Двухвостая империя

      Это всё не для нас, здесь невозможно находиться, всё обман, иллюзия. Сознание отторгает реальность, восприятие притупляется, но нет – пробуждение не наступает, спасительная потеря чувств не происходит. Мучительные щелчки секундной стрелки, кажется, повреждают обострённый слух, лишая тебя надежды на иллюзию настоящего. Хочется закрыться, убежать, спастись… а ведь страх рождает совсем не то, что перед глазами, не так ли? Только неспособность что-то исправить заставляет сжаться в комочек, крепко сомкнув веки, желать себе исчезнуть просто так, прямо сейчас. Часто ли такое случается? Тогда почему же так знакомо? Нет, не в этот раз… каждый из нас сегодня там, где и должен быть!       – Никогда! – Сильвер вылез из люка фиолетовой тарелки, налегая грудью на корпус, резко вытянул вперёд распахнутую ладонь. – Никогда не давай мне увидеть это снова! Я же просил, гадкий ты котёнок!       – Иногда мы бываем так похожи, – пролепетала Блейз утратив чувство бесконечной свободы, сообразила, что движется к нему, подхваченная светящейся энергией.       Катаклизм, пламя, Кризис Сити – лишь оправдание боязни потерять друг друга. Возможно, они и сами не понимали, от чего хотели убежать всё это время, или, может, просто не хотели признаться… Ёжик мгновенно забыл обо всём, как только тепло её тела, коснулась белой шерсти. Сильно сжимая Блейз руками, Сильвер не замечал её робких прикосновений, требовательно обнимал пиромантку, потеряв счёт времени.       Шедоу криво усмехнулся, приближая изображение на мониторе корабля-шпиона, который был последней моделью, покинувшей борт флагмана.       – Значит, предпочёл вытащить их вместо того, чтобы убить собственными руками. Предсказуемо, всё-таки империю ты создал ради них. Просто не спросил, хотят ли они этого... просто…       Обессиленный за долгое время пребывания в чреве Ангела, Тейлз не мог лететь ровно и пары секунд. Он стремительно снижался, лишь смягчая приземление, усердно работая хвостами, пытался продвинуться как можно дальше и дотянуть до берега. Соник крепко держался за его ноги, а схвативший ноги синего ежа Наклз закрепил на спине мешок с осколками Мастер Изумруда, значительно добавляя проблем двухвостому. Прикинув исход такого полёта, Шедоу понял, что ему не удастся насладиться зрелищем беспомощно барахтающегося в воде сверхзвукового собрата. Вздыхая от досады, чёрно-алый улетел, оставляя им возможность самим добраться до поверхности Мобиуса, а заодно и избежать моментов всеобщего ликования. К тому же, Шедоу точно знал, что вместе с крейсером сейчас разрушился ещё один хитроумный план – Эггман не получит ничего, кроме оплавленных кусков металлолома. Такое зрелище стоило внимания.       Руж вертелась перед зеркалом, оглядывая себя с разных сторон, убедилась, что следов её слабости не осталось. Он не должен узнать, что с ней было, когда далеко в облаках взорвалась база Тейлза. В какой-то момент слёзы перестали течь, и доверие к увиденному пропало… или сразу было ненастоящим. Летучая мышь чувствовала, что всё в порядке, и он вернётся вместе со своим камнем… пусть и на свой проклятый остров. Припухлость глаз, кажется, уже не так сильно заметна, да и её открытое платье должно выбить из пустоголового парня все мысли, кроме одной.       – И чего я так для него стараюсь, устроила тут… – девушка застыла с парой свечей в руках, недовольно глядя на плоды своих трудов. – Это он должен был сделать, чтобы заслужить моё прощение.       Она немного поворчала, переставляя с места на место то, что должно было стать романтическим ужином:       – И вообще, Наки, благодари судьбу, что такая конфетка обратила внимание на неуклюжее недоразумение, – гордая моська ненадолго задержалась, уступая место бессильной улыбке. – И без ума от тебя.       Раньше она могла точно сказать, что полностью контролирует ситуацию, может повернуть всё в нужную ей сторону. Их отношения полностью зависели от её прихотей, когда же он успел показать ей глубину её заблуждений? Руж не могла вспомнить, как первый раз дала слабину, отдалась чувствам и позволила… не смогла устоять.       – Благодарю её каждый день, но по субботам делаю себе выходной, – пробурчал Наклз, обхватив её за талию. – Пахнет сносно, кажется, тебе удалось ничего не сжечь, и это можно есть.       Как бы он не пытался подкрасться тихо – острые ушки летучей мыши давно поймали шаги массивного парня, и она просто ждала его, не решаясь обернуться, игнорировала его подколки. Сердце пропустило удар, стоило только получить необъяснимый разряд от сильных рук, дрожью пробежавший по всему телу.       – Что с твоим камнем? – Руж стиснула зубы, прижатая к крепкой груди, плавилась как пломбир на солнце, лишаясь запланированного упрямства. – Ты, кажется, должен его стеречь теперь… ну или что там от него осталось…       – Главный изумруд намного большее, чем очередная блестяшка из твоей коллекции, – ехидна устало выдохнул, касаясь носом белых волос на остроухой голове. – Если плохо с памятью, то напомню, что я уже переступил черту. Выбор был сделан, обратного пути нет. Кристалл будет восстановлен, но больше не отзовётся, я утратил контакт с ним. Не кривляйся, Мышка, ты знаешь обо мне больше, чем следовало бы.       Десять секунд молчания были пределом, больше она не вытерпела, разворачиваясь к нему, с громким хлопком расправила крылья, заключая в них Наклза.       – Из-за него проревела всю ночь, а он первым делом, значит, отнёс свои осколки на остров? – Руж почему-то решила признаться, заглядывая ему в глаза. – Наки, тебе стоит как можно быстрее придумать достойное оправдание.       – Я принес изумруд хаоса, – ехидна уже поплыл, чувствуя её яблочное дыхание на своих губах, вновь запутался в мыслях и словах.       – Этот, что ли? – воровка нехотя продемонстрировала кристалл, вместе с тем, что успела обшарить обладателя длинных колючек, пока он безуспешно боролся с её притягательностью. – Что-нибудь ещё?       Наклз испуганно дёрнулся, сообразив, что больше не может ничего сказать, и момент упущен. Мышь уже взяла себя в руки, и теперь ему останется только потупившись ждать её благосклонности.       – Не сейчас… не трогай, – воровка опустила уши, перейдя на шёпот, когда ехидна пропустил её хвост между пальцев. – Ну не надо, я же хотела сначала… каков наглец, пользуется слабостью беззащитной девушки.       – Плутовка, прикинулась несчастной церковной мышью, – буркнул Наклз, наливаясь краской. – В твоей сказке принц не стал устраивать ночи под звёздами, Руж, ты постоянно меня путаешь.       – Дурак, – она оскалила зубки, чуть пошевелившись в его руках, принялась щекотать. – Да прекрати уже меня раздевать!       Эми пощёлкала пальцами перед глазами синего ёжика, хихикая над его мечтательной мордашкой. Соник разглядывал её, не обращая внимания на безудержную болтовню чем-то вдохновлённой ежихи. Смущаясь от такого пристального внимания, она зажала ему нос, окончательно вернув парня в реальность:       – Хватит уже пялиться, я... ну вот, опять...       Эми повисла на своем герое, в который раз не сдержав эмоций. Тот, похоже, не возражал, довольно урча, уткнулся в её макушку.       – Мы должны помочь Тейлзу, – Роуз ругала себя за каждое слово, оттягивающее приятные моменты, но всё равно продолжала говорить. – Ещё не восстановил силы, а уже пропадает в своем гараже.       – Он просто прячется, ты же постоянно прибегаешь и кормишь его двойными порциями, – тут ёж полностью понимал своего друга. – Я бы не отказался забрать большую часть твоей заботы себе.       – Ну конечно, ты же всегда был беспомощен, – Шедоу, кажется, уже довольно приличное время стоял тут, ожидая, когда его заметят, не утерпел уколоть синего.       Как и ожидалось, совершенный точно подсёк момент, напугав пару ежей и одновременно обескуражив Соника. Он возмущённо двинулся в сторону чёрно-алого, но Эми случайно наступила на край его широкого носка, и синий закономерно потерял сцепление с полом. В короткие секунды полёта сверхзвуковой вспомнил про снятые кроссовки, раскинув руки навстречу своему сопернику. Сдавленно хихикая, Эми разглядывала своего парня в одном носке, подмявшем под себя покрасневшего от злости Шедоу.       – Ты чего лыбишься, сосиски подешевели? – совершенная форма жизни не успел отскочить и теперь отчаянно спихивал его со своей груди. – Слезь с меня, придурок, чего разлёгся?!       Парни некоторое время возились, ворча и переругиваясь, поднимались, нарочно мешая друг другу. Наконец избавившись от обнимашек, Соник принялся натягивать потерянный носок, злорадно поглядывая на раздражённого черного ежа. Шедоу уже забыл, зачем пришёл, усердно отряхиваясь, каждый раз нюхал себя, почему-то обнаруживая, что от него пахнет этим фейкером. Наверняка он преувеличивал, вбив себе в голову бредовые мысли, поддался появившейся на пустом месте панике. Но ослабив внешнюю невозмутимость, выглядел весьма забавно.       – Где Тейлз? – спросил черный ёж, совладав с собой, постарался поскорее отвлечь их внимание. – Я узнал кое-что интересное, уверен, вам понравится.       – Отдыхает в комнате, если, конечно, опять не удрал, – ответила Эми, махнув в сторону двери, удивлённо наблюдала за решительными шагами Шедоу.       