Чучело

— Эй, ты! — голос, окликнувший не пойми кого, заставил Фрэнка встрепенуться и повернуть голову, вытаскивая наушник. Покрутившись в разные стороны, Айеро заметил источник шума, а именно компанию коренастых парней, восседающих на задних партах и сверкающих ярко-красными спортивными куртками. На лице Фрэнка появилась невидимая ухмылка: все по классике жанра. Будто вся школа – сплошные декорации к сериалу про бурную подростковую жизнь. Затем показался и виновник торжества, впервые за два дня вплывающий в кабинет без опоздания. — Я к тебе обращаюсь, чучело! — В него полетел скомканный лист бумаги, попадая точно в голову, но тому было будто все равно: совершенно не обращая внимания на окружающих, только кинув скользкий взгляд в сторону одной из парт, за которой секунду назад свободное место занял как-то ученик, Уэй прошел мимо, бросая полупустой рюкзак на стул и почесывая голову. Айеро поймал себя на том, что разглядывает Джерарда, но тут же расслабился: это уже всеми так полюбившееся всего за два дня Чучело было центром внимания почти каждого, сидящего в кабинете. Тонкие провода наушников, видимо, слегка отрезали его от реальности, и, когда один из подошедших парней резко выдернул музыку из ушей Уэя, тот будто проснулся, оглядывая компанию. Приподняв бровь, он чуть поджал губы, будто перед ним была стайка надоедливых насекомых. — Как тебе в новой школе, приятель? — Трей Маккой облокотился на его парту, довольно добродушно улыбаясь, отчего у Фрэнка пробежал по спине холодок, будто он сам сейчас сидел там, в этой стае шакалов. — Довольно мило, только одноклассники больше напоминают животных, — Джерард так же мило улыбнулся, откровенно пародируя и издеваясь над Треем, и тот только вытаращился на нахального уродца, сжимая кулаки. По классу прошелся шепот, и теперь точно все взгляды были устремлены на образовавшийся эпицентр накала обстановки. Пит, сидящий рядом с Фрэнком, весь обратился в слух. — Тебя не учили хорошим манерам в том сарае, где ты учился раньше? — Он же Чучело, откуда у него манеры? — голос одной из девчонок, сидящих поблизости, прервал диалог, и многие захихикали, еще громче обсуждая происходящее. Фрэнк будто онемел, переводя взгляд на большие часы над доской. Не зная, зачем и почему, но он все же молился, чтобы звонок наконец прозвенел, и в класс бы зашел учитель. Коленки немного сводило от непонятного беспокойства: Айеро совсем не хотелось знать, что последует за очередным дерзким ответом новенького. — Не успел заявиться, а уже ненавидишь нас? — Ты безумно понятливый для такого придурка, знаешь, — Джерард лояльно махнул ему рукой, и, кажется, все стало еще печальнее. Ну же, блять, звонок. Пожалуйста. — Ты напрашиваешься, уродец? — Я… — очередной перл этого хилого самоубийцы прервал спасительный звон в коридоре и скрип двери, за которой показалась тучная фигура миссис Андерсен. Фрэнк расслабленно выдохнул, все еще слыша этот ощутимый скрип зубов и хруст суставов в сжимающихся кулаках футболистов, пока они отходили к своим местам. Айеро бросил быстрый взгляд на Уэя, а тот, как ни в чем ни бывало, рылся в пенале, доставая погрызанный карандаш. — Они этого психа по стенке размажут, — Пит прошептал, качая головой и усмехаясь. Фрэнк так и не понял, радовал его этот факт или нет, поэтому просто подпер подбородок рукой и закрыл глаза, вслушиваясь в начинающийся монолог учителя.

