смотри: мы мертвы

Охранник обречённо взглянул на часы. Одиннадцать вечера. Оппоненты не торопились выходить на связь, лишь просили не делать глупостей, не торопиться. Двое парней с автоматами держали пост. Двейн перебирал кассу. Обстановка в банке потеряла былую напряжённость, но Элла по-прежнему чувствовала себя загнанной в угол. Будто вот-вот топор палача рубанёт по шее. Она нащупала пульс на запястье. Ровный. Тогда почему она так прерывисто дышит? “У тебя остался час, Габриэлла”, - прозвучал голос. Элла дернулась, порывисто оглядываясь по сторонам, ища взглядом источник звука. Тут же раздался выстрел. - Никаких резких движений. Я думал, ты усвоила, - Двейн положил пистолет рядом с собой на стол и вернулся к осмотру кассы. Элла ошарашенно наблюдала, как из её плеча струйками вытекает кровь. “Не больно”, - подумала она и ужаснулась собственной мысли. Она не чувствовала боли. Но что это? В чем дело? Зазвонил телефон. - Ответь, - коротко приказал Двейн, не поднимая головы. - Только без этих дерганий. И она ответила. - Алло. - Кто это? - спросил уже знакомый голос. - Это Габриэлла Гленис. У нас всё в порядке. - Есть раненные? Вам нужна помощь? - всё также нервно спрашивал он. Совсем также, как час назад и ещё час до этого. - Нет, нам не нужна помощь. Всё в порядке, - отвечала Элла и уже будто ждала следующей фразы. - Отлично. Будьте на связи, Габриэлла. Девушка не имела ни малейшего понятия, почему, но она точно знала, что именно скажет ей полицейский. “Мы сделаем всё, чтобы люди вышли из банка невредимыми”, - промолвила она одними губами, и мужчина с того конца, словно передразнивая её, подтрунивая над несчастной, слово в слово повторил за ней. Элла сжала телефонную трубку крепче и со смертельной мукой ждала последней, финальной фразы, после которой она должна передать телефон Двейну. Но мужчина смолк, так и не договорив свою неизменную речь. Раздался резкий гудок, резанувший по уху Элле, и тут же сменился жестким говором женщины. - Габриэлла Гленис, ты зря потратила пять часов. У тебя осталось меньше шестидесяти минут на выполнение задания. Потом в здание ворвутся силовики. Заставь Двейна сдаться. Сейчас же. Частые гудки вернули Эллу к реальности. Что бы это ни было, у неё оставалось очень мало времени. Выполнять требования незнакомки. Зачем? Чтобы не умереть зря. Отбросив нагнетающие желания паниковать или попросту прикончить себя, Элла вгляделась в напряжённое лицо Двейна. "Зачем ты всё это делаешь? Ради чего? Почему ты кажешься мне таким знакомым? Как я могу заставить тебя выйти к полиции?" - она не решалась спросить напрямую, но обстоятельства вынуждали. Рука глухо ныла, девушка вспомнила, что ранена. Это был хороший предлог для начала разговора. - Мне нужна медицинская помощь, - сказала Элла как можно жалостливее и убедительней. - Я так не думаю, - отвечал Двейн. - Но моя рука… - Успокойся. Ты всё равно умрёшь. Элла вздрогнула. Как ровно и спокойно он это произнёс, будто говоря о такой простой вещи, как цвет кафеля на полу или о погоде. Но если она умрёт, то, значит, терять ей тоже нечего? - Кто ты? - Двейн. Террорист. - Мы знакомы? - Не думаю. - Ты кажешься мне знакомым. - Ещё одно слово, и я выстрелю в тебя. - Я всё равно умру. - Верно. Ладно, - Двейн вышел из-за кассы, прошёлся к креслу, на котором некогда сидела молодая мать с ребёнком, расположился в нём поудобнее, - спрашивай. Всё, что захочешь. Но в ограниченном количестве. Три вопроса. А потом я тебя убью. - Но ведь я нужна, чтобы отвечать на звонки. - Судя по всему, никто не собирается выполнять мои требования, так что ты мне больше не нужна. А теперь, - он кивнул двум парням у дверей и, впервые за всё время, расслабленно прикрыл глаза, - спрашивай. Отсчёт начался. - Кто ты? - Двейн. Фамилии нет. Имени тоже до недавнего времени не было. Числился в штабе подпольной группировки более десяти лет, после чего был завербован в Федеральную службу. Там я лишился права на жизнь. После мятежа и попытки избежать пожизненного заключения, меня приговорили к смертной казни, которая была отменена в следствии появления задания, на которое некого было отправить. Так как полагалось, что я погибну в ходе его выполнения, меня отпустили. Я сбежал. И теперь тут. Что было до зачисления на федеральную службу не спрашивай, зря потратишь вопрос, а я не дам ответа. Сам не знаю. Не помню ничего до зачисления. О подпольной группировке узнал пару дней назад. Эти ребята, кстати, оттуда, - он говорил спокойно. Как всегда. - Зачем ты устроил террор? - Мне было нужно не много. Мои данные. Я лишь хотел узнать о прошлой жизни. Но, как ты успела заметить, никто мне их не предоставил. Миссия провалена, - Двейн как-то устало вздохнул. - Тогда сдайся. - Это не вопрос. Что, больше ничего не интересует? - Сдайся. Скоро сюда ворвутся силовики. Мы все умрём. - Мы и так все умрём. Дура, - процедил Двейн. - Ты полагала, что в конце концов тебе удастся выжить? Нет. Сразу - нет. С самого начала ты делала всё, лишь бы остаться в живых. Помогала раненым, потому что чем меньше людей остаётся, тем больше шансов, что следующей сдохнешь ты. Ты успокаивала заложников, потому что когда они слишком громко начинали ныть, то пули летели стеной, ты боялась, что тебя зацепит. Ты даже жрала свою блевотину, только бы тебя не пристрелили. Отвратительно. Поздравляю, ты в финале. И что теперь? Даже не думай. Ты сдохнешь. Но, как победитель, вместе со звездами шоу. - Пафосный уёбок. - Грязная сука. Элла медленно встала и, придерживая кровоточащую руку, двинулась к Двейну. Он не останавливал её, даже не шевельнулся, сидя в неудобном банковском кресле, наблюдал за ней, за тем, как она, плавно покачиваясь, нездорово блестя глазами, шла к нему. - Да, я делала всё это. Да, у меня была корыстная цель, - Элла опустилась перед ним на колени. - Но не ради того, чтобы выжить, а ради тебя, Двейн. - Последний вопрос. Давай, сейчас. Двейн поднял руку с подлокотника, тусклый свет лампы играл бликами на холодном железе пистолета. Он приставил пистолет ко лбу Эллы, посмотрел прямо ей в глаза, но ничего там не увидел. Ни былого страха, ни ужаса. - Убирайся отсюда. У тебя ещё будет шанс узнать правду. Не сегодня, Двейн. Стрелка часов доползала до цифры двенадцать. За стеклянными дверями банка слышалась возня. “Врываемся!”