И в Мор кошки Серые...

Стена пещерного зала, которая казалась самой прочной, сложилась под напором огромного красного дракона. Чешуйки весело блестели на солнце, заставляя щуриться, а в алых, как кровь, драконьих глазах проблескивали искры гнева, заставляя врагов попятиться. — Довакин, я пришел на твой ту'ум! — прорычал дракон, смотря на вампиров, что, кажется, побледнели больше обычного. — И тебе не хворать, Одавинг, — ухмыльнулась драконорожденная и, не обращая внимания на рану, выпрямилась в полный рост, немного поморщившись от неприятной ноющей боли в боку. Кровь продолжала течь, но не так сильно, как это было вначале. Черный мех понемногу начал приобретать изначальный серебристый цвет, а ее рука крепче сжала солнечный лук. Немого помедлив, твари превратились в летучих мышей и дали деру через огромную дыру в стене. — Вот шустрые твари! — выкрикнула Савира, и, вскочив на шею красного дракона, вместе с ним начала преследовать гадов. Натянув тетиву, она пыталась прицелиться хотя бы в одну тварь. И попала. Страж смерти, всего на пару секунд вернувшийся в форму вампира, чтобы произнести заклинание, был пронзен стрелой точно в его мертвецкое сердце. Второй вампир был испепелен огненным дыханием красного дракона, а лорд Харкон, уставший убегать, решил принять бой прямо в небе. Первейший вампир противостоял дракону и довакину. Он был достаточно силен, чтобы сдержать их натиск, и не стал сдавать позиции. Огненное дыхание врезалось в выставленный лордом щит, а солнечные стрелы не успевали достигнуть своей цели. — Ха-ха-ха!!! Вы правда думали, что сможете противостоять первому вампиру?! — безумный смех разразил небеса, добавляя эпичности этой битве. «Кажется, ты сдаешь обороты, Шео. У тебя появилась конкуренция и еще один предполагаемый житель твоего чудесного острова» — обратилась к повелителю безумия она. «Пусть идет нах! Мне на Дрожащих Островах не нужен отпрыск этого уёбка Молаг Бала!» — вполне красноречивый ответ последовал. — Что же ты собираешься делать? — приподняла белую бровь Савира. Ее серебристый мех проблескивал на свету, а редкие черные линии обрамляли ее лицо, придавая ему некую кошачью утонченность. — Для начала убью тебя, — прошипел Харкон, и выстрелил в Савиру заклинанием. Дракон еле успел увернутся. — Одавинг, поаккуратнее, — пробормотала она, еле справляясь с тошнотой — непереносимость качки все же дала о себе знать. — Джор мей, не о том думаешь, — отозвался дракон, вновь уворачиваясь от заклинания. Савира тряхнула головой, и сразу же пожалела об этом. В глазах резко потемнело, а на тело налегла странная истома. Сердце забилось в бешеном темпе. Но это быстро прошло, так как Одавинг сделал мертвую петлю, сопровождаемую яростным матом Савиры, одарил вампира потоком обжигающего огня. Но пламя вновь столкнулось с магическим барьером, не причинив никакого вреда врагу. — Жалкие попытки, — проговорил спокойным, немного надменным голосом Харкон. Над долиной вновь раздался яростный рев, от которого содрогнулись горы и сотряслись небеса. Мррес поежилась и мертвой хваткой ухватилась за лук. Из-за соседней горы вынырнул еще один дракон, он был немного больше Одавинга, и у него были четыре лапы. — Здешние сектанты, что стали моими слугами, называют этого дракона Андрасте. Я же подчинил это чешуйчатое создание себе, и теперь этот дракон служит мне и моему господину Молаг Балу! — с улыбкой опытного психа проговорил первейший вампир. «Точно не хочешь забрать его к себе, Шео?» — совершенно не в тему обратилась к даэдра каджитка, в то время, как пыталась прицелится в Харкона, а Одавинг сцепился с другим драконом. Все бы ничего, вот только она все еще находилась на поблескивающей красными чешуйками шее дракона. «Лучше найди мне садовника. И