Посмотри внимательно: кто перед тобой?
12 октября 2015 г., 15:55
Луффи никогда не задумывалась о своих проблемах, а если таковые у неё появлялись, то решала их по мере поступления. К тому же, обычно проблемами Лу было что-то в духе «хочу есть» или «чем бы заняться, чтобы скучно не было». Серьезных, жизненно важных проблем ни у неё, ни у близких не возникало. Однако когда на твоём жизненном пути попадается такой опасный парень как Кид, серьёзные проблемы тебе обеспечены, особенно если ты любишь в них влезать.
Луффи мало что понимала в делах, связанных с мафией и якудза, но даже ей было ясно, что в мире далеко не всё так беззаботно, как ей казалось. После того как Кид узнал, что на его отца покушались, он ходил смурнее тучи. Задумчивое и хмурое выражение лица словно приклеилось к нему.
Он плохо реагировал на окружающие разговоры, отвечал невпопад, а иногда вообще отмалчивался. Сого не появлялся в квартире уже третий день, явно решив вернуться к своим старым обязанностям. Да, он ушёл от них, но всё же это было делом чести — Шанксу он был многим обязан. Трафальгар заглянул всего один раз, да и то буквально на пару минут. Сказав что-то красноволосому, он скупо улыбнулся Луффи и ушёл. Девушка, кстати, практически не уходила из квартиры на протяжении всего этого времени. Как бы Эйс ни старался заманить её домой, у него ничего не выходило. Но Портгас не сдавался.
Луффи понимала, что Юстассу сейчас плохо. К тому же, он наверняка винит себя в случившемся. Совесть вообще любит мучить своих подопечных, но если будете постоянно думать, почему поступили так, а не иначе, то никогда не избавитесь от чувства вины. К тому же самогрызенье, по согласному мнению всех моралистов, является занятием самым нежелательным. Ни в коем случае не предавайтесь нескончаемой скорби над совершёнными ошибками. Барахтанье в собственном дерьме — не лучший способ очищения.
Поэтому Луффи всеми силами старалась отвлечь его от самопоедания. Правда, получалось у неё примерно так же, как у Эйса затащить её домой. На её болтовню он не обращал внимания, и всё, что ей оставалось делать, так это просто молча находиться рядом. Ложась спать, она подкатывалась к нему под бочок, обнимала, насколько хватало длины её рук, и прижималась щекой к его боку. Юстасс в ответ всё так же молча прижимал её к себе и они засыпали.
Сегодня утром Луффи даже пыталась приготовить завтрак, чудом не спалив квартиру и оставив от яичницы только черные ошмётки. Кид, обычно возмущавшийся, что она как девушка и будущая хозяйка должна уметь готовить, никак не отреагировал на это, молча приготовил ещё один завтрак, и они так же молча поели. Говорят, молчание — золото, однако в данном случае оно воспринималось скорее как проклятие.
Но Луффи никогда не отличалась терпением. То, что она продержалась подобным образом три дня, вообще чудо из чудес. Ближе к третьему вечеру, когда Кид, отвечавший на все вопросы односложным «да», «нет» и «не знаю», снова стал как кот пялиться в стену не шевелясь, терпение девушки лопнуло как мыльный пузырь. Она, вскочив, со всей силы треснула его по красной макушке. Охнув, Юстасс схватился за голову и сердито рявкнул:
– Ты чё творишь?
– Достал!
– Чего?
– Ты меня достал! Ходишь тут как унылая какашка! На тебя это не похоже! Где тот Юстасс, которого я знаю и люблю?!
– Чего?
– Что слышал! Хватить чевокать, как попугай! — Луффи упёрла руки в бока. — И хватит ныть, в конце концов!
– Я не ною, — процедил Кид, — тебе не понять. Жизнь якудза всегда связана с риском. Я знал это и всё равно ушёл. А должен был быть рядом, должен был прикрыть, помочь, оберегать, но поступил как эгоистичный ребенок, наплевав на принципы семьи!
Пусть он и сказал отцу, что не вернётся, но теперь жалел о своих словах. Он должен был не раздумывая пойти за ним и помочь им всем, чем может. Как ни крути, они его семья.
Луффи встретила его слова (это была его самая длинная речь за последние три дня) тягостным молчанием, а потом снова ударила его по голове.
