Antichrist

Фрэнк обнаруживает себя на кладбище, а вообще, когда ты переезжаешь в новый город, начинаешь все с чистого листа; и это последнее место, где хочется оказаться — среди мертвецов. С другой стороны, Фрэнку кажется, что нет совершенно никакой разницы между туманной атмосферой кладбища и остального городишки, возможно, кладбище даже лучше тем, что на нем Фрэнк совершенно один, как раз то, что ему сейчас нужно. Как и полагается, жизнь девятнадцатилетнего Фрэнка пошла под откос после смерти родителей. Во-первых, он до сих пор понятия не имел о причинах их гибели, полиция просто забыла о нем, предположив, что он просто перебрался в другой город, чтобы справиться с потерей. Фрэнк знал, что должен был присутствовать там, где это произошло, но его не было, он отправился на гребаный концерт с каким-то придурком, которого он встретил совсем недавно, в то время как его родителей убивали у него дома. Он не мог справиться с этим — ему нужно было срочно убраться из города, но маленький городишка, где жили его бабушка и дедушка, которых он почти не знал, был не лучшей альтернативой для девятнадцатилетнего парня. Переезд из Нью-Йорка в заброшенный Нью-Джерси был непростым шагом, а учитывая это вечное, непроходящее туманное облако над городом, заставляет его думать, что ему следовало остаться дома, в квартире с кровью на стенах. Они не смогли оттереть кровь от стен, так что эти вечные пятна остались в его доме на память. Каким-то образом кладбище становится тем местом, где его окружает мир и покой, здесь безлюдно, и он один, и тут Фрэнк впервые позволяет себе заплакать. Он сползает к земле по каменной стене склепа и подтягивает свои ноги к груди, позволяя своему идиотскому гейскому карандашу для глаз бежать по щекам мерзкими потеками. Блять, ему необходимо покурить сейчас, ему нужно что-то, чтобы забыть все это, но в этом маленьком городке не сыщешь никаких наркотиков или сигарет, а его бабушка с дедушкой вряд купят ему бутылку. Он здесь совершенно никого не знал, да и вряд ли в этом городе есть кто-то, кто помог бы ему найти косяк. Ему нужно было стереть свою память, а серые стены этого города только напоминали ему о красных пятнах на обоях его дома. Кладбище находится на холме, так что Фрэнк может видеть отсюда весь гребаный город перед собой: все покрыто туманом, а небо и здания не выходят по палитре за несколько оттенков серого. Фрэнк понятия не имел, что он здесь делает. Он был просто счастлив, что он слишком стар для школы, он бы не мог представить местную школу. Она бы заставила его раздобыть пушку и выстрелить себе в голову, чтобы уйти, как и его родители. На самом деле, их убили ни выстрелом, ни ударом ножа, как это обычно бывает, — их убили настоящие психопаты, брутально, даже по-садистски — их убили так, будто получали от этого удовольствие, будто заставляли их страдать как можно дольше. Их тела были изрезаны ножом, полностью изуродованы, их раны выглядели просто отвратительно, хуже было сделать просто невозможно... Эти раны были похожи на те, что остаются от диких животных, от клыков и когтей, будто их убил какой-то монстр. Но Фрэнк не был идиотом, это была явно работа какого-то законченного психопата, Фрэнк должен благодарить судьбу за то, что он оказался в другом штате, подальше от этого убийцы. Он понимал, что ему нужно было остаться одному на какое-то время, перед тем как вернуться к нормальной жизни в нормальном городе. Но даже несмотря на то, каким бы маленьким и тупым не казался этот городок, проблемы точно найдут его даже здесь. Ну а сейчас ему осталось лишь ждать. Фрэнк опустил ноги на землю и скрестил их, его глаза медленно закрывались и вновь распахивались, будто он готов был провалиться в сон. Его зрачки метались от неба к надгробным плитам, которые представляли собой один полноценный готический стиль этого кладбища, которое сейчас казалось самым сохранным местом на планете. Этот туман успокаивал, он будто защищал Фрэнка от мира своим серым покрывалом, и впервые за несколько недель Фрэнк почувствовал себя в безопасности, так что позволил своим глазам закрыться, но за мгновение до этого, серый туман стал слегка растворяться перед ним, погружаясь в темноту. Пока туман расходился по сторонам, светло-серый дым стал черным, даже мрачным, он образовывал некую фигуру, которую совершенно не касался свет — это было похоже на человека, в какой-то степени, но не совсем, он не мог понять. Силуэт становился все больше, приближаясь к Фрэнку, и тот понял, что эта темная фигура следила за ним с самого начала. Туман больше не служил сохранным покрывалом, скорее, обманчивым прикрытием.