Mermaid Hotel

Голова гудела настолько сильно, что казалось, она сейчас разлетится на бесчисленное количество кусочков. Боль пульсировала в висках, как-будто кто-то поставил тикающую бомбу рядом и она тут же взлетит в воздух вместе с телом девушки. Раз, два. Раз, два... Пульс отдавался в голову, причиняя ужасную боль. Девушка попыталась открыть глаза, но тут же застонала. Каждое движение отдавалось болью во всем теле. Глаз разомкнуть не получалось, ресницы в изнеможении дергались, как-будто у нее нервный тик и дергаются оба глаза сразу. В ушах стоял жуткий звон, от которого хотелось закричать, но это доставило бы еще большую боль, это понятно было любому. Наконец веки немного разомкнулись. Изумрудные глаза пытались разглядеть что-то потухшим и безжизненным взглядом, но перед глазами стояла мутная пелена, которая не давала увидеть ничего вокруг находящегося. Все было в густом беспросветном тумане, который был даже каким-то тяжелым и давил на хрупкие тонкие плечи. Но тумана не было, и пелены тоже. Наконец-то сквозь суженные глаза девушка смогла разглядеть то помещение, в котором она находилась. Звон в ушах понемногу утих, оставляя бедную голову в покое, но до конца эффект звона не прошел. В глазах по прежнему были непонятные вспышки, мешающие зрению. Было ясно, что сознание еще только просыпается. Однако же и в таком состоянии девушка оглядывала помещение, борясь с болью в голове и вспышками света в глазах. Она аккуратно повернула голову в сторону, пытаясь не доставлять себе убийственной боли. Стены были металлическими, точно, не бетонными, а именно стальными. Таким же был и пол. Он был холодным. От стен и этого пола веяло неприятным холодом. Больше ничего в этой комнате не было, только лампа на невысоком потолке освещала это небольшое пространство. Это помещение было похоже на самую настоящую клетку или камеру в тюрьме для опасных преступников. Тут было мерзко находится, табун мурашек пробежал по коже, вселяя страх в измученный организм, который наконец-то начал просыпаться. А может, пусть лучше бы он спал дальше. Жуткая паника вселилась в душу, когда девушка поняла, что она связана по рукам и ногам. Узлы были крепкие, видно человек, который вязал их, профессионал в своем деле, это только пугало. Веревки также были очень крепкими, их не за что не порвешь руками, чем-то они напоминали нетолстые канаты, возможно, что это они и были. Захотелось наконец закричать, чтобы выпустить на ружу страх, который бился в душе, как дикая птица в тесной клетке. Он так и просился на ружу. Но не тут то было, крик застыл в горле, не давая себя выпустить. Рот так же был завязан, но это была не веревка, а что-то больше похожее на толстую атласную ленту, но тем не менее завязана она была очень крепко, потому что вместо крика получалось глухое мычание. Узлы на ногах и руках были настолько крепкими, что лодыжки и кисти побелели. Ими невозможно было даже немного подвигать, видно, эти люди ответственно подошли ко всему делу. Их жертва явно не сбежит... Руки очень сильно болели, казалось, что пальцы сейчас просто упадут на пол. Девушка облокотилась на железную стену головой и тихо взвыла, еще не до конца осознавая, куда она попала и что с ней могут сделать. А если... В голову лезли самые ужасные предположения. Например, сексуальное рабство... Или... Слезы покатились по щекам. Ведь даже не это пугало больше, больше всего пугала неизвестность, которая окутала эту комнату, эту девушку. Она обреченно вздохнула. Надеяться на лучшее? Ей казалось это глупым в данной ситуации. Возможно, это и вправду было глупо. Девушка мгновенно потеряла веру в лучшее, хотя, ее она потеряла еще очень-очень давно... В горле было сухо. Хотелось сделать хоть глоток воды. Девушка сглотнула и снова вздохнула. Слеза скатилась по левой щеке и тут же впиталась в атласную повязку, закрывающую рот. Девушка повернула голову максимально в бок. Рядом с ней сидели еще две такие же девушки. Такие же связанные. Они , наверное, спали, но выглядели они как обычные трупы. Не видно было дышат они или нет. Одно только было по ним видно - они выглядели жалко. Скорее всего, она сейчас выглядит даже хуже. Все тело ужасно затекло, мышцы просили хотя бы малейшего движения, но это было абсолютно невозможно. Одна девушка застонала и открыла глаза, но тут же сомкнула ресницы