Scio me nihil scire

Тсунаеши проснулся от ощущения промокшей одежды. Он лежал на полу туалетной комнаты в огромной луже. Испугавшись, что это протек унитаз, Тсуна подскочил на ноги, забыв о качке, и с удивлением накренился в сторону. И только сейчас он услышал звуки чудовищного завывания ветра за бортом, крики пасажиров и персонала парома. Интуиция кричала о том, что ему нужно выбираться отсюда, а о причинах происходящего можно будет подумать позже... Если удастся выжить. То, что они тонули, было предельно ясно. Открыв дверь в комнату, а потом и из нее, Тсуна побежал по залитому водой коридору, стремясь как можно скорей выбежать на палубу. То, что он там увидел, повергло его в ужас. Люди, стремясь спастись сами, не обращали внимания на других, толкали их, переступали и бежали дальше, некоторых, самых слабых, затаптывали. Многие прыгали в море сами, некоторых сносило волной, но ни одним, ни другим не удавалось справиться со стихией, и море поглащало их, как скоро поглотит и корабль. Плач и крики доносились со всех сторон. Какая-то группа мужин, посчитав, что с меньшим весом паром будет медленее тонуть, начали выбрасывать в воду все, что попадалось под руку. Тсунаеши стоял у выхода на палубу в немом ступоре, в ужасе глядя на происходящее. Из оцепинения его вывела картина, когда все те же мужчины, выкинув уже все доступные предметы за борт, пытались вытолкнуть туда же с трудом сопротивляющегося дедушку, приговаривая: "Ты уже свое отжил, теперь дай пожить другим". Закричав, Тсуна сорвался в их сторону. Уже подбегая, он заметил, как нога старика проскальзывает по скользкому от воды полу, а он сам начинает заваливаться назад, спиной в море. В последний момент, когда старик уже практически исчезает из виду за кормой коробля, Тсунаеши, падая на пол, успевает схватить его за руку и только начинает поднимать обратно на палубу, как чувствует толчок сзади. Как будто в замедленной съемке Савада оборачивается назад и видит безумные лица все тех же мужчин, которые решили избавиться и от него, как от того ненужного мусора (на этом слове он немного останавливается, сразу же вспоминая Занзаса с его особым обращением), который они выбросили до этого. Он видит часть палубы, и ему кажется, что он заглянул в сам ад. Никакая мафия сейчас не может сравниться с этими людьми, охваченными общим безумием. Все также медленно повернув голову обратно, Тсунаеши прикрыл глаза и, захватив в себя как можно больше воздуха, ударился об воду, стараясь как можно крепче сжать руку старика своей. Вода поглащала его. Она засасывала в свои глубины, звала и манила, обещала спокойствие и тишину. Тьма ее сердца искала отклик в сердцах людей. Но одна мысль о том, что весь его побег был бесполезен и должен закончиться именно так, заставляла Саваду все интенсивней работать руками и ногами. Тело, которое он тащил за собой наверх не подавало признаков жизни, но Тсуна упорно старался думать, что дедушка просто потерял сознание, и, как только они выплывут, то он сразу же очнется. И Тсунаеши греб. Казалось, что ему уже никогда не выплыть, что нет конца этой толще воды над его головой. Он не мог сказать, сколько времени уже прошло. Может час, может два, а может все несколько секунд. Воздух заканчивался. Легкие начали гореть огнем. Хотелось вздохнуть, но он понимал, что тогда это будет последний вдох в его жизни. Сразу вспомнились тренировки с Хибари в будущем. Только тогда он был в огромном шаре, в котором постепенно заканчивался воздух, а за стенкой были его друзья, которые могли бы еще успеть спасти его, если бы он не справился сам. Тогда он встретился с боссами всех девяти поколений Вонголы, сейчас он, наверное, тоже их увидит, только уже, так сказать, в живую... или в мертвую? В общем, отправится к ним на тот свет. Вспомнилась семья. Говорят, перед смертью проносятся самые счастливые моменты жизни. Улыбка мамы и ее завтраки, приезды отца, первая влюбленось в Киоко, тренеровки с Реборном... Стоп! А это тут при чем? Неужели он был счастлив? Видимо, да. Во всяком случае, сейчас он ощущал щемящую тоску по тому времени. Или это просто грудь сдавило от нехватки кислорода? Вспоминаются друзья. Знакомство с Гокудерой и его попытка подорвать Тсуну, Рехей и его стремление затащить в боксерский клуб, Хибари... Нет, о нем лучше не вспоминать, хотя мысли о болезненных ударах тонфой так и лезут в голову, попытки захвата тела Десятого от Мукуро, бейсбол Ямамото, гранаты Ламбо, маньячные повадки Варии, Мельфиоре вместе со Спанером и Шоичи, и, конечно же, семья Шимон. Думая обо всех них, Тсунаеши понял, что улыбается. И тут он почувствовал, что одна из рук зачерпнула вместо воды воздух. Сделав финальный рывок, Тсуна вынырнул на поверхность и принялся жадно глотать кислород. Оглядевшись и заметив проплывающие неподалеку вещи, выброшенные из коробля, он подплыл к ним и, ухватившись, подтянул за собой мужчину. Закинув его на плавающую в воде поверность, чем это было раньше, он так и не смог определить, Савада приложил пальцы к артерии на шее дедушки. Пульс был. Аккуратно перевернув дедушку на бок, в меру своих возможностей, одновременно стараясь не уйти под воду, Тсунаеши пару раз с силой сжал его живот, вынуждая избавиться от заглоченной жидкости. Мужчина закашлялся, выплевывая воду, и вновь потерял сознание. Поняв, что теперь старику ничего не угрожает, Тсунаеши раслабленно выдохнул и, отцепившись от не особо прочной поверхности, боясь, что она под его дополнительным весом уйдет под воду, отплыл к чьим-то скользящим по волнам чемоданам. Подтянув к себе сразу несколько, он вскарапкался на них и, вытянувшись на столько, на сколько позволяла длина (остальная часть тела продолжала оставаться в море), раслабленно прикрыл глаза. Из-за накатившейся на него усталости и прекращения действия адриналина, который еще некоторое время после случившегося держал его в тонусе, Тсунаеши заснул - хотя больше это напоминало потерю сознания - не заметив, что шторм уже утих, а на небе начали появляться первые лучи солнца.