Мы боимся. Оба.

Внимательный взгляд был устремлён в невидимую точку на белой стене главной больницы. Правая коленка, со скоростью пулеметной очереди, произвольно дёргается вверх-вниз, предательски выдавая колоссальное внутренне напряжение. По пальцу медленно стекала капелька крови, оставляя за собой алую дорожку, начинающаяся в дырочке на коже, которую он только что прикусил. Нечто тяжёлое давило на грудь, не позволяя нормально дышать. Рука с силой сжимала ручку стула. Снова крик. Он стал сплошным узлом нервов. Первый раз за много лет им стало овладевать давно позабытое и уже незнакомое чувство. Тревога. Жидким азотом она разбегалась по телу, лишая его возможности двигаться. Состояние, очень сильно напоминающее собой паралич, постепенно настигало его. Если он как-то и двигался, то точно не следил за этим. С каждой секундой сердце замедляло свой темп, падая с бывшей сотни ударов в минуту до тридцати. Дыхания не было. Он вслушивался в окружающий мир. Крик. Да что же у них там происходит?! Уже столько часов так. Недорогая деревянная конструкция жалобно хрустнула и разлетелась в щепки. Одна из них глубоко вонзилась в ладонь. Мужчина дернул головой и одним коротким движением выдернул занозу. Не страшно. Или всё-таки страшно? Заражения крови здесь не получить - гигиена на высшем уровне. Но совсем другое волновало его. Из палаты перестали доноситься звуки. Неужели закончилось? Он откинул голову и расслабил спину. Столько времени пришлось подождать, но ничего, выдержали. Самое страшное уже позади. Дверь медленно распахнулась, и из комнаты вышла розоволосая куноичи. Большую часть её тела закрывал длинный белый халат. Но таким он казался только на первый взгляд. Глаза мужчины выцепили явно выделяющиеся пятна крови, которых, по идее, не должно было быть. Невидимая сила заставила его подскочить и подойти к ней. В повисшей на мгновение тишине прозвучал вопрос: -Как она? Девушка развернулась и внимательно посмотрела на него. Оттенок ярко зелёных глаз изменился, потемнел. Что-то тусклое, безжизненное плескалось в них. Она лишь на секунду столкнулась с ним взглядом и как-то странно наклонила голову, поджав губы. -Сакура, скажи мне, что с ней! - он схватил её за плечи. -Саске-кун... - куноичи ещё сильнее поникла, - я не смогла. Прости... -Что? Прозвучало тихо и безнадёжно. Учиха всегда был реалистом. Но какая-то малейшая часть его существа упорно отказывалась принимать самые страшные догадки. -Что значит "не справилась"?! -Она умерла, Саске-кун. Её больше нет. -Но как же? - ноги перестали его держать. Мужчина медленно опустился обратно на стул и закрыл лицо руками. - Она же сильная... У тебя же получилось, Сакура... Это же естественный процесс, ты сама говорила... -Её организм не выдержал такого напряжения... Начались осложнения и... -Это что же получается? - перебил девушку Учиха, постепенно теряющий нить разума. - Это я... Её убил? Если бы не я, она была бы жива?.. -Нет, Саске-кун, не говори так! - Сакура присела перед ним и попыталась посмотреть в его глаза. - Ты не виноват! -Я... Я её... Убил... Его пальцы начали постепенно сжиматься, поддаваясь жуткой судороге, скручивающей всё тело в комок. Ногти проходили по коже, оставляя глубокие царапины. В некоторых местах выступила кровь. Зубы застучали друг о друга, взрывая голову грохотом барабанной дроби. Боль. Он с ужасом вспомнил, какого это: быть виновным в чём-то непоправимом, когда это касается близких людей. Страшное, скрытое под нерушимыми оковами сознания, понимание показало себя. Осознание потери, которое он предотвратить уже не сможет. -Убил... Истерический