Scio me nihil scire

Тсунаеши шел по улице, весело напевая себе что-то под нос. Погода была чудесная: светило солнце, на небе не было ни облачка. Саваде удалось вырваться из поместья только благодаря тому, что Реборна вызвали в штаб Внешнего советника Вонголы, Гокудера был занят разборками со Скуалло, Занзас методично напивался коллекционным коньяком под строгим контролем Леви, Хибари спал, Мукуро со всей своей компанией и Бельфегором уехали развлекаться куда-то за границу, Рехей и Ямамото тренировались, а за Ламбо и И-пин обещала присмотреть Бьянки. Тсуна же решил съездить в город, отдохнуть от шума, устраиваемого его хранителями и Варией, да и от них самих в том числе. Когда он, все же, после долгих уговоров со стороны своего репетитора, отца и хранителей, согласился стать Десятым боссом Вонголы или, как издевательски называет его Реборн, New Primo, Савада знал, что будет нелегко, но предположить, что все будет настолько плохо, не мог даже он. Вечные нападки Реборна и его подколы про самого никчемного босса в истории существования мафии, Гокудера со своим "Джууутаааймеее!!!" в любое время дня и ночи и по любому поводу. "Камикорос травоядное..." от Хибари и точный удар тонфой по хребту, приклеенная улыбка Ямамото и его начавший уже раздражать смех, "ЭКСТРИМ!!!" Рехея, его тугодумость и попытки затащить Тсуну в секцию бокса, сопли и истерики Ламбо, Мукуро со своими шуточками, нескончаемыми попытками захватить тело Десятого и таскающимися за ним его свитой: ММ, Кен, Чикуса и страдающая от них всех Хром. Хорошо, что хоть Фран проводит с этой компанией не так много времени, предпочитая доставать принца-потрошителя. Терпению Бельфегора можно позавидовать - проводить столько времени наедине с раздражающей лягушкой, ограничиваясь лишь бросанием в него стилетов. Их босс - Зансас, называющий всех мусором, даже стоящего выше по положению Саваду, чуть что не по нем, кидающийся стаканами из-под коньяка и виски, которые чаще всего к себе притягивает Скуалло - безумно громкая акула с мечом вместо руки и вечным "ВРОООЙ!!!" и, конечно же, постоянно стремящийся угодить Зансасу Леви, хранитель молний Варии. И это элитный независимый отряд убийц!? Тсунаеши устал. Да, очень устал. Устал от того, что все от него чего-то требуют, при этом не интересуясь его мнением и возможностями. Устал от неуважения и насмешек. Нет, Тсуна не считал, что его есть, за что особо уважать, что он сделал что-то особо важное, но все же... Ведь каждому хочется, чтобы к нему относились хорошо, не так, как Хаято, с безумным обожанием, а просто... Как-то... По-человечески, что ли. Савада поднял голову к небу и, счастливо улыбнувшись, вдохнул прохладный воздух с примесями выхлопных газов. Было так спокойно на душе, шум города почему-то успокаивал. Тсуна, зажмурившись от удовольствия, повернул лицо к солнышку и вдруг почувствовал что-то теплое, медленно стекающее по его лбу и щекам. Тсунаеши, достав из кармана платок и вытерев им глаза, посмотрел наверх. Над ним кружила стая птиц. Вопросов на счет того, что у него на лице, и так не было, а смех проходящих мимо подростков только подтвердил его подозрения. Тихо ругаясь сквозь зубы, Тсуна огляделся, пытаясь понять, сколько человек видело его очередной позор. Поняв, что прохожих, кроме тех самых подростков, было немного, и им всем не было никакого дела до неудачника, парень облегченно выдохнул, одновременно пытаясь потушить зарождающуюся внутри него злость. Зайдя за угол какого-то дома, Савада, пытаясь справиться с отвращением, принялся оттирать помет с щек и плеч. Поняв, что без зеркала и воды ему ничего толком не удастся убрать, а для того, чтобы добраться до поместья, нужно вызвать такси, которое его, вероятней всего, не повезет, так как водитель сразу же выкинет парня из-за неприятного запаха, Тсуна, стараясь реже попадаться на глаза прохожим, пробираясь через дворы, побежал к реке. К счастью, на берегу оказалось безлюдно. Несмотря на ясный день, погода не была настолько теплой, чтобы быть пригодной для купания, вода не успевала прогреваться, а на рыбалку сюда не ходили - крупной рыбы не водилось, а на мальков спросу не было. Тсунаеши подошел к воде и наклонился, чтобы увидеть свое отражение. Выглядел он не лучшим образом: на плечах были белые разводы, лицо тоже не отличалось особой чистотой, да еще и, вытираясь в подворотне, парень умудрился заляпать волосы. Печально вздохнув, Тсуна наклонился еще ниже, чтобы зачерпнуть воду в ладони, сложенные лодочкой, прикрыл глаза и пошатнулся... Пытаясь востановить потерянное равновесие, Савада отчаянно замахал руками, изображая мельницу, сделал пару шагов вперед... и упал прямо в реку, в последний момент успевая поставить вперед руки, чтобы не разбить лицо. Немного побулькав под водой, изображая из себя то ли рыбку, то ли пытающийся всплыть труп, Тсуна, немного побарахтавшись, все же