Сквозь стену

Кёнсу всего 23 и он успел почувствовать многое в своей жизни. Предательство, боль, разочарование, ненависть. И ни капли любви. Спросите почему? Начнем с самого начала. С самого рождения Кёнсу не чувствовал заботы матери. Ей нужны были лишь деньги и любовники. Отец погиб за три месяца до рождения сына в автомобильной катастрофе. Но матери было глубоко плевать на него, поэтому осложнений при родах из-за стресса и всякой другой ерунды не было. Как только мать узнала, что сын - омега, она покривила нос и выставив пальцы веером, все-таки забрала сына из роддома, ведь единственный ребенок, как никак, и еще из-за таких как Кёнсу, она рожать больше не собиралась. Мальчик рос умным и безумно красивым. Большие глазища выражали заинтересованность, заботливость и искренность мальчишки во всем. Он приводил в дом щенят, котят и заботился о них до тех пор, пока мать не узнавала и не выкидывала на улицу зверушку, угрожая сыну, что, если это еще раз повторится, за дверь полетит уже он. Кёнсу вытирал слёзки маленьким кулачком и зло смотрел на женщину, которая лишь хмыкала на эмоции своего чада и задрав голову, уходила из дома, тогда он чувствовал предательство. В школе мальчик был отличником. Многие его задирали, толкали, шутили и издевались, но Кёнсу стойко держался и глотал этот ком обиды. Он не мстил, нет. Он лишь одаривал своих одноклассником ненавистным взглядом и закрывал глаза ладошками, чтобы те не увидели слезки в его глазах. Когда маленький мальчик вырос и стал очаровательным омегой, конечно, не многие, но некоторые личности хотели приударить за парнишкой, над которым ядовито смеялись в детстве. Но Кёнсу лишь холодно улыбался и обходил своих обидчиков, продолжая спокойно идти в класс. У омеги был лишь один знакомый. Да, именно знакомый. Кёнсу ходил с ним только до школы, рассказывая по дороге разные истории и на обед. Его звали Бэкхён. Но пообщались ребята меньше двух месяцев, так как Бэк вскоре нашел своего альфу и перевелся к нему в школу. Кёнсу расстроился, принимая это за второе предательство, но успокаивал себя тем, что дружили они не долго и Бэкхён толком-то и другом назвать было сложно. Когда омежке исполнилось 16, мать сказала лишь одно "При течке сваливай куда подальше, ибо все будут убегать от твоего запаха." Кёнсу лишь поджал губы и задул свечку на маленьком тортике. После он заперся у себя в комнате, когда к матери пришел очередной ухажер, и тихо плача, уверял себя в том, что запах корицы приятен и кому-нибудь обязательно понравится. В одно утро, омега пошел в школу с плохим самочувствием. Он понятия не имел, что началась течка, ведь мать ему об этом совсем не говорила и не предупреждала, чувствуя, что запах сына усиливается. Придя в школу, Кёнсу и зайти в кабинет не успел, как его перехватили поперек талии, зажали рот ладонью и подхватив, потащили в туалет. Омега широко раскрыл глаза, когда его прижал одноклассник к кабинке туалета, стягивая с того штаны и не говоря ни слова. Кёнсу начал отбиваться, но понимал, что это бесполезно. Тело ослабло и этот альфа явно сильней хрупкого омеги. Тогда Кёнсу начал кричать, но его заткнула звонкая пощечина и тихий рык в ухо: - Заткнись, шлюха. Омега зажмурил глаза и тихо заплакал, когда его руки связали ремнем за спиной и повернули лицом к кабинке, вынуждая прогнуться и выпятить попку. Кёнсу пытался пнуть или хоть как-то ударить насильника. Ему совсем не хотелось так терять девственность. Он хотел, чтобы все было с его истинным и любимым альфой. Но старшему было глубоко плевать на тихие мольбы течной омеги. Он схватил Кёнсу за талию и резко вошел в него до основания. Омега вскрикнул и ударился головой об кабинку, чувствуя дикое жжение и неимоверную боль. Он хватался за дверь, пытался отодвинуться от альфы, что того сильно бесило и он, не жалея, бил влажной ладонью по ягодицам младшего и зажимая ему второй рукой рот, что бы тот не кричал. Кёнсу ронял слезы и тихо мычал от того, что боль разрывает его изнутри, принося омежке страдания. Вдыхая аромат омеги, альфа начал сильнее вбиваться в напряженное тело, чувствуя скорый пик наслаждения. Почувствовав, как член альфы начал набухать внутри, Кёнсу забился в истерике и попытался вырваться, только бы не в него... Альфа запрокинул голову назад и с протяжным стоном излился глубоко в Кёнсу. Омегу накатила новая волна слез. Что он сделал всем этим людям? Альфа вышел из младшего, гадко ухмыляясь и кидая обмякшего омегу на пол. - А ты ничего так, - напоследок выплюнул парень и приведя себя в порядок, вышел из туалета. Кёнсу закрыл глаза и громко заплакал. Сейчас по его телу волнами распространялась боль, заставляя омежку дрожать и прижимать к себе коленки. Сегодня не стало До Кёнсу. Сегодня его душа потухла.