смешок вырвался наружу, постепенно перерастающие в жуткий хохот. Правый глаз постепенно заливался мутной багровой краской, придавая ему ужасающее свечение. Воздух вокруг уплотнился. Температура резко подскочила. -Сестра! Быстро дозу успокоительного! - крикнула розоволосая. - Саске-кун, успокойся, пожалуйста! Но Учиха не слушал. Маленький мирок его души переживал настоящий Апокалипсис. Всё, связанное с последним годом его жизни, полыхало яркими картинами в памяти, разбивая на крохотные осколки и так потрёпанное жизнью сердце. Хотелось плакать, но слёзы никак не соглашались выйти наружу, всё сильнее сужая связь с реальностью. Разум, отказывающийся принимать происходящие, начал постепенно отступать, открывая путь в мерзкую пучину безумия. Сокрушительная волна ненависти заполнила сосуд сущности Саске и начала переливаться через край, кроша его в пыль. "Я не должен был..." - единственная чёткая мысль, всплывшая на горизонте хаоса, сразу оборвалась, и Учиха повалился на руки санитара. -Отнесите его в отдельную палату. И проследите, чтобы ему не стало хуже. - Сакура устало протёрла покрасневшие глаза. - Ребёнка на обследование... Сообщите мне результаты как можно быстрее. Я доложу Хокаге. *** Опустевшая ручка отлетела в сторону и ударилась о стену, оставив на ней крохотное пятно последних капель чернил. Высокий человек в белом плаще откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно. На небе собирались грузные свинцовые тучи, отражающие внутреннее состояние мужчины. Что-то тяжёлое было сегодня на сердце. Что-то, что не позволяло сосредоточиться на мыслях и продолжать работу. -Скоро польёт. - заметил Нара, отодвинув от себя только что прочитанную папку документов. -С минуты на минуту... - Узумаки устремил невидящий взгляд на Коноху. Виски сдавило, а в груди появилось странное гнетущее ощущение. "Надо измерить давление..." - подумал Наруто, массируя голову пальцами. Он знал, что сегодня у Саске важный день. Важный и для них с Сакурой. Но от чего-то снова и снова набегала тоска. Тускло освещённый кабинет отливал серыми красками, навевая печаль. Нехорошее предчувствие одолевало сознание, рисуя в голове грустные картины. -Шикамару, у нас тут есть какой-нибудь антидепрессант? - спросил Хокаге. - Я так работать не могу... -Не думаю. Только если... -Хокаге-сама, - послышалось из-за открывающейся двери, - к вам посетитель. В комнату вошла девушка и встала напротив стола, прижав к груди стопку бумаг. Дверь захлопнулась. -Наруто... - прошептала Сакура. Узумаки посмотрел на жену. В груди что-то сжалось, когда он увидел её лицо. Под глазами легли мрачные тени, появляющиеся только от самых тяжёлых переживаний. Он узнавал из везде, самому приходилось испытывать подобное. На губах виднелись следы от укусов. Она едва стояла на ногах, жалобно глядя на него. -Сакура-чан, что случилось? - недоуменно спросил Наруто, пытаясь отбросить дурные мысли, которые с новой силой стали захватывать его. -Карин... - она попыталась сказать всё официальным языком, изображая из себя обыкновенного сотрудника, докладывающего начальству, но ей просто не хватало сил на это, - мертва... Хокаге встал и подошёл к ней. -Подожди, Сакура-чан, я не понял... - обычная защитная реакция... -Она умерла полчаса назад. Реанимировать её не удалось... Я не знаю, как... как это могло случиться?! Девушка закрыла лицо руками и уткнулась в грудь Наруто. Он неуверенно обнял её, пытаясь переварить новость. "Но что могло привести к такому?.. Никто не мог подобраться к больнице... Только если она сама..." - Узумаки пытался осмыслить услышанное, но