I feel naked

… перед женщиной, которая нас волнует, мы всегда теряемся… Марк Леви. Уйти, чтобы вернуться

      Трудно не волноваться, потому что если стараешься не волноваться, значит, точно есть причины. Кид смотрел перед собой пока они шли в его квартиру, в животе холодело, как в ноябре под сырым промозглым ветром, и по телу бегали предательские мурашки. В ушах стоял шум, словно от ударов крыльями мечущейся в панике птицы. Возможно, это металось его сердце, которое искало кротчайший путь к пяткам.       Луффи же, напротив, сгорала от любопытства. Что он хотел ей рассказать? Что-то связанное с его семьей? Какую тайну? Может, он узнал что-то страшное о своём отце и поэтому ушёл от него? Хотя Шанкс не показался Луффи таким уж страшным бандюганом, но всякое может быть.       От того, что он доверит ей что-то личное, что, возможно, никто не знает, Луффи буквально распирало от счастья. Это миг единения. После этого всё встанет на свои места. Ну, по крайней мере, она так думала.       Зайдя в квартиру, Кид прямиком направился в спальню. Луффи, чуть замешкавшись, пошла за ним. Там, усевшись на кровать напротив него, она с нетерпением уставилась на парня.       – Ну и?       – Это трудно, я не знаю, с чего начать, — судорожно вздохнул Юстасс, отводя взгляд.       – У тебя под кроватью расчленённый труп проститутки?       – Что? .. Блин, нет!       – Ты педофил?       Кид в недоумении вытаращил на неё глаза. Внезапно Луффи пронзила страшная догадка, глаза её полезли из орбит и она вскричала:       – Ты гей?! Ты обманывал меня?!       – Да нет! Господи, да как тебе такое в голову-то пришло?       – Ну, раз нет, тогда, думаю, остальное я переживу, — пожала плечами Лу, моментально успокоившись.       Кид немного помолчал, потом вдруг спросил:       – Помнишь нашу первую встречу?       – Ты что, вечер воспоминаний решил устроить? — с досадой в голосе спросила девушка.       – Ну, так? — Юстасс испытующе уставился на неё.       – Конечно, — закатила глаза Монки. — Такое невозможно забыть!       – Ты не задавалась вопросом, нафига мне понадобились эти уши?       – Ну, мало ли, может, они показались тебе красивыми, ты и решил их взять. Да и вообще, какое это имеет отношение к твоей тайне?       – Самое прямое. Но вообще лучше показать.       Он встал к кровати и направился к комоду. Покопавшись в ящике, он извлёк на свет божий ключ. Затем, подойдя к стене, он вставил ключ в почти незаметную скважину.       – Ух ты, у тебя есть потайная комната! — Луффи восторженно запрыгала вокруг, пока он открывал дверь.       Кид шагнул внутрь, Луффи за ним. Щёлкнул выключатель и в маленькой комнатке вспыхнул свет. Девушка заморгала от яркой лампочки и окинула комнату взглядом.       Она полностью была обставлена мягкими игрушками, бантиками, ушками, костюмами, плакатами.       – Ммм… — неопределённо промычала она. — Знаешь, я не особо люблю такие вещи.       – Правда? — у Кида внутри всё перевернулось.       – Ну… Ты извини, конечно, но мне по душе больше боевики, рок ну и всякое такое.       – Ну, я почему-то так и подумал.       – Зачем тогда ты всё это покупал?       – Потому что мне это нравится.       – Ну, ты наверно должен был спросить меня сперва, — проворчала Луффи, оглядывая обилие розового в этой комнате. Она прошлась вглубь и плюхнулась на маленький диванчик.       – Зачем мне тебя спрашивать? — не понял Юстасс.       – Ну, если ты мне это покупал…       Кид рассмеялся почти с облегчением.       – Я покупал это не тебе, а себе. Мне нравятся такие штуки.       