* * *

— Если вы думаете, что это тяжело, то вы никогда не таскали на себе мешки с тротилом через канадскую границу, по пояс проваливаясь в болото! — оглушительные вопли учительницы физкультуры во множество раз усиливались благодаря большому белому рупору, сжатому в руках резкой женщины. Тренер Беррингтон – высокая, статная женщина в сером спортивном костюме и с отточенным до последней морщинки лицом, – восседала на своем месте, наблюдая за качеством выполнения упражнений ее несчастными учениками. Класс Фрэнка пробегал уже тринадцатый круг вокруг тренировочного поля, и все из-за опоздания нескольких учеников на две гребаных минуты. — Коллинз, если я еще раз увижу, как ты волочишь ноги и отстаешь от всех – я публично поставлю тебя на весы и сфотографирую это трехзначное число… Айеро эти круги показались настоящим адом, да и в том было всего-навсего девять, но никак не гребаных тринадцать. Даже Пит, часто обгоняющий футболистов и в принципе хороший спортсмен, – и тот уже заливался потом, волочась за Фрэнком. Когда этот кошмар закончился, весь класс встал в строй около волейбольной сетки, переводя дыхание. Но никто и не думал сесть или хотя бы пожаловаться – зоркое око тренера сканировало и просвечивало всех учеников одновременно. — Дамы, я ожидала от вас большего, но для таких тюфяков – неплохо, — она сжала губы в тонкую полоску, вставая перед шеренгой и окидывая взглядом учеников. — А вы, — тренер сузила глаза и кивнула в сторону нескольких членов футбольной команды, переводящих дыхание и держащихся за бока, — вы – позор этой школы, и, думаю, я улажу дело со школьным портным, и он пошьет вам черлидерские юбки по размеру. Парни опустили головы, так ничего и не ответив. Фрэнк всегда удивлялся, как на таких здоровяков и вечно галдящих ублюдков может влиять эта женщина. По всей школе ходили байки о ее жизни и достижениях, и часто безобидные, вроде привычки подливать в питьевой фонтанчик в коридоре мочу, сменялись довольно настораживающими историями о том, что за заклятье она наложила на директора, чтобы ее поставили на пост главного тренера команды поддержки и учителя физкультуры одновременно. Но к ее замашкам привык уже каждый ученик, просто стараясь не попадаться ей на глаза во время перемен и не опаздывать на уроки, если не хочешь, чтобы она подвесила твои боксеры на флагшток и подняла, как знамя в День Независимости. Об этом знал каждый ученик, но только не тот, что сейчас медленно подходил через поле к строю своих одноклассников со стороны раздевалок. Большая растянутая футболка болталась на нем, и он, почесав макушку, под удивленные взгляды встал в конец шеренги, по своему обычаю не обращая внимания ни на что. Беррингтон замерла на полуслове, наблюдая за прибывшим через пятнадцать минут от начала урока учеником, приподняв одну тонко выщипанную бровь вверх. Коллективно пялиться на Уэя, как только он появляется поблизости, видимо, уже стало традицией за то жалкое время, что он ходил в эту школу. Два дня. Торжествующая улыбка расцвела на сухих губах тренера, и она медленно начала двигаться к самому краю строя, меряя широкими шагами землю с ярко-зеленой травой. Каждый, мимо которого она проходила, сужался до размеров молекулы, боясь попасть под горячую руку, в том числе и Фрэнк. Айеро лишь наблюдал за надвигающейся бурей, и никто не мог и не хотел предупредить Чучело о том, что первый удар молнии из грозовой тучи придется точно ему в лохматую макушку. — Надеюсь, я не сильно отвлекла тебя от важных дел своим занятием, — тренер уже стояла лицом к нему, и некоторые ученики заговорщески переглянулись, ухмыляясь друг другу. Треть из них уже мечтала расправиться с новеньким, но пусть это лучше сделает профессионал своего дела. — Но ты, сахарный, побил все рекорды. Тот, кого ты обогнал, опоздал в прошлом году на четыре с половиной минуты, и знаешь, где он сейчас? Я написала заявление директору, что он неадекватен, и теперь нарушитель моего порядка учится в школе для буйных детишек этого города, — не дожидаясь ответа, Беррингтон парировала сама себе, прожигая дыру где-то во лбу Уэя. А тот, насколько низкий рост позволял Фрэнку видеть происходящее, стоял с каменным лицом, равнодушно глядя тренеру в ответ, не моргнув глазом при очередном жутком рассказе о расправах над учениками. — Я перешел в эту школу только вчера и не знаю, где находятся раздевалки, и никто из любимых одноклассников не оказал мне услуги, подсказав дорогу. Видимо, Ваш порядок летит к чертям, тренер. Все пооткрывали рты, Фрэнк будто прирос к земле, и даже Трей и Руфус перестали ухмыляться, в шоке смотря за развернувшейся картиной. Нервы каждого из присутствующих были натянуты до предела: каждого, за исключением двоих. На лице тренера, вместо ожидаемой ярости, сравнимой только с силой атомной бомбы, появилось даже некое подобие заинтересованности, в то время как Джерард, быстро окинув взглядом собранную публику, равнодушно повел бровями и снова посмотрел на учителя. — Ты в школе всего день, а думаешь на глазах у всех унизить меня? Видимо, ты еще просто не в курсе, что должность понижателя общей самооценки здесь занята мной уже десять лет, — в своей манере смакуя каждое слово, тренер медленно говорила, смотря точно на Уэя. — И, если ты не против, оскорблять здесь буду только я, пока ты будешь делать подтягивания на своих руках-веревках и семенить по полю для пробежек вместе со всеми, сахарный, — Беррингтон произнесла эти слова уже вплотную к нему, а затем резко и пронзительно дунула в свисток, и все моментально выровняли строй, готовые подчиняться указаниям. Тренер быстро приказала всем идти к сеткам с мячами и спортивными снарядами, а сама еще раз обернулась к Джерарду: — Вопросы? — Есть. Вы со всеми такая милая, или ко мне особое внимание? — Уэй впервые ухмыльнулся, наблюдая за шевеляшимися неподалеку учениками. — Послушай, мальчик, — женщина положила ладонь ему на плечо, и Айеро даже со стороны увидел, как осел под ее рукой худощавый парень. — В этой школе у тебя будет много проблем. Прежде всего запомни – если хочешь показаться крутым своим новым друзьям, которых у тебя и в помине быть не может, для начала перестань носить прическу, делающую тебя похожим на лесбиянку. Несколько проходящих мимо учеников захихикали, а Беррингтон победно ухмыльнулась, разворачиваясь и скрипя подошвами кроссовок по газону. Фрэнк так и остался стоять у корзины со снарядами, смотря на равнодушное лицо Джерарда, даже когда тот получил по плечу "нечаянно" прилетевшим мячом. Фрэнк стоял у этой чертовой корзины и думал, что и Пит, и тренер были правы: от этого парня не останется и мокрого места буквально через неделю.