Сквозь стену

Месяц. Целый месяц Кёнсу не вылезал из дома и никого не впускал. Он лежал на кровати и смотрел в пустоту. После похорон ребенка, Кёнсу долго сидел рядом с его могилой и плакал. Омега гладил фотографию сына на памятнике и шептал ему, что будет любить вечно. Кёнсу жил одним днем. Днем, когда его ребенок ушел из мира живых. Днем, когда Кёнсу долго откачивали, а после столько же успокаивали. Он до сих пор не мог принять эту новость. Омега пару раз приходил к больнице, но после осознавал, что его ребенка там уже нет и, плача, уходил домой. И сейчас, омега зашел в комнату сына, прилег на его кровать и прикрыл глаза, в которых собрались слезы. Он ничего не чувствовал. Абсолютно. Он просто существовал. В больнице сказали, что из-за сильного потрясения омега потерял запах и обоняние. Омежка только истерично засмеялся и уже тогда захотел покончить со всем и спрыгнуть с крыши этой самой больницы. Но его успокоили тем, что, если он не будет нервничать и волноваться, то запах и обоняние вернутся. Стоило только надеяться. Ведь омега вовсе не успокаивался. Он каждую ночь рыдал навзрыд, а когда слезы кончались, просто подрагивал в беззвучном плаче. Так будет всегда. Бесконечно.

***

Молодой альфа перетаскивал коробки в свою новую квартиру, пыхтя и матеря все вокруг. И кто его за язык тянул сказать родителям, что он вполне справится в большом городе, что у него уже есть высокооплачиваемая работа и квартира? Вот он совсем не думал, что родители довезут его лишь до дома, помашут ручкой и укатят Бог знает куда. Парень лишь поржал вслед уезжающей машины и почесав затылок, решил представить себя гастарбайтером и дотащить одному десяток коробок на четвертый этаж, в дом, где нет лифта. Отлично. Хорошее начало дня. Когда с "подработкой" носильщика было окончено, альфа скинул с себя мокрые шмотки и ринулся в душ. Это двадцатичетырехлетний альфа, пахнущий терпким запахом черного чая, Ким Чонин. Смуглый красавец из самой обычной семьи. Недавно утроился на работу к другу. Теперь Ким Чонин работал менеджером в огромнейшем отеле Сеула. С начальной школы за мальчиком бегали омежки. Чонин рос хулиганом: дергал девочек за косички, дрался с альфами. Закончив школу, Чонин сильно повзрослел. Больше не было того парнишки, который искал приключений на свою пятую точку каждую секунду. Он перестал махаться кулаками и предпочитал решать проблемы разговором. Но при этом поклялся себе, что, если его омегу кто-то тронет и ей будет больно, то Чонин сразу же размажет лицо обидчика по стене. Альфа часто отдыхал в клубах, безжалостно имел каждую третью омегу. Он не считал себя грязным, нет. Он встречался со множеством, но искал лишь одну. Свою омегу. Он вовсе не отчаивался, когда очередная была не его, а продолжал поиски. Чонин был не из таких альф, которые, отчаявшись, опускали руки и говорили, что больше не найдут свою омегу. Чонин смотрел на таких с усмешкой. Жалкие. После душа Чонин упал лицом в подушку и тяжело вздохнул. Мало того, что жарко, так еще и холодный душ не взбодрил. Резко альфа вздрагивает, когда в его стену, только с другой стороны, что-то прилетело и разбилось. Чонин покачал головой и понял, что соседи ему скучать не дадут. Разобрав все коробки к полуночи, Чонин дополз до кровати и уже собирался уснуть, как услышал тихий плач за стеной. Закатив глаза, альфа положил на голову подушку и протяжно застонал от мыслей, что сегодня он не поспит, и задергал ногами. Вскоре, к плачу, по ту сторону стены, добавился тихий шепот. Чонин пытался понять, что говорит человек, и только после полутора часа разобрал что-то вроде "Вернись, я же люблю тебя. Пожалуйста, вернись ко мне". Через час альфа подумал, что сошел с ума. Он пытался уснуть, но тихий голос так и лез в сознание. Тогда Чонин ударил кулаком по стене и улыбнулся, слыша, что напротив все стихло.

***

Кёнсу проснулся во второй половине дня, прибрался в квартире, разобрал кровать в комнате Донсу, собрал вещи сыночка в коробку и убрал в шкаф, оставив комнату полностью пустой. Если он будет держать все на виду, то просто не выдержит и перережет себе вены к чертям. А так он отпустит сына. Весь вечер омега пролежал в кровати, слыша как дверь от соседской квартиры постоянно хлопает. Кто-то переехал? А вообще-то наплевать. Кёнсу сидел на кухне, смотря в одну точку и попивая горячий чай. Когда омежке стало скучновато, он с полупустой кружкой отправился в гостиную, включил телевизор и начал просмотр какой-то дорамы. Не вникая в суть сюжета, омежка допил чай и медленно поднялся с дивана. Голова начала кружиться и Кёнсу увидел личико своего сыночка. В немом крике омега бросает в стену кружку и хватается за волосы, садясь на корточки и видя, как испаряется видение. "Зачем ты так, сыночек?" Омежка лежал в кровати, прижав коленки к груди. Он снова тихо плачет, думая о своем чаде. Что будет дальше? Что будет делать омега? На работу он не ходит уже больше месяца, хотя ему еще никто не звонил. Видимо, бабушка постаралась, когда попросила у Кёнсу номер его начальника. Омега вновь вспоминает лицо сына, который плакал от острой боли и тихо звал папочку, и начинает плакать. Ему плевать, что слез уже нет. Ему плевать, что завтра он вновь будет просыпаться и чувствовать головную боль. Ему все равно. Перед глазами всплывает образ мальчика и омега начинает тихо шептать слова любви и просит вернуться. Он понимает, что это глупо, но все же... От внезапного удара по стене, Кёнсу вздрагивает и широко раскрытыми глазами смотрит на стену. Решив, что не будет бить в ответ, закрывает глаза и, на удивление, быстро засыпает.