вообще, мне надо прекращать с тобой болтать во время боя» — буркнул Шеогарт, и скучающим взглядом продолжил наблюдать за эпичной битвой. Когти драконов рвали друг другу плоть. Красные чешуйки понемногу укрывались красными пятнами крови. Платиновые, почти снежно-белые, чешуйки враждебного дракона тоже покрылись кровью. А золотые, как у вампира, глаза были наполнены гневом, жаждой крови, яростью. «Подчинить себе дракона, неслыханно!!! И как он это сделал, тоже непонятно…» — прорычала про себя Савира, отбиваясь слабеньким оберегом от очередного заклинания лорда-вампира. В дальнем бою, да еще и в таких условиях, против мага… Скажем так, перевес был не в ее сторону. Несколько раз оберег не выдерживал напора заклинания и рушился, подставляя под удар незащищенное от магических атак тело каджитки. Ее броня не была предназначена на заклинания Нирна. Она не могла прицелиться, чтобы выстрелить из лука: все стрелы проходили мимо цели. И тут в голову Мррес ударила шальная мыслишка, от которой Шеогарт стал матерится в голос, а здравый смысл крутил пальцем у виска. Недолго думая, она с веселым смехом спрыгнула с шеи Одавинга. Ветер от свободного падения обдувал гриву, а драконий мат разразился над горам. Харкон остановился и, вроде бы, даже упомянув про «Мару милосердную», выпучил глаза, смотря на суицидницу. Шеогарт продолжал материться, включив громкую связь, в голове пришибленной драконорожденной. Вот вершина горы уже близко, и Савира, расправив свои сложенные полупрозрачные крылья, еле вышла с крутого пике, прямо в метре от острой вершины скалы. Она, с помощью пары тяжелых взмахов крыльями, что давались ей очень нелегко, оказалась прямо перед вампиром. Своим огромным хвостом она ударила его, из-за чего тот отлетел на пару метров. Ему явно пришлось это немного не по вкусу. После этого, с помощью стремительного рывка, драконорожденная схватила вампира за горло, сжимая его со всей своей силы. Золотые вампирические глаза сузились, и в мгновение ока ее чуть не пронзило ледяное копье, что немного задело крыло, не причинив тому значительного вреда, но заставив немного потерять высоту. «Ты точно будешь жить со мной на Дрожащих Островах!» — хихиканье Шео раздалось в голове у воровки, и та, взмахнув крыльями, вновь оказалась прямо перед лордом. Было видно, что взмахи тяжелыми крыльями на такой высоте давались драконорожденной с большим трудом. Харкон решил воспользоваться своим преимуществом в воздухе, и ударил кошку в солнечное сплетение. Ее рана вновь открылась и стала кровоточить. Савира зажала ее одной рукой, начала применять слабое заклинание исцеления, которое практически не помогало, и яростно посмотрела на вампира. «Грохнусь я с такой высоты, если применю этот крик, слишком много сил он забирает». Каджитка, несмотря на боль в боку, продолжала осыпать кровососа ударами своих острейших драконьих полупрозрачных когтей. Несколько раз ей даже удалось зацепить врага и оставить на нем глубокую кровоточащую рану. Смертельный танец в воздухе продолжался, а Савира держалась в воздухе только на честном слове. Мышцы спины жутко устали, а рана ныла. Ее враг тоже немного притомился, а сбоку слышался шум боя двух огромных существ. Где-то внизу за этой битвой следил отряд Серых Стражей. Они уже раздобыли прах Андрасте, и с замиранием сердца наблюдали за битвой давних врагов. Вновь оказавшись за спиной каджитки, вампир попытался нанести удар по ране, но не успел. Ловко перехватив его руку, Мррес достала из колчана золотую стрелу, и всадила ее в плечо Харкона. Солнечная стрела взорвалась яркой вспышкой, которая сжигала плоть лорда. Он больше не смог находиться в воздухе, поэтому сейчас на огромной скорости летел к храму. Перед тем, как окончательно потерять зрение