Пемберли встречает молодых.

Если бы Элизабет сказали, что счастливое время от помолвки до бракосочетания (при взаимной склонности молодых людей друг к другу, разумеется) может быть невыносимым – она не поверила бы. Но то, что происходило в Лонгборне в преддверии двойного бракосочетания старших из девиц, иначе как кошмаром назвать было трудно. Элизабет с Джейн полагали, что дурной характер и нервная болезнь миссис Беннет были вызваны весьма шатким материальным положением семьи и не вполне определенным будущим. Посему сейчас, когда положение семьи обещало навсегда измениться в лучшую сторону, старшие мисс Беннет ожидали улучшения самочувствия своей матушки и, как следствие, положительных изменений в ее поведении. Но ожидания обеих мисс Беннет были ошибочны. На дурной характер, вздорность и нервозность миссис Беннет едва ли могли повлиять внешние обстоятельства. Но сейчас, как вынуждены были обнаружить Элизабет с Джейн, ко всем этим качествам добавилось еще одно – тщеславие. Когда первые приступы ликования остались позади, миссис Беннет принялась холодным рассудком постигать невообразимые блага, которыми ее старшие дочери и все семейство Беннетов будут обладать после столь удачного замужества Элизабет с Джейн. Ее нисколько не интересовали такие подробности, как – когда мистер Дарси обратил внимание на одну из ее дочерей и когда Элизабет переменила свое мнение относительно данного джентльмена. И переменила ли? Нет, подобные мелочи не занимали внимания миссис Беннет. Она знала вполне достаточно: что мистер Дарси сделал предложение ее дочери. И хотя миссис Беннет находила в Элизабет достоинств не в сравнение меньше, чем даже у Китти, все же она была безмерно рада бракосочетанию любой из своих дочерей. Миссис Беннет молниеносно сменила неприязнь к мистеру Дарси на искренние почитание и благоговение, и заставила все лонгборнское общество пересмотреть свое отношение к нему. Мистером Дарси отныне принято было лишь восхищаться. Каждому, кто был готов ее слушать, миссис Беннет бесконечно перечисляла достоинства своих новоиспеченных зятьев, снова и снова поздравляя свое семейство со столь удачным и «вполне заслуженным» выбором двух достойнейших джентльменов. Подобные декламации особенно обильно изливались на самых ближайших соседей Беннетов – Лукасов, после их поведения с «несчастным мистером Коллинзом». И хотя для семейства Беннетов все сложилось как нельзя лучше, все же миссис Беннет не упускала случая уколоть соседскую чету: - Я всегда, всегда говорила девочкам, что они достойны самого лучшего. Нельзя принимать первое попавшееся предложение руки и сердца! Всегда лучше подождать. И посмотрите, к чему это привело! Но Лукасы не видели или не хотели видеть в речах дорогой соседки ничего предосудительного и продолжали кататься в Лонгборн каждый день. Они, как и прочее лонгборнское общество, пытались упрочить знакомство. Отныне семейство Беннетов слыло не только самым удачливым семейством в округе, но и самым достопочтенным. Все, кто совсем недавно вычеркнул Беннетов из списка знакомств после злосчастного побега Лидии, теперь считали за честь вновь быть принятыми в Лонгборне. А Лонгборн был рад распахнуть свои двери перед всеми. Миссис Беннет устраивала званые обеды так часто, как позволяли средства и правила приличия. «Чтобы мистер Бингли и мистер Дарси не заскучали» - как объясняла она. Но у данного мероприятия были и другие причины, как было понятно Элизабет: во-первых, миссис Беннет хотела показать джентльменам важность своего семейства. И во-вторых, разумеется, миссис Беннет беззастенчиво хвалилась своими зятьями перед обществом. Свадебные приготовления заставляли мистера Бингли и мистера Дарси периодически уезжать в столицу. Мистер Бингли отсутствовал обычно недолго. Из Лондона он слал Джейн длинные пространные письма с подробным описанием своей жизни в столице, а кроме того - обильно изливал на бумаге свои чувства к ней. Из Лондона он никогда не возвращался без милых подарков миссис Беннет и ее дочерям. Мистер Дарси отсутствовал часто и подолгу. Помимо дел в Лондоне, он несколько раз наведывался в Пемберли, чтобы привести поместье в идеальное состояние к приезду супруги. Из поездки он присылал Элизабет сдержанные короткие письма касательно даты своего возвращения. Не смотря на то, что когда оба джентльмены находились в Незерфилде, они всегда вместе появлялись в Лонгборне, их поведение разительно отличалось. Мистер Бингли отлично справлялся с ролью жениха, он с удовольствием общался с Лонгборским обществом, поддерживал любой разговор, восхищался изысканными блюдами, играл в карты, ездил с мистером Беннетом на охоту, - в общем, стал совершенно своим в Лонгборне. Поведение мистера Дарси отличалось от поведения его друга. Он по-прежнему не делал особых попыток расположить к себе общество. Высказывался мало, и, в основном, только после адресованного ему вопроса. Элизабет знала, что самым большим желанием ее будущего супруга было бы видеть как можно меньше Лонгборнских гостей, и она всячески пыталась облегчить его участь - при любом удачном случае (если правила приличия не требовали развлекать общество) Элизабет с мистером Дарси (иногда вместе с Джейн и мистером Бингли) отправлялись на длинную прогулку.