даже думать об этом было как-то странно. Он прекрасно знал, насколько сильным было тело Карин, и такая смерть казалась невозможной. -Сакура-чан... А что с Саске? -Спит... Я вколола ему лошадиную дозу снотворного... - ответила она, всё также спрятавшись в кофту. -Я помогу им всем, чем можно. Оплатим все долги и всё, что нужно для ребёнка... - Наруто нахмурился брови, пытаясь перекрыть боль размышлениями. -Угу. -Мы не можем бросить Саске сейчас. Это наш долг... *** -Ты собираешься забрать его и уйти вновь? - Наруто посмотрел на Учиха, пытаясь вырвать правду из кромешной черноты его глаз. -Нет. Я не могу себе такого позволить. - Саске поднял голову, устремив взгляд на постепенно опускающееся за горизонт солнце. - Карин слишком полюбила это место. Она хотела, чтобы наш сын вырос здесь. -Ты хочешь оставить его одного? Вы же даже не виделись... -Я знаю, что у меня нет прав ещё что-то требовать у тебя... Я и так причинил тебе слишком много хлопот... Но прошу тебя, Наруто, возьми его на время к себе... Учиха положил руку на холодный камень могильной плиты. Смертельный мороз пробежал по телу. Узумаки увидел, как из-под его кожи начинают выступать набухшие вены. Повисла гнетущая тишина, в которой можно было ясно услышать гулкий скрип зубов. Мужчина в чёрном плаще склонил голову, позволяя длинным волосам закрыть лицо, по которому вновь начинали стекать слёзы. Он уже не мог им противиться. Вся гордость и амбициозность наследника великого клана подломилась, не выдержав потери... Ведь он всегда убеждал себя, что не должен её любить. "Она просто нужна мне для достижения цели" - говорил себе Саске. Любовь не представлялась ему возможной, слишком крепким был слой льда, покрывший его сердце. Стена, которую он возвёл вокруг себя, закупорила все проходы для света, неистово пытающегося пробиться к нему. Но последние три года что-то медленно, но верно менялось внутри него. Учиха не замечал этого, не придавал особого значения. Разве можно считать чем-то важным то, что уголки надменно сжатого рта непроизвольно приподнимаются при виде красноволосой куноичи? Что обычно напряжённое тело, всегда готовое к бою, расслабляется? Что спокойное биение сердца ускоряется на пять-шест удара в минуту? Что уже не хочется оставаться одиноким? Что хочется быть рядом? Что многолетняя преграда, не подпускающая никого, теряет свои очертания, рассыпается мелким песком, улетая вместе с ветром перемен? Что не кажется странным и чуждым блеск кольца на безымянном пальце... Незнакомое, тёплое ощущение растопило едва держащиеся сосульки души, когда она сообщила ему прекрасную новость. Тело не слушалось его. Руки сами подхватили девушку и подняли над землёй, донося до неё всё то, для чего слова не требовались. Тогда в голову прокралась мысль, долго остававшаяся незамеченной: ему больше ничего не нужно от этой жизни. Только чтобы она была рядом также, как это было всегда. Бывшая команда Така превратилась в нечто большее, чем группа людей, безоговорочно подчинённых лидеру... Учиха ударяет себя в грудь, не позволяя голосу дрожать. Взгляд тёмных глаз сталкивается с голубыми. -Наруто... Пожалуйста... Их внимание сокращается до маленькой области, в которой они находятся. Звуки окружающего мира заглушаются. Словно в замедленной съёмке, рука Саске спускается к боку и обхватывает рукоятку Кусанаги. Едва слышимый щелчок отстёгиваемых ножен. Тихое дребезжание идеальной стали, заставляющее воздух вибрировать. Учиха протягивает оружие другу. -Возьми мой меч... Сохрани его и отдай ему, когда придёт время. Это знак того, что я обязательно вернусь... Что я буду