это было? - Твой сын проснулся. - Это к тебе, - и Джейн снова натянул на себя одеяло. - Сейчас пришла твоя очередь, - сказала она, вновь стаскивая с него одеяло и улыбаясь его совершенно немужскому хныканью в знак протеста. - Нет, это не так. - Да, так. - Нет, не так. Я отчетливо помню, как вставал к нему несколько часов назад, - он постучал себя по виску. - Дворец памяти, моя дорогая, - сказал он, - я никогда ничего не забываю. - Если ты не вылезешь из этой кровати в течение последующих пяти секунд, я надеру тебе задницу так, что забудешь ты об этом еще очень нескоро, - отрезала Лисбон. - Ну, это было бы постыдной тратой энергии, - сказал он, - учитывая другие, более приятные вещи, которыми мы могли бы заняться в этой постели, - под одеялом его рука нашла ее бедро и принялась нежно его поглаживать. Она не смогла полностью подавить реакцию своего организма на его прикосновение, прошло уже немало времени с тех пор, как они в последний раз занимались сексом, но она не собиралась позволить ему использовать ее накопившуюся неудовлетворенность, чтобы просто отвертеться. Поэтому она нехотя убрала его руку со своего бедра. - Хорошая попытка. Ступай. Тереза почувствовала странную смесь удовлетворения и разочарования, когда он вздохнул и медленно вылез из постели, в то время как плач ребенка в соседней комнате достиг внезапного крещендо. - Все в порядке, - бормотал он себе под нос. – Я иду, приятель, - затем он натянул на себя пижамные штаны и побрел к двери. Из соседней комнаты она смогла расслышать, как его мягкий голос в попытке уложить Эйдана шептал, тихо напевал, и даже исполнил несколько тактов старой колыбельной, которую она пела своим братьям. Она представила себе, как Джейн аккуратно берет на руки сына, нежно укачивая мальчика и с любовью глядя ему в глаза, как, как она видела, он делал с того дня, как тот появился на свет. Она никогда не забудет, как проснувшись после родов, увидела, как Джейн впервые держит на руках Эйдана – отец и сын. Она никогда не видела его таким счастливым, а ребенок смотрел на него с почти таким же обожанием, будто уже понимал, как сильно он был любим. Лисбон уже знала, что он будет расти, боготворя своего отца, и ей стоит мысленно готовить себя к тому, что вокруг дома будут бегать двое озорных мальчишек. Они будут напарниками по преступлениям, и, возможно, она даже сможет убедить их позволить ей иногда к ним присоединиться. Детский плач продолжался еще какое-то время, и, когда он так и не стихл, Джейн принес сына в их спальню, покачивая его в надежде успокоить. - Никогда не посылай мужчину выполнять работу женщины, - сказал он, подходя к кровати и осторожно перекладывая ребенка из своих рук в ее. – Думаю, сейчас ему просто нужна его мама. - Тише, - она прижала сына к себе в надежде, что устойчивый звук ее сердцебиения сможет его успокоить. – Все хорошо, - прошептала она, - все хорошо. Мамочка здесь. Все в порядке. Тереза почувствовала, как матрас под ней прогнулся, когда Джейн вернулся в постель и устроился рядом, положа руку ей на плечи. - Смотри, - сказал он. – Он уже начинает понемногу успокаиваться. Ему просто хотелось попасть в общество леди. - Каков отец, таков и сын, - со смехом сказала она, поскольку крики ребенка, наконец, стихли, и его глазки начали закрываться. Они провели в тишине еще несколько минут из страха вновь его разбудить, и лишь тогда, когда Тереза была уверена, что их сын крепко спит, она вновь повернулась к своему мужу. - Спасибо, - сказала она. – Ты дал мне все, что я когда-либо хотела. Он притянул ее к себе и снова поцеловал: - А ты дала мне больше того, что, как я думал, я вероятно заслуживаю. Я люблю тебя. - Я тоже тебя люблю. И я знаю, все мы – втроем – будем здесь счастливы. - Тебе удалось заглянуть в будущее, Тереза Лисбон-Джейн? – усмехнувшись, сказал он. - Конечно, нет, - прошептала она, еще плотнее зарываясь в его объятия. – Ведь все знают, что экстрасенсов не существует.