Сквозь стену

- Зачем? - настойчиво спрашивает врач, что-то строча на листике. - Понимаете, мне не нужен этот ребенок, - сквозь слезы говорит омежка. Почему никто не понимает его? Он, пересилив тошноту, пропустил школу и пошел в больницу, за час прошел все процедуры, для того, чтобы его отговаривали делать аборт? - Я не понимаю Вас. - мужчина устало потирает глаза и по-доброму улыбается сидящему омеге. - Ты слишком молод. Тем более при первой течке. Если ты сейчас сделаешь аборт, то больше не сможешь иметь детей. А что будет, когда ты встретишь своего альфу? Бесплодные омеги не ценятся, дорогой. С ребенком он не бросит, но чтобы вообще без возможности иметь таких сокровищ... Прими этого ребенка и постарайся выносить его так, чтобы он остался жив. Если будет выкидыш, то и ты сможешь не выжить. У тебя там все напряжено, понимаешь? И если ты сейчас будешь волноваться, упрекать себя или же ненавидеть этого ребенка, то навредишь только себе. - врач подходит к омеге и успокаивающе приобнимает, гладя по голове. - Но... но как же..., - всхлипывает Кёнсу и вытирает льющиеся слезы ладонью. - Успокойся. Все будет хорошо, слышишь? Он ведь частичка тебя. Только не волнуйся, прошу тебя, - тихо говорит врач, после отходит от парнишки. - А теперь сходи в аптеку и купи эти таблетки, - он протягивает омеге листик. - Хорошо, - вздыхает Кёнсу и уходит. Он садится на лавочке, возле своего подъезда и кладет руку на еще плоский живот. И вправду. Ребенок ведь значимая часть его самого. Зато когда он родится, омега сможет быть любимым, сможет услышать детское "Папа". Омежка ведь любит детей. Он сможет заботиться о крохе, любить ее. Кивнув самому себе, омега с приподнятыми уголками губ поднялся к себе в квартиру. Сегодня бабушка не придет и Кёнсу мог спокойно лечь отдохнуть. *** Первые три месяца Кёнсу практически ночевал в туалете. Запахи, от которых омегу выворачивало, были на каждом шагу. Только горячий чай успокаивал омегу и дарил хорошее самочувствие. Старушка заходила через каждые два дня, спрашивая как дела у омеги, давая советы для беременных, готовила кушать и с улыбкой покидала парнишку. В школу Кёнсу решил походить до тех пор, пока не будет виден животик. Когда отец ребенка учуял смешанный запах омеги и понял, что он ждет ребенка, утащил в туалет и шипя в лицо сказал, чтобы он никогда и никому не говорил об этом, и чтобы Кёнсу вообще сделал аборт. На что омега ответил, что пройдет еще немного времени и они исчезнут из его жизни. Кёнсу был действительно счастлив, что альфа отреагировал именно так, ведь он мог и забрать ребенка, хотя кому он нужен? Верно, никому. Кёнсу открывал для себя многие чувства, которые испытывают беременные. Он мог учуять запах из открытого окна, из подъезда, из соседней квартиры. Он мог почувствовать легкое дуновение ветра по полу. Он чувствовал, как маленький человек в его животе привязывает к себе, заставляя омегу трепетно прикладывать ладонь к животу и нелепо улыбаться. На четвертый месяц у Кёнсу появился животик. Он перестал посещать школу и договорился с директором перейти на домашнее обучение, что тот, конечно же, одобрил. Раз в неделю к нему приходили учителя, Кёнсу сдавал им зачеты и получал положительные оценки. Он стал разговаривать с округлым животиком. Но не говорил такие слова, как "Ты мой", "Я люблю тебя", "Я жду тебя". Кёнсу лишь здоровался и спрашивал, как поживает ребеночек. Воспоминания подкрадывались к омеге каждую ночь и только отталкивали от жизни внутри него, но с утра все вставало на место и Кёнсу улыбался, снова поглаживая животик. На пятом-шестом месяце живот стал еще больше и передвигаться стало немного сложнее. К Кёнсу заходила мама, но как только омега открыл дверь, мать заткнула нос, кинула ему сумку, откуда были видны деньги и ушла прочь. Омега печально улыбнулся и проводил женщину глазами, после сразу запирая дверь. Он уже надеялся, что она не появится, а