Сказки Лэя Лилэя

Невесел стал сын королевский, не смотрит на свет белый, ходит да кручинится. А как отец с матерью не выведывали, не смогли разузнать, что за беда с сыном приключилась. Вызвался тайну эту разузнать паж молодой. Принес он королевичу ужин, а в ужин травы сонной примешал. Задремал королевич. - Что за беда-кручина сердце твое гложет? - тихонько ему на ухо паж шепчет. Отвечает королевич, не просыпаясь: - Был я на озере заповедном, видел я там красоту неписаную - глаза травы зеленее, волосы моря синее, по воде расплескались. Не могу забыть, нейдет из сердца. Побежал паж к королю с королевой, рассказал им, отчего сын их печалится. Грустна королева: - Слыхивала я про озеро то, живет там дух проказливый - парней да девушек в озеро то сманивает, а назад никто не возвращается. Невесел и сам король: - Один сын у меня, как его духу на погибель отдать? - Я на озеро то пойду, - паж отвечает. - Все равно духу, кого на дно тащить, с кем под водой целоваться, чьи глаза закрывать. А как сманит он меня - и чары с сына вашего спадут. Плачет королева, жаль ей парня. Да сына своего жальчее. Ушел паж к озеру. - И они вправду умирали там? - Тьен вздрогнул. - С водой шутки плохи, водные духи игривы, Ящерка, легкомысленны... И жалости не знают. - А ты? Ты же меня пожалел. - Так я и не дух, - засмеялся Лэй. - Я утопленник. Пришел паж к озеру, смотрит, сидит дух на берегу. - Пришел? - спрашивает вроде весело, а в глазах тоска стынет. - Пришел, как видишь. - А зачем пришел? - и опять смеется-звенит дух, глаза отводит. - Волосы тебе расчесать пришел. Достал паж гребень деревянный, стал духу волосы расчесывать. Молчит дух. Потом и молвит тихонько: - Единственный ты, кто не за сокровищами шел, не за красотой моей в воду бросаться. Не утяну я тебя на дно, но и к живым не вернешься, коль меня увидел да дотронулся. Поднялся он, ладонями лицо парня огладил, в лоб дунул. И повалился паж в траву высокую у берега, рассыпался он на алмазы водные, алмазы те в озеро стекли. - Быть тебе теперь духом туманным, часы рассветные сторожить, да меня чарами от смертных укрывать, чтоб никто больше духа озерного увидеть не смел. А парню только того и надо.