Королевские сказки

Главное, не наступить на проклятый конструктор. Казалось, что маленькими разноцветными детальками усыпан весь пол. Приходилось быть предельно внимательной и прикладывать немало сил и изобретательности, чтобы ступить на чистую поверхность. Ощутив подошвой игрушку и услышав хруст, Регина мысленно чертыхнулась. А ведь думала, что разучилась ругаться. – Откуда только… – проворчав, женщина готова была взмахнуть рукой и навести порядок в холле. Но побоялась, что от усталости отправит разбросанные вещи в Зачарованный Лес, а не на второй этаж. Оставалось только с тоской смотреть на сиротливый самокат в углу, брошенную кофту в кресле и маневрировать, чтобы не раздавить очередную часть конструктора. Прислушавшись, Королева невольно сравнивала тишину с тем, что творится здесь по утрам. Расставание дочке дается очень тяжело. Хлоя готова пойти на все, лишь бы вечно занятая мама осталась дома. Уходя на работу, Регина еще долго вспоминает печальное, а то и залитое слезами личико малышки. Если бы не рассказы Робина о том, что уже через полчаса после ее отъезда, Хлоя отвлекается и находит занятие поинтереснее, чем плач, Регина бы точно забросила мэрские дела. К этому еще долго придется привыкать. По дороге наверх женщина захватила со ступенек пару кроссовок, книгу и мяч. Заулыбалась, представив, что было бы, останься все это на лестнице. Дочка, словно специально готовит ловушки для Робина, который иногда становится жутко неуклюжим. Точно отправился бы ночью за чем-то и поделился с проснувшейся семьей ругательствами, которые выучил за годы проживания в Сторибруке. Замерев на пороге спальни, Регина разгадала, как прошел очередной вечер лесного разбойника. Судя по нерасправленной кровати, на которой посапывал Робин, сил у него хватило лишь на то, чтобы добраться до комнаты. Видимо, Хлоя раз десять-двенадцать вытребовала сказку, пять раз попила, а еще поскакала на своей постели. Радовало, что Робин вообще выбрался из детской, а не остался спать там. Бедный. Да, завидовала Королева ему. Все спешила из офиса домой, старалась вернуться к моменту, когда Хлою пора укладывать, заставлять ее умываться, выбирать с ней пижаму, тратить время на сказки. Задремать вместе с ней, уткнувшись в пропахшие душистым шампунем волосы, а потом распахнуть глаза от удара пятками в бок и не сразу понять, где находится. К сожалению, нечасто Регине удавалось поспеть к назначенному сроку. Как давно это было. Опечалившись, женщина опять упрекнула себя и пообещала назавтра убраться с работы пораньше. – Робин… – отвлекаясь от тягостных мыслей, Королева сбросила туфли с гудящих ног и отложила в кресло детские вещи. – Милый… – не было желания ютиться на краю кровати, поперек которой лежал Локсли. Склонившись, Регина заметила его покрасневшие губы, усмехнулась, представляя, как Хлоя насильно кормила его спелой клубникой. На днях Робин по секрету со страхом в глазах признался ей, что уже ненавидит все ягоды, и, кажется, у него аллергия на нее. Только ради принцессы и ест эту гадость, – Локсли… Соня. Прижав ладонь к его груди, Регина не удержалась и пощекотала мужчину. От этого длинные ресницы, которые всегда вызывали у нее зависть, задрожали, и Робин вздохнул: – Регина… – А кто же еще? – улыбаясь, она потянулась и кротко чмокнула его в губы. Облизнулась, распознавая вкус: – Что на этот раз? Земляника? – Я не знаю, в чьем саду она ее собирает, – хмурый Робин приоткрыл глаз. – Видимо, у Хлои талант выискивать ягоды, коренья и травы… Хотя подожди… Ты ведь этому ее с двух лет учил, – прищурившись, Регина едва не расхохоталась от недовольной гримасы супруга. – Я не думал, что она так увлечется… и захочет стать лесной