Ты меня слышишь?

Солнце пробирается в комнату, а в его лучах в душном воздухе заметно летает пыль, которая пробирается в легкие спящему на кровати Минсоку с каждым движнием вздымающейся груди. Минсок спит с умиротворенным выражением лица. С его белыми щеками и спокойно расслабленными губами он похож на застывшую статую. Лениво зашевелившись в постели, он просыпается и первым делом осматривается. Родной дом, привычная комната – все хорошо. И только в следующую секунду вспоминает события, которые кажутся такими далекими и ушедшими, оставившие только жирной точкой след в памяти. Теперь точно не заснуть. Из кухни аппетитно пахнет свежим омлетом. Стоит ли говорить, что Минсок сразу же решил пойти туда? -Ты сегодня не пойдешь в университет? – его мать встречает его настороженным взглядом, держа в одной руке за ручку чайник. Мин, вальяжно плюхнувшись на стул, закатывает глаза. Все шло отлично, пока не прозвучал этот вопрос. -Нет. Когда перед ним появляется тарелка с едой, прежнего аппетита не чувствуется. Кажется, что атмосфера в комнате напряженная. Его мать садится напротив и устало бросает на стол рукавицу, и Минсоку не нравится этот жест. Пока она молчит, он думает. Не сложно понять, что она разочарована и расстроена, но Мин не уверен, касается ли это его… -Мам? -Что? -Все в порядке? Чай кажется грязным в кружке, на которой отбит уголок. Минсок вообще не любил этот напиток, а сейчас так тем более. -Твоя сестра, - начинает она, прерываясь. – У меня нет средств на её лечение. Её лицо кажется Минсоку безжизненным, утомленным и безнадежным. В сердце отдает болью, неприятное покалывание при упоминании о сестре. На несколько недель ему удалось не нервничать по поводу её состояния, но это не значит, что он забыл о ней, на самом деле, он всегда думает об этом. Даже слишком. И пусть он не видел её уже давно. Когда-нибудь он навестит её, зайдёт в палату с пакетом фруктов и её любимых яблок, и сообщит ей радостную новость о скорой выписке. Он обязательно это сделает. Он слишком часто проигрывает это в своей голове, чтобы это казалось не реальным. Все, во что мы верим, реально. Только Минсоку становится стыдно, когда он слышит следующее: -Тебе бы устроиться на работу. Сможем долги выплатить. Минсок тяжело вздыхает, не отрывая взгляда от тарелки. Нет варианта «нет». -Я надеялась на то, что ты выиг… -Замолчи. Минсок отвечает слишком резко, но иначе не получилось бы. Как сказать матери, что ему и без того стыдно? Он сам надеялся не меньше. «К сожалению, только желания мало», - думает он и понимает, что мрачное настроение уже никак не исправить.

**

Он лежит весь день на своей кровати, наблюдая за медленно кружащей по воздуху пылью, в наушниках, которые смогли бы, если что, заглушить плач с соседней комнаты. Дурацкие песни. Ничего новое ему не нравится, а старое надоело. Будто напоминает о том прошлом, с которым он попрощался день назад. И больше не хотел иметь с ним дело. Он высовывает наушники и бросает их на пол, засмотревшись на потолок. Он думает о Кенсу. Он вчерашнем призе и овациях, о шуме в голове от взрыва аплодисментов, когда звучит имя победителя и дурацком выражении лица одногруппника. Все же… Вспомнив его лицо, в сердце отдает чем-то приятным и неприятным одновременно. Когда Минсок не понимает своих чувств, он злится. Вот и сейчас хмурится и прожигает взглядом лампу на потолке. Сейчас в университете все наверняка отмечают его