от вспышки, каджитка успела выстрелить еще одной священной стрелой уже в дракона, который приносил огромные неприятности Одавингу. Стрела попала точно в горло твари, и также взорвалась. Странный дракон с вампирскими золотыми глазами взревел и начал падать. Через несколько секунд он уже скрылся в тумане ущелья, что растянулось между скал. Освободившийся Одавинг подхватил каджитку, у которой уже не оставалось сил для того, чтобы лететь, и понес ее ко входу в храм Андрасте, где ее уже дожидались Винн с Сураной. «Главное, чтобы потеря сознания после битвы не вошла у меня в привычку…» — подумала она, проваливаясь в спасительную тьму. Первое, что ощутила Мррес, когда пришла в себя — это пристальный взгляд. Но все бы ничего, если бы из остатков сна не появился Архидемон и не выпустил в Савиру струю фиолетового пламени. С криком проснувшись, она резко села и мертвой хваткой схватила что-то. К ней сразу же подбежали остальные. Мррес сидела, сжимая в ладони что-то широкое, мягкое и… хрипящее?! Резко отпустив руку, она услышала откашливание и антиванскую брань. Поморгав еще немного, она вздохнула и схватила откашливающегося Зеврана за ворот. — А теперь по-порядку. Что случилось, почему я нихуя не вижу? Сколько дней я провалялась в отключке? И какого даэдра ты пялился на меня?! — яростно рычала, еще полностью не пришедшая в себя каджитка. Глаза ее были серыми, не было ни намека на былую голубизну. — Сави, успокойся, — услышала она успокаивающий голос Алистера. — Ты была без сознания два дня. Очень много крови потеряла, и у тебя, как сказала Винн, временная слепота, она скоро пройдет. — Алистер примирительно положил на плечо каджитки свою руку. Та еще раз моргнула, и, вздохнув, отпустила бедного эльфа. — Киска, у тебя сильная хватка. Как насчет Антиванского массажа? Я буду нежным, — практически пропел он, предварительно отступая на шаг. Довакин только дернула ушами. — Не для тебя моя роза цвела, — в тон ему ответила она. Морриган захихикала, Винн, проверяя состояние кошки, добродушно улыбнулась. — Ну что, пришла в себя, котэстрофа ходячая?! — недовольно спросила Сурана, от чего Савира поморщилась. — У тебя удивительный талант выводить меня из себя, и созидать мигрень на мою голову, — буркнула воровка. — Так что случилось? — Такого эпичного боя я еще никогда не видел, — хмыкнул Айдан, стоявший возле Алистера. — Ты вогнала стрелу в ту тварь, и он шмякнулся на землю с огромной высоты и разлетелся в пепел. На том месте мы нашли странный амулет в форме дракона. Мррес поморщилась. Теперь все встает на свои места. То-то она не увидела, как рассыпается тело Харкона там, в замке Волкихар. Только вспышка от стрелы — и все. Видать, этот гад еще раньше нашел и разобрался с действием древнего артефакта. — Что с Одавингом? — спросила она, резко вставая и ударяясь лбом в низкую толстую ветку, в результате чего, с матом села обратно. — Дракон в горах. Сказал, что, если тебе понадобится — то прилетит на зов. И просил передать привет от какого-то Партурнакса, — беспристрастно сказала Сурана, колдуя над глазами каджитки. «Партурнакс? Скорее всего, это он помог братишке прорваться сюда». Понемногу серые радужки глаз начали наливаться светом. Уже через минуту она видела размытые контуры окружающего мира. В ее глазах все плыло и расплывалось, образуя нечеткие картинки. Но среди этих картинок она четко заметила усмешку Зеврана, что, в общем-то, ей не очень понравилось. Резко встав, предварительно вспомнив про ветку, она подошла к эльфу и вновь схватила за воротник. — А ну, признавайся, птенчик, что ты уже натворил? — Ничего такого, что могло бы тебя разозлить, котенок. Просто я нес тебя на руках всю дорогу, и ты очень мило улыбалась и посылала матом Архидемона, — проговорил