Луффи моргнула.       – О. Теперь всё стало более-менее понятно, — она замолчала, пытаясь переварить услышанное. — То есть тебе нравится всё розовое, ушки там, котики с мохнатыми хвостами и вся эта дребедень? — Она кивнула на мягкие игрушки на полу.       – Да, именно поэтому я забрал твои ушки. И твой костюм мне тоже нравился.       Луффи всё ещё как-то отстранёно осматривала комнату.       – Вот такое у меня увлечение, — с лёгким вызовом проговорил Кид, глядя в упор на Лу.       – Честно говоря, я разочарована, — со вздохом сказала она.       – Я почему-то так и думал, когда собирался тебе всё рассказать, — Юстасс поджал губы. — Но я с этим как-нибудь справлюсь.       – С чем?       – С тем, что ты меня бросишь. Раз уж мой отец отказался от меня…       – Что? .. Погоди! Я не собираюсь тебя бросать! — удивилась Луффи. И тут же её удивление сменилось гневом. — Твой отец из-за этого бросил тебя?!       – Ну не бросил, я же не щенок какой-то. Я сам ушёл. И даже не из-за отца. Он просто отказался принять меня таким. Но тогда… Что разочаровало тебя?       – Я думала, тайна по круче будет. Ну, на худой конец, игрушки из секс-шопа!       Кид рассмеялся.       – Это не мешает мне устроить и такую комнату!       – Знаешь, я часто попадаю в смешные и глупые ситуации, и, бывает, веду себя не так, как надо, я это и сама вижу. Я считаю, что главное — не бояться показаться смешным или глупым, и вообще, ты это ты. Есть много таких людей, которые спят и видят, как бы не уронить свой «драгоценный авторитет», боятся, что про них «не то и не так подумают», желают показаться умнее и лучше, чем они есть на самом деле. Но это и есть настоящая глупость. Ты должен гордиться собой. По людям нужно судить не по их увлечениям, а по поступкам. Я думаю, ты многое сделал для своей семьи и они ещё не раз пожалеют о том, что ты от них ушёл, — с твёрдой уверенностью сказала Луффи.       Юстасс поражённо молчал.       – Спасибо, — искренне произнес он. — Я боялся, что и ты не примешь такого меня.       – Да глупости какие! — возмутилась Луффи. — Я приму тебя всяким.       Он подсел к ней и крепко обнял девушку. А она в ответ прижалась к нему и улыбнулась.       – Знаешь, а я знаю, как испортить твою «милую» комнату, — прошептала она.       – Не надо тут ничего портить, — нахмурился Кид, отстранившись от неё.       – Тебе понравится, — хихикнула Луффи. — Ты же не против, если я примерю один из этих костюмчиков?       Юстасс сразу понял, к чему она клонит.       – Н-нет, — голос сразу охрип, стоило ему представить…       – А теперь выйди и зайди минут через двадцать, или нет, лучше я сама скажу, когда заходить! Кид, выйдя из комнатки, сразу уселся на кровать. Потом встал, прошёлся вдоль и поперёк комнаты, потом по диагонали. Потом снова сел. Эти минуты казались ему вечностью.       Наконец-то из комнатки послышался голос Луффи. Юстасс на нетвёрдых ногах кинулся туда и застыл в проходе, моргая, с приоткрытым ртом и жадными глазами.       Янтарные, на этот раз потемневшие глаза старались запечатлеть Луффи, жадно шаря по телу, которое было завернуто в шелковую ткань голубого платья с рукавами-фонариками и белоснежным передничком, подчёркивающим хрупкость талии и округлость груди (вырез у платья что надо). На ногах были белые чулочки с черными бантиками по краям.       Он шагнул к ней и воздух между ними моментально стал нагреваться с каждым шагом приближающим, его к Луффи. Киду стало жарко. Она же, расслабленно сидя на диване, смотрела на него с хитрой улыбкой на губах. Милая и очаровательная Алиса из Страны чудес. Прелестная, дышащая красотой и обаянием.       