победу, поздравляют, расспрашивают о том, как это было, и почему они не оставили там этого второго вокалиста, который вроде как спел с ним пару строк? Мин усмехается. А что бы было, если бы победил он? Вдруг он почувствовал сильное сердцебиение, и ему стало неожиданно страшно. Он вспомнил то, как было тогда…. Когда он только занял позицию главного вокалиста. Когда, ни о чем не подозревая, дошел до моста и обернулся, заметив знакомые фигуры. Минсок вскочил на постели и прижался к стене на кровати. Он начал задыхаться. Это нужно было переждать, он уже знал. Заведенная игрушка на столе в виде цветка всегда могла успокоить его, вот и сейчас, смотря на шевелящиеся листики улыбающейся ромашки, спустя пару минут глубоких вдохов он приходит в норму. Все-таки от последствий этого переживания ему уже никогда не избавиться. Можно бесконечно оплакивать эти события, но Мин уже смирился с этим неприятным прошлым и его результатами. Он снова лег на подушку и попытался уснуть, но у него ничего не получалось. И снова наушники, музыка… надоевшая. Только когда за окном начало смеркаться, в его комнату открылась дверь и показалась мать. Он убрал один наушник из уха и заспанным голосом спросил: -Чего? -Мин, к тебе пришел какой-то мальчик, сказал, что вы учитесь в одном университете. Минсок цокнул, поняв о ком речь, и закрыл глаза. -Скажи, что я занят. Но ему так и не ответили, вместо этого он почувствовал, как вынимается второй его наушник. Тогда Минсок открыл глаза, встретившись со знакомым блеском в чужих больших зрачках. Кенсу слегка улыбнулся. А у Минсока в удивлении приоткрылся рот. -Привет, - глубокий голос Кенсу будто проникает прямо в сознание и уже никогда не выйдет из его головы. Он переворачивается на живот и поднимает голову. -Привет. -Чем занимаешься? – спрашивает Кенсу, осмотрев его с ног до головы, и Минсоку становится неловко из-за того, что тот видит его в его любимом домашнем костюме с шортами и растянутой кофтой. -А что? – сухо отвечает Мин. – Зачем-то пришел? -Чего ты так грубо? – вздыхает Кен. – Мы же договаривались встретиться сегодня. Минсок с трудом припоминает что-то такое… -Я сказал это? – удивляется он, когда тот кивает, и сменяет тон на более вежливый. . – Ну… Ладно. И все же, зачем ты пришел? Кенсу отвечает немного погодя, задумчиво крутя в руках змейку на толстовке. -Не угостишь чаем, для начала? Минсок обдумывает его ответ и заторможено кивает. -Да, конечно, пойдем на кухню.

**

-Чай с мятой, - поставив только что заваренный чай на стол перед Кенсу, поясняет Мин. Он специально достал кружки из нового сервиза, попутно наливая чаю и себе, и только потом присел, готовясь выслушать что-то, что тот приготовил для него. -В общем, ничего говорить я и не хотел. -М? – Мин поднимает бровь, делая глоток. –Ты просто пить хотел что ли? -Ну, не совсем. -Ладно, не буду на тебя давить. -Спасибо, - Кенсу выдыхает и достает из кармана толстовки бежевый чистый конверт. Минсок любопытно рассматривает его, когда тот кладет его на стол и пальцами подвигает к нему. -Что это? -Это чек, - просто отвечает Кенсу. – С суммой, которую… Которая… -Ты выиграл, - завершает Минсок, замечая как неудобно тому было договорить это. -Да. Мин подвигает к себе запечатанный конверт и продолжает рассматривать его, будто видит что-то изнутри, а потом его передергивает и он говорит: -Кен, я не могу это принять, - уставившись удивленными глазами. – Забери. Кенсу внимательно