– Ай! Да что ты? ..
– У тебя что, кто-то умер?
– Нет!
– Тогда хватит ныть! Все живы, а это главное! Всё остальное можно исправить!
Кид смотрел на свою девушку. В его душе внезапно поднялась тёплая волна к этой непутевой простушке.
– Ты сказала, что любишь меня, — он чуть улыбнулся.
– Ой, дурак! — протянула Лу.
– Чёй-то я дурак? — обиделся Кид.
– Я с тобой любовью занималась. Ты же не думаешь, что я стала бы делать это с человеком, которого не люблю? — ничуть не смутилась Луффи, усаживаясь к нему на колени.
– Логично, — кивнул красноволосый, обнимая её за талию.
Внезапно у Кида зазвонил телефон. Звонок был неожиданно резким и громким, так что оба вздрогнули. Юстасс, достав трубку, посмотрел на имя звонившего: Король Садизма. Это у Кида так Окита записан.
– Эй, Сого! Чего надо?
Тот что-то ему быстро ответил и Юстасс, резко побледнев, вскочил с дивана, позабыв о том, что на коленях у него сидела Луффи. Пока Лу, ругаясь про себя, поднималась с пола, Кид сбросил звонок и сорвался к входной двери.
– Ты куда? — от удивления девушка села обратно на ковёр.
Парень не ответил.
– Юстасс!
Он остановился и, повернувшись, серьёзно посмотрел на неё.
– Тебе не нужно лезть в это дерьмо. Это касается только меня и этого чёртового клана! Оставайся здесь!
И, развернувшись, вылетел из квартиры, на прощание хлопнув дверью, оставив Монки в полном недоумении.
– Что за? ..
Она поднялась, подошла к окну и глянула вниз. Минуты через две из подъезда вылетел Юстасс и побежал к машине. Газанув со всей дури, он выехал со двора и скрылся.
Луффи, проводив машину взглядом, задумалась над его словами. Звонил Окита, — значит, что-то случилось в клане. По лицу Юстасса и по его действиям не трудно догадаться, что произошло что-то плохое. Девушка заволновалась и стала метаться по квартире как тигрица в клетке.
«Как это касается только его? А что, если с ним что-то случится? Я-то что делать буду? Мне как быть? Дурак, дурак, дурак!» — ругала она его, на чём свет стоит. «Что же делать? Я определённо должна ехать за ним! Но куда? К Шанксу? А если он не там? Да и как я доберусь до него, даже если он поехал к отцу? Это далеко, а дороги я не помню!»
Девушка от досады едва волосы на голове не повыдирала. Сама тоже хороша, нет, чтобы сообразить раньше, а то расселась как клуша, чуть ли не платочком вслед помахала!
Внезапно в дверь со всей силы забарабанили.
***
Портгас не находил себе места. После её свидания с Кидом сестрица не появлялась дома три дня. Ладно, не будь от неё ни слуху, ни духу, так нет же, Эйс ведь знал, где она. Он звал её домой всеми возможными способами: заманивал вкусностями и ласковыми речами, жалобно просил, угрожал, в конце концов, а она ни в какую. Упёрлась и не идёт. Не хочет, видите ли, Юстасса одного оставлять. Что, блин, за нежности такие? Ему что, пятнадцать лет?! Что у них там такое стряслось, что она ни на шаг от него не отходит? Эйс подумал-подумал, да и решил к нему съездить и притащить её домой за уши. Где это видано? Раньше она во всём слушалась старшего брата, уважала его мнение, а как появился этот Юстасс, так сладу с ней нет! Чего греха таить, Эйс жутко ревновал свою младшую сестру к Киду. Раньше он особо не задумывался над подобными чувствами. Луффи парни не интересовали, разве что на предмет подраться. Когда она училась в школе, Эйсу часто приходилось бегать к директору, так как драки случались каждую неделю. Один бой с Робом Луччи чего стоил: долг за раздолбанный класс и интерактивную доску ещё больше года выплачивали. Простая как три копейки Луффи была не обидчива, если дело касалось только её, но вот за своих друзей стояла насмерть. Надменный и гордый старшеклассник дорого поплатился за то, что оскорбил её друга Фрэнки. Луффи, конечно, тоже досталось, но из той драки она вышла победителем. Теперь же, когда Луффи обзавелась парнем, само собой, что всё