перевернулся и сел на дно. Вода доставала ему только до пояса - в сидячем состоянии - так что утонуть там было немного проблематично, поэтому он, не волнуясь и даже не пытаясь встать, принялся отмывать следы встречи с птицами. Именно за этим увлекательным занятием и застал его Реборн, который, вернувшись в поместье, не обнаружил там своего ученика и отправился его искать, благо, за долго до этого он додумался попросить Спаннера прикрепить незаметный маячок на кольцо неба Вонголы, с которым Савада никогда не расставался. Усмехнувшись, Реборн подошел ближе. - Эй, никчемный Тсуна! Ты разве не знаешь, что сейчас неподходящий сезон для купания? Парень, судорожно вздрогнув, перевел взгляд на говорившего. Тсунаеши, несмотря на почти прошедший месяц с этого события, еще не до конца осознавал, что проклятие Аркобалено снято, и в этом даже есть его заслуга, поэтому ему до сих пор было немного не привычно видеть на месте пятилетнего ребенка взрослого мужчину, лучшего киллера в мире, не отличающегося особой добротой или моралью. Нет, когда Реборн был под действием проклятья, он не был особо милым, но все сглаживал детский возраст, и даже наставленный пистолет, вызывающий пару лет назад смертельный ужас, сейчас казался простой игрушкой по сравнению с аурой, исходящей от нынешнего киллера. - Р-Ре-Реборн... - наконец смог выдавить из себя Савада. - Что ты здесь делаешь? - Тебя ищу, глупый Тсуна, разве это не понятно? - А з-зачем? - А ты догадайся! Пытаюсь понять, не вляпался ли мой бесполезный ученик в какое-либо очередное дерьмо, из которого его потом придется вытаскивать мне и его хранителям? Хотя, можешь не отвечать. Вижу, что вляпался, и в этот раз даже не в переносном смысле. Реборн рассмеялся, осматривая Саваду с головы до пояса - обзор ниже закрывала мутная из-за поднятого со дна песка вода. От этого смеха Тсунаеши немного передернуло. - Ну, и? Чего расселся? Вставай. Приедем в поместье - примешь ванную. Расскажу тебе по секрету, там есть горячая вода, мочалка, шампунь и гель для душа, и с их помощью гораздо удобнее и приятнее мыться, во всяком случае, мне, а вот насчет тебя уже не уверен. Фу-у-у, да от тебя за километр несет. Поедешь в другой машине. Пошли. Нет, иди, пожалуста, по противоположной стороне улицы, а то у меня весь костюм провоняет. Обижено посмотрев на репетитора, Тсуна перешел на другой тротуар. Было стыдно. И даже очень. Зная Реборна, можно быть уверенным, что и Вария, и все его хранители будут знать о его очередном позоре. Так и случилось. Только вернувшись домой, Реборн, гаденько улыбаясь, куда-то исчез, а еще через полчаса, когда уже чистенький и излучающий свежесть Савада спустился в гостинную, все были в сборе. Его прибытие было ознаменовано громким гоготом. Даже всецело преданный ему Гокудера вытирал выступившие от смеха слезы, приговаривая, какой же Джутайме все же неловкий. Что удивительно, неподалеку от него рассположился Занзас, который не поленился выйти из своего кабинета ради того, чтобы презрительно посмотреть на героя сегоднешнего дня. Казалось бы, что такого в произошедшем? С каждым такое могло случиться. И Тсуна ни в чем, вообще-то, не виноват. Это, конечно, так, если бы не одно "но". Савада Тсунаеши был Десятым боссом Вонголы - самой влиятельной мафиозной семьи в мире - ее лицом. Тем, с кого должно складываться мнение о каждом из ее членов. Тем, кто должен быть примером для подражания. И всем было ясно, что человек, носящий прозвище "никчемный Тсуна" чуть ли не с пеленок, не может олицетворять столь легендарную семью. Сейчас это понял и Тсуна. Он понял, что прошло то время, когда за свои ошибки отвечал только он сам, теперь же за все его проступки будет отвечать вся семья целиком. Опозорится он - опозорятся они. И Тсунаеши принял решение. Он должен уйти. Занзас часто говорил, что такому мусору не место здесь, и сейчас Савада был с ним полностью согласен. Он бесполезен. И Вария, и, конечно же, его хранители, его друзья, достойны более сильного босса. Немного грустно улыбнувшись и напоследок обведя всю семью взглядом, пытаясь запечатлить их образ, Савада вернулся в комнату. Сегодня его ждет бессонная ночь. Нужно успеть собрать все необходимые вещи и взять с собой денег на первое время. Куда он пойдет, Тсуна не знал, но точно понимал, что домой он уже не вернется, как, может, и сюда. Подойдя к столу, на котором стояли фотографии его родителей и друзей, Тсунаеши, еще раз окинув их взглядом, снял с пальца кольцо и положил его рядом. Он уже хотел отойти, как его взгляд наткнулся на некую несимметричность рисунка на кольце, взяв его в руки Савада поколупал неровность, и, к его изумнению, она отвалилась и закатилась под стоящий рядом шкаф. Постояв и удивленно похлопав глазами, Тсуна рефлекторно надел кольцо обратно на палец и пошел доставать рюкзак со дна все того же шкафа. Завтра утром его здесь уже не будет.