смотрит, чуть повернув голову, и уверенно настаивает: -Мне все равно. Ты заслужил. -Пф, - усмехается тот, принимая сказанное за сарказм. – Звучит очень убедительно. -Ты достал, - прикрывает раздраженно глаза Кен. – Если я сказал, значит, я так думаю. Мне эти деньги не нужны. -Мне тоже они не нужны. -Не надо… Я же знаю твое положение. -Так, вот не надо меня жалеть, - сводит брови Минсок. – Если думаешь, что я такой несчастный и только деньги меня утешат… -Да ничего я не думаю! Минсок дергается, поразившись, как грозно сейчас звучит голос Кенсу, он смотрит на него ошарашено, прямо как тогда, когда его душили в коридоре университета. Взгляд Кенсу быстро становится прежним, теперь он смотрит спокойно, но все же хмуро. А сложенные на столе руки и непритронутая чашка чая добавляют образу какой-то серьезности. Поморгав, Минсок подвигает себе конверт и опускает глаза. -Спасибо, Кенсу. Тот кивает и слегка улыбается. -Вот, уже лучше. Мин поднимает на него свои глаза и смотрит исподлобья. -Звучит так, будто меня приручают в цирке. Кенсу пожимает плечами. -Ты сам это сказал. … -Кстати, - Кенсу, наконец, отпивает чаю и задумчиво произносит: - Понимаю, что все сразу трудно воспринять, но… -Не медли. -В общем, сегодня в университете через нашего учителя связались со мной… -Кто? -Одна очень большая компания. В Германии. -Германия? – Минсок одобрительно кивает. – Я догадываюсь, что они хотят. -Именно, - подтверждает его догадку Кенсу. – Знаешь что? Они предложили мне работать по контрактной основе в Гамбурге. Минсок внимательно слушает, делая маленькие глотки чая. И с каждой услышанной фразой его охватывает приятное волнение, будто это случается не с Кенсу, а с ним. -Так вот, - продолжает тот. – Если я соглашусь, то мне придется переехать туда и начать, можно сказать, жить заново. Начать карьеру, завести знакомых… -Найти жилье, - недовольно добавляет Минсок. – Ты хочешь? Кенсу задумчиво растягивает «м», долго рассматривая гладкую поверхность стола. -Я не знаю, Мин. Я ещё думаю. -Если тебе интересно мое мнение, то я считаю, что это отличная возможность и, скорее всего, тебя ждет большое будущее. -И все же, - сомнительно отвечает тот. – Это другая страна, другие традиции, нравы, смогу ли я приспособиться там в одиночку? Минсок складывает губы трубочкой, не замечая загадочной улыбки Кенсу и пристального взгляда. -Ну, конечно, поначалу может быть трудно, с другой стороны… -Мин? – тот останавливает его неожиданно, кладя голову на забавно сложенные локти. – Ты не понимаешь, что я имею в виду? Минсок хмурит брови и понимает, что он действительно ничего не понимает. Что у Кенсу за странный умоляющий взгляд и мило сцепленные пальчики? Будто этому парню не 22, а 15. -Чего? – потеряв нить рассуждений, смеется Минсок. – Не говори загадками. -Вот ты заторможенный, - укоризненно складывая губы, говорит Кенсу и садится ровно. – В общем… Я бы хотел, чтобы ты со мной поехал. Собиравшийся быть проглоченным чай, мигом выплеснулся на стол, и Минсоку стало неловко и неудобно. Вытерев рот салфеткой, он роняет её и удивленно смотрит на одногруппника. -Ты че? -А? -Что «а»? Ты вообще о чем? Хочешь, чтобы я с тобой поехал? Ты вообще представляешь, как это звучит? А как выглядит? Да и зачем вообще? Другая страна, другие нравы… -Идиотина, - швыряя в него салфеткой, затыкает его Кенсу. – Задумался, да? -Блин, нельзя так неожиданно говорить такое. -В чем дело? -Кен, я не могу так. Сначала