помнить... Молчаливый кивок. Узумаки забирает меч и протягивает руку в ответ. Они уже не дети, всё давно по-взрослому. Саске пожимает руку в ответ и, перед тем как исчезнуть, одними губами произносит: -До встречи. -До встречи. Лицо Наруто остаётся серьёзным, не дающим прочитать мысли, кружащиеся в его голове. "Судьба снова потрепала тебя, Саске. То, что подарило мне счастье, спустя каких-то жалких два года, жестоко поступило с тобой... Не волнуйся за него, с ним всё будет хорошо". Он снова уходит и, возможно, нескоро вернётся. Но только сейчас Узумаки смог осознать, насколько глупо поступал. У него нет ни малейшего права указывать Саске как жить. Уйти или не уйти - всегда было только его решением. Ничто, кроме силы не может удержать человека там, где ему не место. Главное, что Саске есть, куда и к кому вернуться, и он это знает. *** Учиха постепенно отдалялся от Конохи. Это место... оно отняло у него всё. Столько раз он пытался ужиться здесь, начать жизнь заново, но каждый раз ему намекали, что он совершенно чужой здесь. Это как волк, пытающийся укрыться среди овец, нацепив на себя шкуру одной из них. И тут хищник случайно заговаривает с одной из жертв и понимает, что это не просто здоровый кусок мяса, а живое существо, способное общаться, создавать связи, привязываться, любить или ненавидеть... "А хорошо ли быть волком? - спрашиваешь себя, - Может, остаться овцой и увидеть совершенно другую жизнь?" - приходит в голову мысль. Но в один момент вся идиллия заканчивается. Грубая рука пастуха срывает с тебя розовые очки вместе со шкурой и пинком отправляет восвояси, если, конечно, не лишает жизни. И волк понимает - всё, конец. Придётся вновь влачить жалкое существование в лесу, убивая всё, что движется, вечно пытаясь найти своё место в мире. Не такой жизни желал Саске, не такой... Кто-то мягко коснулся его руки. Он замер. Знакомый до боли голос прошептал: -Ты же не исчезнешь навсегда? -Нет... Я не такой человек, чтобы бросить своего сына. - Саске прикрыл глаза, пытаясь ненароком не развеять видение. - Мне нужно совсем немного времени... -Сколько? -Хотя бы год... -Не забывай... он наш с тобой ребёнок. Ему нужен настоящий отец. -Я знаю... Карин... Нечто невидимое, мягкое и тёплое коснулось его щеки и тут же исчезло, оставляя только короткое воспоминание. Лёгкая волна мурашек прошлась по холодной коже, пробуждая ото сна чувства, запертые в далёких уголках разума. -Прощай... -Не уходи! -Прости... Я больше не принадлежу этому миру. Саске распахнул глаза и оглянулся. Вокруг никого не было. Совершенно один, он стоял в тёмном лесу, пытаясь различить во мраке очертаний того, чего там не было, увидеть ту, которой больше не было... Пышные кроны гигантских деревьев закачались, сбрасывая на землю непригодные умершие лепестки. Уже много дней не уходящие с неба тучи, казалось, стали ещё непрогляднее и темнее, монолитной стеной преграждая путь солнцу и лишая мир света. Завыл ветер, заглушающий все остальные звуки. Это был он, тот самый роковой ветер. Страшный и тяжёлый. Тот, который уносит всю надежду и бросает тебя в одиночестве. В его ужасном песнопении Учиха едва смог разобрать последние, заветные слова... -Спасибо... Что позволил мне любить тебя... Саске... Мужчина вытянул руку вверх, хватая слабеющими пальцами воздух, но ничто, кроме пустоты, не существовало рядом с ним. Он сжал часть плаща, прижимая её к тому месту, где должно было находится сердце, разлетевшееся на мельчайшие осколки, и повалился на колени. -Карин... Я тоже... Вновь взревел ветер, поглощая остатки, возможно, важнейшей в этом мире фразы...