Юстасс несдержанно кинулся к ней и первый поцеловал её, нарушая ту самую чистоту и прелесть, балансируя на краю над пропастью. Луффи обняла его, вжалась телом в тело и так идеально подошла ему, словно она была создана специально для него.       Он действовал слишком напористо: закинув её руки над головой, оставлял собственнические отметки на шее, но Луффи это нравилось. Она задрожала, охнула, но не отстранилась, а напротив, опустила ладони на его плечи. Он опустился ниже и дрожащими пальцами отогнул лиф платья, освобождая грудь и прикусывая сосок. Лу выгнулась ещё сильнее. Юстасс поднял голову и почти кусал её губы, а девушка ластилась к нему, как кошка, пальцы скользили по ткани на спине, впиваясь в плечи.       Ему не хотелось раздевать её, снимать это платье, которое так ей шло, поэтому его руки сразу спустились под подол, касаясь ткани трусиков и ловко снимая их.       Откинув голову на спинку дивана, Лу закрыла глаза и впилась пальцами в его волосы, предвкушая удовольствие. А Юстассу хотелось помучить её, оттягивая удовольствие, держа в руках её белое, хрупкое, горячее тело.       – Чего ты хочешь? — произнёс он голосом, в котором появилась власть. Проведя своим языком дорожку от колена и до внутренней стороны бедра, он прикусил кожу.       – Смотри… не отводи глаза… и говори, чего ты хочешь.       – Языком, — выдохнула Луффи, двигая бедрами и краснея от своих слов и действий. – Кид, прошу… Юстасс растянул губы в плотоядной усмешке. Девушка задрожала, когда он дёрнул вверх подол и без того короткой юбки и, наклоняясь к ней, касаясь её языком, обхватил её ягодицы.       Луффи застонала в голос, хватая ртом воздух, чувствуя его язык внутри, ощущая, как он водит им туда-сюда. Кид, протолкнув язык внутрь, буквально трахал её им, и Луффи невольно подалась назад, выдыхая его имя, кусая и без того алеющие губы. Её взгляд поплыл, а сама она плавилась как масло под его лаской и взглядом, металась, истекала похотью и возбуждением. И смотрела, смотрела не отрываясь. Кид остановился, поднял голову, попутно облизывая губы, и достал из дэдпуловского трико полувставший член. Луффи, взглянув на него мутным взглядом, невольно облизалась, и, потянув руку, взялась за горячий пульсирующий орган. Кид зашипел, выдыхая сквозь зубы, когда она рукой провела вниз.       – Быстрее, пожалуйста, — просипела она севшим голосом.       Юстасса не надо было просить дважды.       Мягкая, податливая, Луффи послушно выгнулась, когда его рука скользнула под поясницу и, перехватив девушку за бедра, подтянула её ближе к себе. Приподнимая её под удобным углом, он начал аккуратно входить в неё. Лу застонала, заметалась, невольно отталкивая его.       «Да ну нахрен!» — мелькнуло в голове Кида.       Юстасс растерялся: девственниц у него ещё не было. Однако, стараясь отвлечь её от неприятных ощущений, он поглаживал бедра, выцеловывал грудь, шею, ключицы. Он хотел заполнить её собой целиком. Она — жаждущая, открытая, принадлежащая только ему.       Парень резко вошел и замер, удерживая девушку в своих медвежьих объятьях. Он застонал тихим, грубым, урчащим звуком, от того как было горячо внутри неё. А Луффи хныкала, скулила и всхлипывала, стараясь его оттолкнуть, пока он шептал что-то успокаивающее. Наконец она престала вырываться и затихла. А Кид начал двигаться.       И Луффи полностью растворившись в ощущениях, теряясь в лабиринте боли и удовольствия, притягивая его к себе.       