ты мне отдаешь деньги, потом зовешь с собой… Я не понимаю. Я не собираюсь делить эту победу. -Какая разница? – спокойно отвечает Кенсу. – Но, если ты так не хочешь… -Просто это как-то… странно. -И что тебя смущает? Что ты поедешь со мной? -Нет, не только… -Не только?! -Да, Кен. Я бы матери такое не сказал. -Ты слишком много думаешь. -А ты вот недостаточно. -Может, хватит уже оскорблять меня? -Я тебя не оскорблял. -Тогда обижать. -Чем я тебя обидел? -Твои фразочки уже достали. -Так ты ещё жить со мной хотел. -Да не хотел я жить с тобой. -Ты хочешь, чтобы я спал на улице? -Я этого не говорил. -Но ты намекнул. -Я не намекал. -Я тебя вообще не понимаю иногда. -Потому что ты тормозишь. Слишком часто. -И что теперь? Я не виноват, что у меня такая скорость. -Ты просто не хочешь понять… -Что ещё я не понимаю? Может, хоть раз скажешь все, как есть? Твоя загадочность уже бесит меня… -Ох, извините. Я тоже не виноват, что у меня такой способ изъясняться… -Ты вообще слышал, что я сказал? -Смени тон уже, наконец! -Какой тембр тебе нравится? -Я бы тебя с твоим тембром не поставил в вокалисты. -Ну, конечно, меня туда и не ставили вообще-то. -Ой, ну хватит уже эту тему вспоминать… -А что? Нельзя теперь? -Не понимаю, почему тебе так нравится унижаться… -Это самоирония, Кен. Знаешь такую? -Нет. -Не во всем ты хорош, хоть это радует. -А ты вообще ни в чем. -С этим я согласен. -И все равно есть в тебе что-то такое. -«Такое» во всех есть. Все люди разные и непохожие. -И во мне? -Пф. В тебе даже больше положенного. -Ты вот сейчас о чем, а? -Сам знаешь. Ты у нас звездочка вуза. -Плевал я на вуз, туда и блатные могут попасть, это уже не престиж. -Зато о тебе все знают, все любят… -Сплетни, зависть, ненависть – одна помойка. -Мне кажется, я знаю, о чем ты говоришь. -Не знаю, стоит ли мне извиняться… Уже который раз… -Да боже, я только выразил свое понимание, опять ты об этом напоминаешь! -Я-то причем? Ты заговорил об этом! -Может, уже забудем? -Ну извини, Мин… -Не надо снова извиняться, ну. -Ладно, ладно, я понял. … -И все же по-дурацки ты сообщил мне. -О чем? -О поездке. -Так ты уверен, что не хочешь? -Я не говорил, что не хочу, Кенсу. Просто не могу я столько всего принять… И вообще ехать с парнем… Не знаю. -Ты сам подумай. Это шанс хорошо устроиться, сбежать из этого города, этих проблем… -И часто ты думаешь о моих проблемах? -Нет, ну я… Причем тут это?! -Я просто спросил. -А, ок. -Почему ты предлагаешь мне это? -Ну, если честно, я просто… гуманист, наверное. -Типа помогать всем и не бросать в беде? -Типа того. -Я же просил, чтобы ты не жалел меня. Я справлюсь, если что. -Но все-таки… -Без «но». -И все-таки, нам будет весело вместе. -Это ты судишь по нашей многолетней дружбе? -Кхм. Ну, вроде того. -Подозрительный ты какой-то, Кен. -Ты задолбал уже, серьезно. -А я причем? Это ты загадками опять говоришь. -Как это? -Непрямо, что ли… -Как это прямо? -Блин, ну говоришь прямо, что непонятного? -Так я и говорю. -Но что-то не верится мне, что ты меня приглашаешь по своей бескорыстной доброте сердца. -Так ты поверь. -Офигеть сказал. Это был намек на то, чтобы ты пояснил. -Ничего не могу пояснить. -Тогда нет. Не могу поехать. Вдруг ты меня в рабство отдашь… -Если только в свое. Ну. Ты понял. -Господи, надо же быть таким гуманистом. -Я особенный, Мин, ты же знаешь. Не зря на доске почета висел. -Мне нравится твоя скромность. -Это была ирония. -А ты быстро учишься. -Так