Чёрно-алый бесцеремонно скинул Крим с лисёнка, которая, видимо, прокралась сюда, пока никто не видел. Девушка была одета весьма легкомысленно, к тому же нарочно вымазалась машинным маслом и притащила большой гаечный ключ, полагая, что от такого зрелища двухвостый не устоит. Сейчас Тейлз благодарно смотрел на своего спасителя, не решаясь даже спросить, зачем он роется пальцами у него за ухом.       – Шедоу, если ты голоден, так бы и сказал. Эми испекла пирог, – Соник схватился руками за живот, готовясь выдать свою мысль. – У Тейлза нет блох.       – Уймись уже, – невнимательно отозвался обладатель красных колючек, нащупав то, что искал. – Вот оно, начало и падение. Истина.       Лисёнок зажмурился от боли, когда Шедоу оторвал что-то от его головы. Аккуратно, чтобы не потерять крошечное устройство, ёж внимательно осмотрел его, самодовольно улыбаясь, убедился в том, из-за чего так торопился добраться сюда.       – Так и знал, сгорело, – совершенный вложил в ладонь Прауэра бесполезную теперь бусину. – Когда же Эггман подсадил тебе этот рог изобилия?       Тейлз не ответил, застыв в молчаливом безразличии, перекатывал творение усатого доктора в своей руке. Наконец-то он нашёл объяснение и понял самого себя. Облегчённо вздохнув, двухвостик широко улыбнулся, кажется, впервые столь искренне и беззаботно с тех пор.       – Он хотел использовать тебя, твой талант. Оно влияло на определённые участки мозга, пробуждая некое подобие вдохновения, – Шедоу внёс ясность, хотя это было нужно не столько лисёнку, как окружающим. – Но, как всегда, что-то пошло не так. Импульсы слишком изменили твой взгляд на мир, и ты плохо адаптировался к сосуществованию с посторонним источником, он показывал тебе то, что принять не так просто, ты совсем другой. Эггман не учёл твоих особенностей и чуть не погиб от собственного изобретения, всё зашло слишком далеко. Там, в сердце Ангела… что-то произошло, что-то заставило тебя предать свою фальшивую личность. Этого чип не смог выдержать… что тебе сказал тогда Соник?       Лис склонил голову набок, загадочно отводя взгляд, наклонил ладонь, навсегда избавляясь от чипа-клеща:       – Это личное…       Кошка не понимала, как так вышло – их отношения изменились, но будто остались прежними. Они живут как и раньше, заботясь друг о друге, как и всегда. Сильвер часто пользуется её кошачьими слабостями, а она опаляет белую шерсть, показывая своё недовольство или заигрывая с ним. Правда, теперь у парня часто расцарапана спина, а она со стыдом вспоминает свою надуманную преграду в отношениях. Значит ли это, что пик взаимности был достигнут ими уже давно? Заинтересованные взгляды, которые она задерживала на привлекательном телекинетике, кололи огненную принцессу лишь отрицанием того, что она не какая-нибудь ежиха, и у них не может быть ничего. Она не сможет быть ему кем-то большим… как глупо.       Сильвер стоял на пороге, держа в зубах ещё дергающуюся рыбу, задумчиво ждал, когда она подойдет. Он так и не смог поймать большого лосося, тот наверняка уже покинул своё убежище, пока их не было. На этот раз он хотя бы не упал в воду, и Блейз сможет вкусно приготовить его добычу.       – Пусти, – прошипела кошка сквозь занятый рот, цапнув рыбину с другой стороны. – Проснись уже и отдай.       Золотистые глаза сверкнули озорной искоркой, и несчастная рыба запрыгала по полу, когда пиромантка вскрикнула. Ёж схватил её за попу слишком резко, у фиолетовой в одну секунду напрягся каждый миллиметр тела, и встал дыбом хвост. Потеряв дар речи от такой наглости, она ничего не могла поделать с ним, к тому же, игривые ласки переросли в нечто большее.       – Опять играешь с огнём, беспечный ёжик, – Блейз выгнулась ему навстречу, тщетно стараясь увидеть в нём хоть немного осмотрительности, совсем забыла, какой бывает сама, когда пристает к нему. – Как всегда не можешь держать себя в руках. Ты хоть знаешь, что от этого могут быть котята?       Стражи идеального мира, посланники стального божества – кошка и ёж всегда вместе, даже если им не по пути. Проект был создан троими, кто видел изъян в кристалле, но только одна осознавала, что это лишь их собственное отражение. Сильвер и Блейз шли рука об руку, но каждый со своим стремлением. Пиромантка не чувствовала ничего, ни радости ни разочарования, девушка ни о чём не жалела. Этого было не избежать, он такой же, как и они, глаза не раскроются сами, если не дойти до края. Её тайна, её ненависть и её любовь. Всё встало на свои места. Идеальный мир создан.