эльф, вновь отступая от воровки на безопасное расстояние. — Урну нашли? — спросила она. Все кивнули. — До Редклифа далеко? — К обеду должны прийти. Собираем лагерь! — крикнул Айдан, и пошел к своей палатке. «Как Архидемон меня довел до такого состояния, чтоб я его материла во сне?» — подумала про себя каджитка, и, укутавшись в свой плащ, собрала спальник. Был конец осени, уже выпадал легкий снежок, желтые листья давно украсили землю. Тучи уже давно затянули небо и сыпали снегом. Такая обстановка очень напоминала Рифтен. Там был точно такой же климат. Правда здесь были совершенно неизвестные Савире травы. Красивые цветы, высокие деревья… «Если бы это все еще и не расплывалось в разные стороны…». Идя чуть поодаль ото всех, Мррес вспоминала сказки, которые когда-то в далеком детстве ей рассказывала мама. Там говорилось про неизведанные миры, где нет даэдра и аэдра. По сказкам говорилось, что Айлейды — это предки предшественников других миров, как и Двемеры. Возможно, понаблюдав за народами Нирна, они ушли в свои миры. Мррес вздрогнула от резкого порыва ветра и, накинув капюшон, вновь окунулась в свои мысли. Сразу вспомнились ее первые приключения и друзья в Скайриме. Лидия — первая, кто подружился с каджиткой. Характер тогда у нее был отвратный. Все сторонились юной воровки и не заводили разговоров. На этом сказывалось пережитое в Хелгене. Еще Савира говорила о себе в третьем лице. Эта каджитская привычка очень бесила Лидию, и она решила отучить Мррес от этого. У воительницы ушло на эту затею полгода вкупе с кучей выжженных нервов. Савира вела себя как избалованный ребенок. Да, она неплохо умела обращаться с кинжалами, но этого было недостаточно для того, чтобы убить дракона. Хускарл решила заняться физической подготовкой своего тана, и вскоре Савира, наконец, полностью освоила искусство ближнего боя и стрельбы из лука. Также, из-за выматывающих и жестоких тренировок, Лидии было достаточно пригрозить такой тренировкой Савире, чтобы та перестала говорить о себе от третьего лица. Мррес улыбнулась, вспоминая свою первую подругу. Они вместе столько всего пережили, но она куда-то пропала. И как Довакин не искала ее, так найти не удалось. — Ауч!!! — послышалось возмущенное восклицание, в сопровождении с гулким ударом об дерево. Компания повернула головы в сторону звука, и увидела весьма умилительную картину: Савира сидела на пятой точке и потирала лоб, а рядом с ней суетился Зевран, пытаясь подойти к ней так, чтобы не получить по своей голове. — Хех, вот и сладкая парочка появилась, — хихикнул Дарриан, и поспешил смыться подальше. Зев многозначительно поиграл бровями перед каджиткой, за что, все-таки, получил по наглой роже. — Задолбали все… — буркнула она, и пошла строго за Айданом, чтобы вновь не налететь на дерево. Зрение к ней понемногу возвращалось, но она все еще видела слишком плохо. «Никогда не буду повторять этот трюк. Так и без зрения остаться можно». И вновь погрузилась в раздумья, не замечая ничего вокруг. Но внезапное чувство опасности заставляет всех Стражей остановится и обеспокоено оглядеться. — Два огра, десяток гарлоков, пять генлоков и один эмисар, — как на духу, под пораженные взгляды товарищей проговорила каджитка. Драконья кровь начинает адаптироватся и подминать скверну под себя, что в разы увеличивает способности Мррес как Серого Стража. Савира понимала, что в таком состоянии ей придется туго, но расплывчатые изображения превратились в четкие контуры, благодаря которым она смогла отличить друга от врага. Выхватив два кинжала, она предварительно отступила назад, чтобы не мешать воинам. Алистер сыпал ударами, оглушая и рубя врагов. Его щит со знаком Серых Стражей переливался серебром на свету, а меч почернел от оскверненной