своё свободное время, то есть каждый день, она торчала либо с ним, либо у него. Эйс не дурак, понимал, чем они там могут заниматься. Лу не монашка, да и Кид до свадьбы ждать не будет. От этого хотелось выть, кусаться и душить Кида за то, что он совращает, гад такой, его сестрёнку. И пофиг как-то, что сестренке уже двадцать один годик, и что общается она с целой сворой стриптизёров, а брат у неё самый стриптизёристый из всех них со всеми вытекающими. Стоило ему только представить, как… В общем, Портгас пылал праведным гневом и яростно набивал кулаки о стенку. Стена стоически сдерживала удары, но под такой яростью рано или поздно любая стена, даже Китайская, рассыплется на кирпичи. Правда, ему уже позвонил Драгон, невесть откуда прознавший про эту парочку, хотя Эйс догадывался, откуда ветер дует. Отец Луффи вроде был не против, но всё равно немного отчитал племянника за то, что тот не оповестил его о такой перемене в жизни дочери. С чего это вообще Драгон воспылал такой заботой к дочери, которой он самое большее звонил раз в три месяца, дабы узнать о её жизни, вообще странно. Хотя, встречайся Луффи с обычным парнем, он бы даже не почесался, а тут всё-таки с сыном Акагами. Это вам не бедный студент с коркой хлеба в кармане. При их союзе не открывались двери разве что в Парламент. В общем, каждый из них поимел… то есть, вышел у них довольно выгодный союз. Портгас вздохнул и стал вызывать такси. Адрес Кида он запомнил ещё с первого раза. Если придётся выдирать сестрёнку с дракой, Эйс набьет ему морду даже не задумываясь. Драться он мог, умел и горел желанием. Возможно, его забота о сестре перешла все границы, и он превратился в сверхзаботливого параноика с комплексом, но кем не станешь ради близких и любимых людей. Возможно, когда-нибудь Эйс поймет, что для Луффи Юстасс — это новая и одна из самых важных частей её жизни, её сердца, её души. Подъехав к дому Юстасса, он почти бегом добрался до его квартиры и стал барабанить в дверь. Дверь открыл Ло и отступил на шаг, давая пройти. Брюнет на автомате шагнул внутрь, пялясь на него, пока в коридор не выскочила Луффи. – Эйс! Что ты тут делаешь? — почти испуганно спросила она. Портгас, наконец, отмер. – За тобой пришёл, что же ещё! – Я сейчас не могу идти домой, мне нужно уходить. – Куда? .. – Прости, братик! Но это касается только меня и этого рыжего придурка! («красноволосый» слишком сложное слово для Луффи: D — прим. автора) Оставайся здесь! Молчаливой тенью в проём просочился Трафальгар, и Луффи выбежала за ним, громко хлопнув дверью. Эйс продолжал гипнотизировать взглядом закрытую дверь. Затем углубился в квартиру и подошёл к окну. Через минуту из дома выскочил Ло, за ним Луффи, они оба сели на чёрно-жёлтый байк и сорвались куда-то со всей дури. Что происходит? Молчаливый и серьезный Ло, обеспокоенная Луффи, которая побежала куда-то явно за Юстассом, с котором определённо что-то случилось. А раз она беспокоится, значит, случилось что-то нехорошее. Вдобавок он якудза, значит, что всё плохо. Совсем плохо. И Лу как раз направляется навстречу этому плохому. И опасному. Осознание этого камнепадом свалилось на голову Эйса. Он ломанулся к двери, просчитывая на ходу, куда бежать, кого искать и как сильно бить. Однако не успел он дотянуться до ручки двери, как та слетела с петель, явно не выдержав над собой издевательств, и заодно прибив собой беднягу. В коридор ввалились Хиджиката, Гинтоки и Сабо. – Что… ты… тут делаешь? — кое-как отдышавшись, спросил Тоширо. – Лежу, — язвительно прокряхтели из-под двери. — Чё творите, идиоты? – Где Кид?! – Я почём знаю! Его тут не было, когда я пришёл, но за ним убежала моя сестра, так что выпустите меня! – Ты-то куда? – Это касается только меня и моей взбалмошной сестрицы! — так гордо, насколько ему позволяла дверь, продекламировал Эйс. — Оставайтесь здесь! – Когда она ушла? — слушаться его явно никто не собирался. – Да буквально две минуты назад. Вы разве не сталкивались? – Нет! — покачал головой Гинтоки. — Наверняка она спустилась вниз на другом лифте. Хиджиката полез в карман за телефоном. Всё пошло наперекосяк.***