тут... Кёнсу пустил пару слезинок, но после прижал руки к животу и приподнял уголки губ. В больнице Кёнсу узнал, что у него будет мальчик-альфа. Любовь к ребенку росла с неимоверной силой. Омега ругает себя за то, что думал ненавидеть ребенка или вообще убивать его. Кёнсу каждый вечер забирался на широкий подоконник в гостиной, прижимал мягкую игрушку к животику и читал какую-нибудь книжку вслух. Бабушка стала приходить как можно чаще, наготавливая омежке кучу еды и говоря, что есть он будет в два, а то и три раза больше. - Ты самый лучший, - с такими словами омега поглаживал живот и засыпал. Теперь он и представить себе не может, как будет жить без маленького карапуза. Седьмой месяц подходил к концу. Плод развивался очень быстро, и поэтому у Кёнсу уже был огромный живот, который не давал нормально двигаться. Широкая футболка не скрывала выпуклость, что только умиляло омегу, когда он подходил к зеркалу. Ребенок толкался, чем еще больше радовал своего папочку. Толкался он, правда, редко, что казалось немного странным. Но Кёнсу говорил себе, что спокойный ребеночек - счастье для родителей. Сегодня к нему должна прийти бабуля и они пойдут в больницу. Кёнсу долго боялся попросить старушку сходить с ним. Ведь у нее внуки, а тут Кёнсу со своими проблемами. Но она лишь дала ему подзатыльник и сказала, чтобы таких мыслей у него больше не было, а после тепло улыбнулась. Омега очень сильно полюбил женщину, с которой он мог говорить обо всем на свете. Начиная с ее молодости, заканчивая цветом носков, которые будут у альфы Кёнсу. - Пойдем, родной, - замотав на шее омеги шарф, чтобы не простудился, бабушка взяла его под руку и вывела из квартиры. На улице снег огромными хлопьями укрывал дороги Сеула. Дети играли в снежки, парочки нежились посреди улиц, а Кёнсу шел, подняв голову к небу и чему-то улыбаясь. Он уже с нетерпением ждет появление на свет своего мальчика. В больнице Кёнсу прошел все нужные процедуры и хотел уже выходить из здания, как внизу все скрутило и омега осел на колени, хватаясь за живот и открывая рот в немом крике. К нему сзади подбежала бабуля, сразу же крича врачам, чтобы привезли каталку. Через пару минут Кёнсу уже кричал в голос, когда его пытались положить на кушетку и сделать УЗИ. После того, как хирург осмотрел живот, всем сказал, чтобы готовили операционную, так как начались преждевременные роды. Омега широко раскрыл глаза и уставился на врача. - Все же будет в порядке? - напряженно спрашивает Кёнсу, зажмуривая глаза от острой боли. - Конечно, - улыбается врач. Оказывается, что ребенок обернул себя пуповиной вокруг шеи два раза еще неделю назад, но чудным образом не задохнулся, а сейчас, видимо, кислорода вообще не осталось и ребенок начал сильно пинаться, причиняя своему папочке неимоверную боль. Но врачи умолчали кое-что от радостного папы-омеги... - Вам предстоит сделать выбор. - серьезно начинает врач, уже в операционной делая омеге анестезию. - Понимаете, мы не хотели вам говорить, но... ребенок болен. У него не пропорциональное тело. Большая голова, длинные ручки. Так вот... Вы можете прямо сейчас от него отказаться и мы его вам не покажем... - Нет..., - выдыхает Кёнсу. - Я не оставлю его, слышите? Вы отдадите мне его. - омегу накрывает истерика и он начинает тихо плакать. Как можно такое сказать о своём ребёнке? - Хорошо. Я очень рад, что вы не отказались от него. Таким деткам нужна особенная забота и присмотр. Вы справитесь, - улыбается врач. - Сейчас Вы ничего не почувствуете. Старайтесь сосредоточиться на крике ребенка. Следующие минут десять Кёнсу прибывал будто в тумане. Сквозь вакуум он услышал тихий плач ребенка и улыбнулся. А когда его передали омеге, то он вовсе расплакался. Ну и что, что его ребеночек не здоровый, нет, он особенный. Кёнсу вырастит его, он будет заботиться о нем до конца своих дней. Он по-настоящему полюбил это чудо. Он никому его не отдаст.