крови порождений тьмы. Айдан ловко управлялся двуручным мечем, при этом его движения казались совсем легкими, как будто бы он не сорокакилограммовой железякой размахивает, а деревянной палочкой. Дарриан и Зевран обступили каджитку, пытаясь защитить ту, так как без нормального зрения ей не стоило бы идти в драку. Ловкие движения разбойников, которые с первого удара перерезали глотки тварей, изредка мелькали на фоне всей битвы. Маги и Лилианна прикрывали союзников дальними атаками, а Стен просто крушил врагов. Верные псы защищали своих хозяев, и ожесточенно рвали глотки гарлокам. Поляна залилась черной кровью и содрогнулась от топота огромных огров. Твари взревели и бросились на отряд. — Разбегаемся! — крикнул Кусланд, и ловко ушел от кулака огра. Второй гад нацелился на каджтку, которая промелькнула между деревьями. Взревев и ударив себя по груди, огр ринулся к матерящийся Савире, выставляя напоказ свои рога. — Жена изменяла? — с издевкой обратилась она к твари. Как-никак, но издевательство над врагами начало входить ей в привычку. Порождение тьмы яростно взревело, и ударом кулака повалило дерево, которое упало в паре сантиметров от лица каджитки. — Я знаю, что правда глаза режет, — буркнула она, еще больше зля тварь, и уворачиваясь от очередного его удара. «Хм… А почему я его злю? ..» — промелькнула мысль в безбашенной головке. «Потому что ДУРА!» — прилетел ответ от неизменного владыки безумия. Сави усмехнулась, и, достав метательный кинжал (видимо, они у нее не кончаются), наугад швырнула его в тварь. Огр взвыл от боли, и хватился лапищами за то место, которое самцы называют своим достоинством. — Кхм… Этот кинжал можешь оставить себе, — пораженно пробормотала она, увернувшись от еще одной огромной ветки. В ее голове послышался дикий ржач, а глаза резко прозрели, давая ей возможность осмотреться и оценить всю картину. Огр с отсутствующим достоинством — одна штука, разъяренный огр, рычащий на Стена — одна штука, растерянный гарлок-эмисар — одна штука, и пять порождений тьмы. — Нам с тобой ничего не светит! — выкрикнула каджитка, ловко увернувшись от кулака твари, и запрыгнув на его плечо. — Уж прости, ты не в моем вкусе! Йол Тор Шуль! — и огр был сожжен заживо. Конечно, она могла бы и раньше отбиться от твари криком. Но она боялась попасть в кого-нибудь из своих. А гарлок-эмисар, тем временем, работал над каким-то супер-сложным заклинанием, от которого над ним собирались потоки огня. Прокрутив в руке кинжал, кошка швырнула его прямо в глаз порождению тьмы. Концентрация была сбита, и заклинание испепелило оставшихся тварей. А второй огр был повержен точным ударом меча Стена. Теперь можно было осмотреть нанесенный всем ущерб. У Алистера перелом, Айдану достался вывих плеча, куча ссадин у Стена, разбойники отделались легкими царапинами и парой синяков, не пострадали только маги и Лилианна. Псы жалобно поскуливали, зализывая свои раны. Мррес прислушалась к себе. Рана, которая ей досталась от Харкона, начала ныть, и сил практически не осталось. Немного прихрамывая, она подошла ко всей группе. — Подутратили мы сноровку в борьбе с тварями. Немыслимо! — возмущенно вскрикнул Айдан, и скривился оттого, что Сурана вернула его кости на место. — Не в этом дело, — буркнула Савира, хлебая с бутылочки зелье исцеления. — Тварь эта клыкастая, по огромному недоразумению имеющая вид дракона и именующая себя Архидемоном, набирает силы. Чем сильнее становится он, тем сильнее становится его войско, — проговорила она, отпив еще немного зелья. — Нужно спешить. Если это так, то нужно как можно быстрее собрать войско, — проговорил Айдан, вытирая кровь с меча. Ему уж очень не нравилась эта ситуация. — Самое смешное в том, что кошмары участились, и мы не можем