нимфой… Она опять ела только ягоды. – У нее это пройдет, – рухнув рядом с мужем, Регина подперла голову рукой и стала наблюдать, как он потирает заспанные глаза. – Помнишь, она хотела стать путешественником и рюкзак собирала? А потом еще ведьмой… – И едва не сожгла все кругом, – хмыкнул Робин. Повернув голову, он провел оценивающим взглядом от любимого лица к расстегнутым верхним пуговицам блузки. – Ты устала? – А ты? – Регина погладила его по щеке, на которой к вечеру уже выступила щетина. Ее умиляла привычка мужа из-за дочери бриться, трогал его страх вызвать раздражение у дочери. Изловчившись, Робин поцеловал ее запястье и заслужил улыбку. – Я хотела успеть к ужину… – Я знаю. Еле-еле ее уложил, все хотела увидеть тебя, – Робин заметил, как она помрачнела, и потянул к себе за руку. – Ничего… Утром наобщаетесь… – устроив жену на себе, Локсли с нескрываемым удовольствием скрестил руки на талии. – Ты ведь устал, – Регина откинула назад волосы. – Не настолько, – задержал он ладони на округлых ягодицах. – У нас еще ночь впереди… – Кто-то сладко здесь спал, – все же не сдержалась от смеха Королева. – Я проснулся, – Робин почти дотянулся до ее губ, но застыл, услышав требовательный вопль: – Папа! – Вот… – от досады Локсли уронил голову на постель и зажмурился. Это не спасло от настойчивого детского крика. – Опять… – Укладывайся, я ее успокою, – Регина четко знала, когда Хлоя хитрит и привлекает к себе внимание, а когда ее тревожат дурные сны, и ребенок просит родительской защиты. Материнское сердце помогало безошибочно в этом разобраться. В такие минуты усталость, накопленная за день, исчезала, и хотелось лишь спешить к дочери. – Надо воды принести… – Робин успел напоследок насладиться духами жены, почувствовать ее соблазнительные прелести, а потом отпустил и проследил, как она скрывается за дверью. Уставившись в потолок, Локсли грешным делом подумал, что Хлоя будто нарочно ждет, когда Регина возвращается, и занимает ее время. К моменту, когда жена появляется в спальне, он уже видит десятые сны. Так не пойдет. Решив с этим бороться, Локсли подскочил и огляделся. Как назло, графина с водой в спальне не было. Пожалев, что он не Регина и не может по щелчку колдовать, мужчина ретиво бросился вниз. Прикидывая в уме, как быстро он напоит дочь, погладит ее по головке и проверит все шкафы, а потом заберет супругу, Робин суетился и забыл про поджидающую внизу опасность. Когда ступню пронзила острая боль, Локсли запрыгал на одной ноге и вспомнил о детском конструкторе. – Лесные черти… – обещая выбросить утром все эти детали, Робин пытался разглядеть свою рану, но ничего не выходило. Дальше он шел, внимательно глядя под ноги и избегая оставленные дочерью игрушки. Наверх он вернулся уже через пару минут, стараясь в спешке не расплескать воду. – Кололева всей душою полюбила плекласного лазбойника… котолый спасал от длаконов и монстлов… Удивляясь умиротворенному голоску, Робин заглянул в приоткрытую дверь. Увидел, как Регина свернулась калачиком на детской кровати, а сидевшая рядом малышка водит пальчиком по страницам книги. Что-то подсказывало Локсли, что эту сказку Автор изложил совсем по-другому. Но Хлое нравилась именно эта версия. – Тсс, – девочка первой его заметила и приложила пальчик к пухлым губкам. – Мама спит, она устала… – с серьезным видом зашептала Хлоя. – Ты ее не буди. – Пусть спит, – сдался Робин. В этой битве за королевские внимание и сердце он опять проиграл. Бороться с темноволосым чудом с карими глазами, которое уже в три года вертело людьми, как хотело, было бессмысленно. Наблюдая, как Хлоя гладит уснувшую от усталости Регину по голове, Робин остался на пороге. Ждать продолжения сказки.