не зря же на доске… -Я понял, понял, все, хватит. -Ну, соглашайся, Минсок. -Кен, черт возьми, я не могу себе это представить. Ты хоть думал, как нам жить там? -Нам? Это значит да? -Пока ничего не значит, я просто выстраиваю картинку… -Окей. Ну… Мы разберемся. -Классно. Ты подошел со всей ответственностью. -Я знаю. Но если серьезно, то думаю, ничего не помешает мне найти недорогое жилье, если я буду знать поедешь ты или нет. -Выделишь мне комнату? -Почему нет? -Хорошо… Но это… Все равно странно. Не знаю, не могу сказать тебе точно хочу я этого или нет. -Посоветуешься с мамой? -Она-то точно согласится, ей бы только выпроводить меня. -Не думаю, что она так… -Это несерьезно. Конечно, она меня любит, просто захочет, чтобы я не упускал своего шанса. -Так что, она точно «за»? -На 90 процентов точно. -Приятно с твоей мамой иметь дело. -Не то что со мной, да? -Хах. Ага. -Не понял что-то… Я вроде как пошутил. -Может быть я тоже. -О господи, опять твои загадки. -Мин, ну смирись, я не могу с тобой говорить прямо… -Да я не замечал, чтобы ты с кем-то ещё говорил так. Если только с Кейли… Что там у вас происходило, м? -Тебе интересно, что ли? -Ну, да. -Фигня. -Это все, что ты скажешь? А что за долгий разговор у универа? Слезные прощания, крики и серьезное лицо Кенсу, безжалостно бросившего девушку на произвол судьбы? Настоящая драма развернулась на моих глазах. Я в шоке. -Я тоже в шоке от твоих поворотов. -Давай уже, не обходи тему. -Я даже не знаю, с чего начать… -Вываливай все, Кенсу. Я никуда не тороплюсь. -Ну… Сначала она сказала, что я нравлюсь ей, потом таскалась за мной, потом мы пару раз прогулялись… Вот и все. -Как будто незаконченная история. А чего прекратили видеться? -Потому что она мне не нравилась. -Нет, ну это понятно, я всегда знал, что она на тебя запала, но я не знал, что ты такой жестокий и отшиваешь всех подряд. -Да уж… -Этакий недоступный парень. -Боже… -Сама загадка и воплощение мечты. -Хватит. -Чем она тебе не приглянулась? -Просто глупая. -Конкретно. -Мы сидели как-то на набережной, и потом она рассказал мне, как всей группой они сговорились отомстить тебе… за меня, не знаю. Я почти уверен, что они преследовали другие мотивы. Но она сказала так. Я сразу понял, что она человек, которому нельзя доверять. -М… -Я снова напомнил?.. -Нет, все нормально. -Точно? -Да. -Ну… Тогда я решил, что, возможно, смогу поддержать тебя, если вернусь в группу. С тобой ведь никто не хотел общаться. Но ты как-то не был настроен контактировать. Тебя сильно напугали. И не стал лезть, но потом пожалел, что вернулся… -Не надо, Кен. Это не так. -Возможно, ты смог бы осуществить свою мечту на конкурсе, если бы не я… -Нет, она и так сбылась. -Правда? -Да. Правда. -Я рад это слышать. -Ты на самом деле добрый, Кенсу. -Спасибо. -Я не знал, почему ты тогда пришел к нам. Сначала думал, что ты хотел поиздеваться. -Да зачем мне это? -Не знаю, мы ведь столько лет враждовали… Все из-за меня. -Ну, я тоже тебя не любил, че уж там. -Я же первый всегда лез в драку. И тебя провоцировал. Все знают. -Наверное… -И в бассейне тот случай, помнишь? Вот я мудак. -Да ладно, было весело. -Ага. Особенно когда ты меня скинул в воду, и мне пришлось перекрашиваться. -О, точно. Мне ещё тогда твой цвет очень понравился. -Фу, гейский цвет. Но мне он шел. -Да-да, согласен. Я бы тоже в такой перекрасился. -Ну, с тобой-то все понятно, ты у нас особенный. -Это же была шутка? -Возможно… -Мин, это