выспаться. Савира, вон, уже материт тварь клыкастую во сне, — сказал Дарриан, помогая подняться Зеврану. Блондинистый эльф получил несерьезное ранение ноги. — Стражей сонных здесь отряд, порожденьям тьмы бежать в страхе нужно, — ухмыльнулась Морриган. — Так что ты предлагаешь? — посмотрел на каджитку Кусланд, предварительно пропустив насмешку ведьмы мимо ушей. — Можно разделиться: половина отряда идет к эльфам, половина — к гномам, — встала со своего насиженного места кошка, и брезгливо пнула труп порождения тьмы, лежащий у нее на пути. — До Редклифа осталось недолго, примерно через час будем там. На месте и решим все, — проговорил Кусланд. — Подождите. Стоит опробовать тот жезл, что нам дал купец. Деревня с големом находится не так уж и далеко, — выступил вперед Дарриан. — Хорошо. Ты, Селана, Стен и Лилианна пойдете за големом. Вы меньше всего пострадали в битве. И будьте осторожны, — дал последние напутствие Айдан, и повел свою часть отряда в направлении Редклифа. Спустя один день, замок эрла Эамона. «Вот это замок у эрла! Да тут половина Вайтрана без проблем поместится!» — думала Мррес, поражаясь размаху здешней архитектуры. Огромные каменные стены, высокие лестницы, дохренища этажей. Из окна открывался вид на Редклиф, милый городок, не защищенный стенами. Сама каджитка была под ослабевшим заклинанием иллюзии, так что прикрывала кошачьи уши капюшоном, а хвост плащом. Стража на нее недоверчиво косилась, но увидев, что таинственная персона идет вместе с Серыми Стражами, стражники успокоились. — И что мы имеем? — послышался озадаченный голос эрла. Савира, Айдан и Алистер находились в его кабинете, а сам эрл еле очухался от яда, благодаря Праху Андрасте. Мррес только тихо фыркнула, вспоминая злорадный взгляд Лилианны и злой — Морриган, которая впервые решила поддержать каджитку, перед сумасшедшей церковницей. Когда отряд Дарриана вернулся с огромным големом, которого именовали Шейлой, Савира вновь начала поражаться разнообразию этого мира. Вот только ей не понравился характер этого голема, но это было уже не так страшно. — Савира предложила нам разделится. Часть отряда пойдет к долийцам, а часть — к гномам. — Эамон с нескрываемым интересом посмотрел на каджитку, и одобрительно кивнул. — Это самое лучшее решение. Разделитесь на группы и выберете лидеров, — одобрительно кивнул старик. — Я пойду к гномам. Насколько я поняла, они находятся в подземельях? — получив одобрительный кивок от Алистера, Сави продолжила: — я хорошо ориентируюсь в подземельях, так что могу повести небольшой отряд. — Ясно, — вздохнул Айдан, и, быстро пораскинув мозгами, выдвинул кандидатов: — с тобой пойдут Зевран, Алистер, Селана, Морриган. И будьте там осторожными. — Я почти всегда осторожна, — хмыкнула каджитка, отворачиваясь к окну. — Обещайте на моем надгробии написать: «Умер героем», — пессимистично подметил, как узнала каджитка, бастард короля Мерика. После этого она, наконец, поняла, кого ей все время напоминал Алистер. Молодого короля Кайлана. Кусланд хмыкнул, а Эамон сдержанно улыбнулся. — Мы послали небольшой отряд лучших воинов в Остагар, с ними пошел ваш друг Дарриан. Они собираются обыскать там все, и найти тело короля. — Разве не там собралась большая часть Орды? — приподняла бровь воровка. — Нет. Порождения тьмы ушли оттуда, так как сейчас там очень сильные морозы, — ответил Айдан вместо эрла. Савира вновь отвернулась к окну, и в кабинете ненадолго повисло молчание. — У нас начинается смертельная гонка с Архидемоном, — вдруг заговорила она. - Хех, вспомню-ка я старые добрые деньки! — ударила кулаком об ладонь Довакин, и посмотрела на своих, ничего не понимающих, товарищей. «Вместо Нирна — Тедас, вместо Алдуина — Архидемон! Все пошло по новому кругу…»