Она содрогалась, а он целовал; она стонала и просила большего, а он целовал; она вцепилась в его волосы, а он целовал; и когда она выпустила его волосы и стала шарить руками по обивке диванчика, он всё целовал.       Его руки легли ей на талию, немного поднимая её. Луффи развела ноги и обхватила его бедра. Он был таким большим, так наполнял её. Она ещё никогда такого не ощущала. Хотя сравнить ей было и не с чем.       Он резко, сильно толкался в неё, потом поднял голову и притянул её лицо к своему. Когда до него остался какой-то миллиметр, он высунул язык и прошёлся им по её полураскрытым губам, ощутив её сбитое дыхание. Он двигался, поглаживал её живот и грудь, подводя её ближе и ближе к оргазму. И когда он наконец поцеловал Луффи, он проглотил её крик, сжимая бёдра до синяков, и вслед за ней кончил, содрогаясь в наслаждении.       Повалившись обратно на диван, они чувствовали, как ворс неприятно колет обнажённые участки влажной кожи, но им было уже всё равно. Тело, наполненное приятной усталостью, не хотело слушаться.       – Моя, наконец-то моя девочка, такая сладкая! — прошептал он, уткнувшись ей в макушку.       – Я так устала, — она потянулась, и, зевнув устроилась под его боком.       – А в душ?       – Тебе мало того, что было? — возмутилась Луффи.       – Нет, я не об этом, надо сходить в душ, переодеться и лечь в кровать, — терпеливо пояснил Кид. «И ещё раз повторить!» — подумал он уже про себя.       – Ну, тогда отнеси меня в душ, помой, раздень и уложи!       Когда все вышеперечисленные действия были выполнены, Юстасс сам умотался как крестьянин в поле и не хотел более ничего, кроме как поспать. Наскоро помывшись, он лёг рядом с ней, обняв как мягкую игрушку, и моментально уснул.

***

      – Ты только посмотри на них, — умилился Шанкс. Бен, скосив взгляд на спящую без задних ног парочку, только хмыкнул.       – Босс, это незаконное проникновение.       – Ой, я тебя умоляю, я что, не могу к собственному сыну прийти?! — возмутился папаша.       – Можешь, но вскрывать квартиру зачем?       – Ну, я не смог до него достучаться.       – Тогда надо было прийти попозже.       – Да он видеть-то меня не желает, — сокрушённо покачал головой Акагами.       – А чья это вина?       – Наша. Шанкс тяжело вздохнул и пошёл ждать в гостиную, когда его сын и будущая невестка, которая нарожает ему кучу внуков, проснутся.       – У них будут замечательные дети! — восторгался Шанкс. Того и гляди за платком полезет.       – Да-да! — отмахнулся Бен. — Ты лучше подумай, как её отец отреагирует?       – Да всё нормально, не переживай, я уже обсудил этот вопрос с ним, — отмахнулся Акагами.       – Когда ты успел? Почему я не в курсе? — нахмурился Бен.       – У тебя и так дел невпроворот, с нашим-то положением, к тому же я и сам могу за себя постоять. Тем более, всё прошло довольно удачно, так что незачем волноваться и зыркать на меня, как таракан на тапочек, — отрезал босс.       Бен промолчал, поджав губы. Он обычно не вмешивался в дела босса, если дело не касалось его безопасности, однако сейчас, в это неспокойное время, то, что Шанкс шевелился без его ведома, было неприемлемо.       – Ты ему собираешься сказать? — спросил он, усаживаясь рядом.       – О том, что я был у Драгона? Или о внуках?       – О покушении.       Шанкс нахмурился.       – Незачем его волновать. Тем более, когда у него сейчас всё хорошо.       – И когда же ты собирался мне это НЕ сказать?       Мужчины обернулись. Юстасс стоял в одних штанах, опершись на косяк, скрестив руки на груди.       – Ты когда проснулся? — Акагами подскочил.       – Да сразу как услышал, что дверь кто-то взламывает, — иронично произнес Кид.       – Мой мальчик, — гордо улыбнулся Шанкс.       – Так когда ты собирался сказать мне, что на тебя покушались? Или я бы узнал об этом на похоронах? — Кид гневно на него уставился, но голос не повышал, боясь разбудить Луффи.       – Это не то, о чём стоит беспокоиться, — голос Шанкса приобрел стальной оттенок. — Мы со всем разобрались.       Бен кашлянул.       – Почти со всем, — поправился Акагами.       Юстасс прошёл в комнату и сел напротив.       – Зачем ты пришёл?       – Повидаться.       – Ну, ты повидался. Дальше что?       – Кид, я знаю, что ты расстроен, но это не повод разговаривать с отцом в таком тоне, — хмуро встрял Бен.       – Я не расстроен, у меня всё прекрасно, — пожал плечами Кид. — И ты прости, Бен, но мои отношения с отцом тебя не касаются. Ты должен следить за его безопасностью, а как я вижу, ты с этим не справляешься.       Бен сжал челюсти. Было очевидно, что Юстасс ударил по больному.       – Юстасс, прекрати. Бен сделал всё что мог. Он добросовестно выполнял свои обязанности, и ты знаешь, что я многим ему обязан, и жизнью в том числе, — теперь было видно: Акагами начал сердиться.       – А как я должен на это реагировать? — вспылил парень. – Да, я ушёл из семьи, но я хотя бы был уверен, что с Беном ты в безопасности!       – Тогда вернись, — быстро произнес Шанкс.       Кид прикрыл глаза.       – Нет.       – Но почему?       – Ты знаешь почему.       – Но это глупо!       – Сейчас я не хочу об этом разговаривать. Я не вернусь. Если ты просто хотел меня увидеть, то мог позвонить и приехать. И ещё, если я ушёл от вас, то это не значит, что мне наплевать на собственного отца. Кто это был? Кто посмел покуситься на главу семьи Акагами?!       – Кид… — сонная и потрёпанная Луффи, завернувшись в простыню, стояла в дверях. Протерев глаза и узрев тех, с кем разговаривал её парень, она нахмурилась.       – Что вы тут делаете?       – О, Луффи-чан, прости, мы тебя разбудили, — Шанкс улыбнулся, но Луффи продолжала недовольно на него смотреть, и дело было явно не в том, что он её разбудил.       – Что вы тут делаете? — гневно спросила она. — Как вам наглости хватило вообще сюда прийти?       – Кид! — рявкнул Акагами.       – Ну, чуть что, так разу косой, — проворчал тот.       – Что ты ей наговорил?!       – Ничего…       – Тогда почему она? ..       – Это я вас должна спросить, почему вы прогнали Юстасса? Почему не приняли его? Вы же его отец — единственный родной человек! Вы — его семья! А в семье должны все всех любить и принимать такими, какие они есть! Вы одни друг у друга на всём белом свете! Как вы могли с ним так поступить?! Я вас спрашиваю, мистер крутой-весь-из-себя-якузда!       – Зайка моя, успокойся, не кричи, пожалуйста!       – А ты меня не затыкай, когда я твоего отца ругаю!       – Да нет, как раз тебя надо затыкать, потому что ты ругаешь моего отца.       – Да я, между прочим, за тебя заступаюсь! Он же тебя обидел!       – Так я ж тебя и не просил!       – Ты только глянь на это! — воскликнул Шанкс, от умиления пуская мужскую скупую слезу. — Это ж прелесть! Я же говорил! Как вы назовёте моих внуков?       – Каких внуков, ты, чёртов стрикан?! — гаркнул парень.       – Не смей кричать на своего отца! Он тебя вырастил! Уважай старость! — заступилась девушка.       – Нет, ну не такой уж я и старый.       Бен тяжело вздохнул и вышел на балкон покурить. Встреча обещала затянуться надолго.