обратно. Ох, как сейчас она понимала эту блондинку. У нее также жутко раскалывалась голова. Минут через пять та блондинка немного пришла в себя. Она посмотрела в изумрудные глаза соседки испуганным и непонимающим взглядом. У нее тут же началась паника и слезы покатились из голубых глаз, окаймленных не очень длинными ресничками. Даже кусать губу под повязкой не получалось, настолько туго все было завязано. Веревки резали кожу. Какой-то гул стоял уже не в голове, а в этом самом непонятном помещении. Сердце, казалось, сейчас остановится от страха. Все внутренности переворачивались, сплетаясь в бешеном танце. Желудок скрутился в тугой узел. Агония разливалась по венам, вытесняя кровь. Раз, два. Раз, два. Шаги все более громкие и все более тяжелые, как-будто шагали в армейских тяжелых ботинках, приближались, их становилось отчетливо слышно, пока они не застучали прямо под дверью. Дыхание сбилось ко всем чертям, хоть как-то пытаясь держать себя в руках, девушка не могла удержать слезы, они потоком скатывались, капая то на повязку, то на металлический пол. Рычаг двери повернулся, девушка в страхе зажмурилась, не желая видеть, кто зашел. Она наконец нащупала под повязкой губу и укусила ее до крови. Капельки крови выступили на ней мгновенно. Человек явно был не один. Наверное, их было двое. Они подошли сначала к девушке, лежавшей в углу, которая все также спала. - Эта мертвая,- грубый хриплый голос разорвал тишину и , кажется, пнул девичье тело ногой. - Эта живая,- объявил он, подходя ко второй. Сердце выпрыгивало из груди, слезы катились ручьем. Вжавшись в металлическую стену всем телом, девушка пыталась молчать. Холодные руки, кажется, стали еще более холодными. Ноги онемели, тело бросило в жуткую дрожь. Наконец-то человек в тяжелых ботинках добрался и до нее. - Это тоже живая,- сказал он, видно, наклонившись к ней поближе. - Смени повязку, эта в крови,- швырнул первый второму. - Молчи, а то будет хуже, поняла?- в ответ девушка кивнула головой, не в состоянии открыть глаз. Она на секунду разжала ресницы. Перед ней был человек в маске, ну а чего следовало ожидать. - Воды, пожалуйста,- тихим, еле слышным шепотом произнесла она. Но по щеке тут же прошлись тяжелой ладонью. Звонкий звук пощечины разорвал тишину. Губы снова завязали, не менее туго, чем в прошлый раз. Последняя слезинка скатилась по щеке. Именно так должна была закончиться ее жизнь? Вот так, в семнадцать? Паника и агония уже взяли верх над всем остальным. Тихие всхлипы разрывали металлическую тишину в комнате, отзываясь таким же стальным эхом, посылая вибрацию в пол. Именно сейчас так хочется жить. Раньше еще никогда так не хотелось. Боль распространилась по всему телу, уши заложило и ту самую комнату резко затрясло. Где она, черт возьми? Какой-то звук прорвался сквозь толстые стены, как будто бы что-то вдруг резко проехалось по асфальту. Теперь уже началась настоящая встряска. Но уже через минуты раздался шум и ощущение быстрой езды, от которой захватывало дыхание. Только минут через 10 все движение, которое так пугало, прекратилось. Снова стук сапог по полу... Теперь в комнате был только один человек, это было легко понять по тому, что грохот от ботинок ощущался только от одного человека. На глаза легла точно такая же атласная лента, какая была на губах. Ее завязали столь же крепко. Ресницы упирались в нее, не давая открыть глаз, видимо, так и нужно было. Полная темнота окутала комнату. Теперь изумрудные глаза ничего не видели. От этого становилась еще страшнее, хотя, казалось бы, куда еще страшнее. Развязав ноги, человек в маске поднял девушку, грубо схватив за руку, и встряхнул ее. - Стоять у стены,- носом почувствовалась все та же холодная стальная стена. - Стоять у стены,- сказал этот же мужчина второй девушке. Вот они уже в каком-то помещении. Кажется, это кузов какой-то фуры все время подскакивал на кочках. Такое чувство, что везут не людей, а каких-то жалких тряпичных кукол. Наверное, девушка была похожа именно на такую куклу сейчас. Было так страшно, челюсть бы непременно тряслась, если бы не кусок тряпки, плотно сдавивший ее. Грудь вздымалась, ведь внутри бушевала буря, которая уже накрыла худое тело, в котором еще теплился живой огонек. Веревки впивались в руки, ноги, щеки, глаза. Все это убивало, убивало, не давая дышать. Фургон остановился.