обидно. -Чем я тебя опять обидел? Мы оба знаем, что тебе всегда нравился учитель Ким. -С этим не поспоришь. -Вот видишь. -А тебе Кейли, да? -С чего ты взял? -Никто просто так не дружит. -Странные, Кенсу, у тебя понятия о дружбе, надо сказать… -Противоположные полюса дружить не могут. -Не согласен. Пф. -Рано или поздно кто-то влюбится. Просто по-другому не бывает. -Если хочешь знать, мы дружили давно и никогда друг к другу ничего не чувствовали. -Ладно, окей, так и быть, поверю. -Кен, тебе бы меньше задаваться вопросами… -Я не задавался. -… а то совсем голову снесет. Я тебя, оказывается, совсем не знал. -А я тебя до сих пор не знаю. -По твоей логике ты приглашаешь разделить жилье с незнакомцем. Где смысл? -Боже, да я образно выразился… -Драматизируешь. Ну, чего ты обо мне не знаешь, а? -Много чего. -Спроси, что хочешь – я честно отвечу. Может, тогда тебе станет легче. -Попробую… -Давай уже. -Ну, например, ты всегда дома носишь свой этот костюмчик? -А что тебе в нем не нравится? -Я просто спросил. -Звучало так, будто я бомж. -Да успокойся ты, идиот. -Ну… Типа да. Мне нравится носить эти шортики. Правда, клевые? -Ещё бы. Такие ножки худые. -Дрыщавые такие. -Ну, скорее худенькие… -Давай не будем о моих ногах. Поехали дальше. Что тебе ещё интересно? -Окей, эм… Ты по утрам предпочитаешь кофе или чай? -Мне нравится только жасминовый чай. Другой не люблю. -Тебе доставляло удовольствие бить меня? -Доставляло. -Мин, это ужасно… -Я обещал говорить честно. -Хорошо. Ты меня до сих пор ненавидишь? -Что? -Ты меня до сих пор ненавидишь? -Не понял. -Че ты не понял, мудак? -А вот сейчас ненавижу. -Ты же расслышал, а ведь честно обещал говорить… -Ла-адно. -Ну и? -Нет, я тебя не ненавижу. -Здорово… -Чего? -Что? -Кен, что за странное «здорово»? -Не придирайся к словам. -Ну, хорошо. -Если ты меня не ненавидишь, то почему не хочешь ехать со мной в Гамбург? -Я боюсь. -Чего ты боишься? -Тебя боюсь. -Ты серьезно? -Кен, я всегда серьезен. -Нет, вот сейчас я не понимаю, сарказм это или нет? Чем я могу пугать тебя? -Ну, много чем… Ты иногда ведешь себя слишком странно. -Например? -Давай не будем об этом. -Ты о случае в машине? -Ну… Да. -Когда ты меня обнял? -Близко. -Когда… Мы поцеловались? -Боже, Кен, не мог бы ты не произносить этого слова и говорить потише? Не хочу, чтобы мать услышала. -А, ладно…. Но что такого? -Что?! А тебя это не смущает, хочешь сказать? -… -То есть, все нормально? -… -Может, ответишь? -Что тебе ответить? -Ну… Что это было тогда. -А разве ты не понял? -… -М? -Кенсу, мне страшно. Не смотри так, хорошо? -Знаешь, я, наверное, пойду. Спасибо за чай. -Погоди… Я не хотел так резко… Я что-то не то сказал… -Ты все сказал. Прощай. Кенсу ставит со стуком на стол кружку и собирается уходить, а Минсок совсем не понимает, что ему делать. Мин вообще привык думать только после того, как что-то сказал. Дурацкая привычка или что это …. Но он идет за Кенсу следом, провожая его до двери, и не собирается его останавливать, боясь произнести что-то ещё. Он видит из окна, как Кенсу заводит мопед и уезжает. Возможно, он скоро забудет о том, как они доезжали на нем до его дома, забудет лицо Кенсу, его голос… Минсок грустно плетется к себе в комнату, попутно стуча в дверь к маме. -Кен отдал деньги за конкурс. Возьми их на лечение сестренки. Его мама удивленно вскидывает брови, но не успевает ничего сказать, потому что Минсок вовремя скрывается за углом.