смотри: мы мертвы

Банк. “Тихо! Нечего тут кричать, все успеют! Очередь! Соблюдайте очередь!” - вечером пятницы всегда так. Элла уныло взглянула на настенные часы. Пятнадцать минут шестого. Ну что же, есть ещё три четверти часа, чтобы добраться до кассы. В противном случае ей придётся ждать понедельника, чтобы заплатить по кредиту. Девушка посмотрела в окно. Там, на улице, вовсю жарило лето. “Очередь не задерживайте!” Женщина с грудным ребенком на руках нервно вздрогнула от крика кассирши. Звякнул дверной колокольчик. Вошёл юноша, на вид чуть старше Эллы. Он был хмур. Отдернув чёрную кожаную куртку, он внимательно осмотрел присутствующих, сделал какие-то подсчёты, кивнул двоим людям, оставшимся стоять за стеклянной дверью. Оба, несмотря на жуткую жару, были одеты в безразмерные тёмные толстовки, а на головы натянули капюшоны. Стеклянная дверь тихо открылась и закрылась за двумя неизвестными. Хмурый юноша подошёл к охраннику и что-то шепнул ему на ухо. Тут же он ушёл в боковую комнату, и ставни на окнах и дверях стали медленно, с ровным жужжанием опускаться. “Что здесь происходит?!” - крикнула кассирша, после чего захлебнулась в собственной крови на глазах у полусотни клиентов. В двух метрах от неё, с вытянутой рукой, сжимавшей чёрный блестящий пистолет, стоял хмурый юноша, спокойно наблюдавший агонию жертвы. Началась паника, все рванулись к запертой двери. Раздалась автоматная очередь. Один из спутников юноши, опустил капюшон, под ним у него была серая лыжная маска, он вытащил из-под толстовки оружие и расстреливал всех, кто приближался к двери более чем на метр. Толпа замерла. Ребёнок, мирно спавший на руках матери, завизжал, женщина испуганно, почти в отчаянии затрясла его, чтобы он успокоился, но плач продолжался. Медленно, будто давая ей ещё время, парень в кожанке перевёл свой взгляд на ребёнка, затем также медленно он перевёл на него свой пистолет. “Нет!”, - взвизгнула женщина и замертво свалилась на пол. С пустыми глазами, сжимая в руках мертвого младенца, она истекала кровью, струящейся у неё из лба. Две пустые гильзы покатились по грязному кафелю. Элла не видела ни трупов, ни крови, но она слышала выстрелы, плач и всхлипы, а потом и слова, навсегда оставшиеся у неё в памяти. - Вы все умрёте. Холодный, обжигающий, как северный ветер, голос, сказал это ровно и просто. Словно диктор по радио, сообщающий о непогоде. У Эллы перехватило дыхание, её пробила крупная дрожь. Она, сама не знала почему, но безоговорочно верила этому голосу. - Теперь вам некуда спешить. Все, кто резко двинется, заговорит без разрешения, решит скорчить из себя героя - умрёт. Крупный мужчина, стоявший перед Эллой, поднял руку вверх. Мгновение, выстрел, лицо Эллы забрызгало кровью. В руке зияла дыра, но мужчина её не опускал. - Никаких движений. Тупица. Чего тебе? - Н-надоо, - начал он, но боль давала о себе знать, и слова выговаривались с трудом, - надо выпустить стариков и женщин. Выстрел. Эллу вновь обдало кровью. Ещё одна гильза со звяканьем упала на пол. На этот раз пуля вошла глубоко в тело, прямо в сердце. - Никаких геройств, тупица, - теперь Элла стояла прямо перед Ним. Он посмотрел ей в глаза и таким же ровным голосом произнёс: - Даже не надейтесь, что я отпущу вас. Никто не покинет здание, пока я не получу своё. Парень в серой маске перезарядил автомат. Элла осторожно, как в замедленной съёмке, подняла руку. Юноша проследил её движение взглядом и кивнул, разрешив ей тем самым говорить. - Я не хочу показаться... - Говори коротко и по делу. - Он поднял на неё пистолет. - Я... я хотела бы знать, что вам нужно. - Тебя не это должно заботить. Мы уже отправили запрос в городской совет. Ещё вопросы? - Элла кивнула. - Могу я помочь раненым? - Ты врач? - Я учитель. Но умею обращаться с бинтами и жгутом. - Валяй. Но никаких резких движений и лишних слов. Элла, вышла из толпы и подошла к груде тел, распластавшихся на полу. “Ужас”, - прошептала она. Более дюжины трупов извергали бордовую жидкость. Запах её распространялся по помещению. Девушка скривилась, глаза её намокли, слезы прочертили две дорожки вниз по щекам и зависли на подбородке. Она коснулась посеревшего лица мертвого ребёнка. - Ты помогать собираешься? - спросил парень, опускаясь перед ней на корточки. Она никак не могла понять, что происходит. Утром была работа, днём - занятия с отстающим... Вечером же она, наконец, смогла зайти в банк. Обычные будни. Когда все пошло не так? Стоило ему войти, как она обратила на него внимание. Он был похож на Смерть или на её сына, если бы тот у неё был. Тонкий и высокий, как бамбук. Кожа обтягивала выпирающие кости его тела. Скулы его, подбородок и нос были острыми, как заточенные камни. У юноши были вдавленные, в постоянном прищуре серые глаза с усталым, гнетущим взглядом. Губы плотно сжаты, уголки опущены вниз, отчего рот напоминал ломанную кривую. - Я повторю ещё раз. Потом стреляю. Ты собираешься помогать живым, или будешь сидеть тут и сопливить мертвецов? - Да, я уже... Мне нужна аптечка, - прошептала Элла, всё ещё вглядываясь в лицо грабителя. - Джеф, дай ей аптечку. Только двое из всех обстрелянных остались живы. Элла по несколько раз обошла все тела, но пульса больше ни у кого не было. Обработав раны пострадавшим и раздав успокоительное остальным заложникам, она засела в дальний угол комнаты, подальше от мертвецов. Её в открытую трясло. Запах смерти и разложения закрадывался в ноздри, порождая рвотные позывы. Ей приходилось сглатывать. Грабитель уже предупредил, что прострелит голову каждому, кто опорожнится на пол. Слезы уже не капали из глаз, а застилали их непроглядной пеленой. "Зачем?.. Зачем и почему он делает это?"