Сегодня утром Тоширо разбудил звонок от Ямазаки. Не выспавшийся и злой, как сто чертей, Хиджиката пообещал ему медленную и мучительную смерть, если повод, по которому бывший подчинённый ему звонил, не окажется супер важным, — например, концом света, или на худой конец запретом на ввоз в страну майонеза. Ямазаки сообщил, что объект слежения снова начал действовать, но на кого будет направлено его действие, пока не ясно. Однако после последних событий было нетрудно догадаться. Хиджиката приказал следить дальше и докладывать, если будет новая информация, а сам стал собираться к Дофламинго. «Надо потом с неё премию стребовать!» — подумал Тоширо, заваривая себе крепкий кофе. Не то, чтобы его это напрягало, ему это даже нравилось, но забесплатно рисковать он не собирался. Хотя ладно он, но к этому же ещё подключен Ямазаки, который вообще не должен был вмешиваться в виду своих служебных обязанностей. Выйдя из дома после полудня, он сел в машину и позвонил начальнице. После того, как Дофламинго узнала, что на Шанкса было совершено покушение, она приказала Тоши возобновить слежку, а так же докладывать о каждом его шаге. И на своё счастье, Тоширо был предусмотрительным человеком, поэтому слежку он не снимал в принципе. Благодаря этой «подработке» Тоширо позволялось отлынивать от основной работы. Выяснив, что она сегодня дома, он отправился прямиком к ней. Донкихот жила за городом. Он почти с ноги открыл парадную дверь. Дофламинго вышла к нему, едва запахнув шёлковый халат. – Тебя стучаться не учили? — проворчала она. – Хосен опять заёрзал на своём тёплом месте, — сразу без оттягивания ненужными фразами начал он. – Я так и поняла. Пошли в комнату. – А где Росинант? — поинтересовался Тоши. – Выехал в клуб вместо меня. – Ему так нравится работать? – Этот клуб для него много значит, да и он всё рвался мне помочь, — пожала плечами Донкихот. – Ну, так что там? Хиджиката рассказал всё, что передал ему Ямазаки. – С чего вы решили, что это Хосен покушался на Акагами? Ведь киллера не опознали. Да и вообще не нашли, — поинтересовался Тоширо. – Хосен скорее всего хочет развязать войну. Но Шанкс не дурак, своим псам спуску не дал, приказал не дёргаться. Захоти Хосен убить его, Акагами сейчас бы не бегал по своей базе, а валялся бы в больнице. Киллера скорее всего найдут в речке с каменными бусами на шее. – Ты думаешь, Шанкс мог бы проиграть ему? – Нет, конечно. Я потому и сказала, что он был бы в больнице, а не на кладбище. – С чего бы людям Шанкса думать на Хосена? – Да потому что никто кроме него на Акагами зуб не точит, — усмехнулась Дофламинго. Их прервал звонок от Ямазаки. – Говори, — сурово ответил Тоширо. От того, что он услышал, у него вытянулось лицо. – Понял. Ямазаки, не предпринимай никаких действий, а ещё лучше сваливай оттуда, сейчас там будет жарко! — в приказном тоне произнес Тоширо и отключился. – Что такое? – На особняк Шанкса напали. Дофламинго нахмурилась, но, взяв себя в руки, назвала одно-единственное имя: – Кид! Она быстро набрала номер Юстасса, но тот не брал трубку. – Езжай к нему! А я поеду в клуб. Хиджиката скрылся за входной дверью, а Дофламинго побежала собираться. Таким образом он и оказался в квартире Юстасса, по пути для массовости прихватив Гитоки и Сабо, и застал тут Эйса. – Так зачем вам Юстасс? — поинтересовался Портгас. – Мы хотели предупредить его, но, похоже, он и сам всё узнал, — ответил Хиджиката, всё ещё сжимая в руке телефон. – У них там что-то серьёзное, — обеспокоенно сказал старший брат. – Да. — Хиджиката наконец набрал номер начальницы, стал ждать ответа. — У них там война.
