Ты не поймешь

Иллюзорные тени и плавающие пятна, которые, сливаясь воедино, медленно покачивались, то приближаясь, то отдаляясь. Взор обратился на светлую фигуру. Вздёрнутые каштановые волосы, отросшие до кончиков ушей, белая рубашка, умелые руки, которые копошились где-то с левой стороны, совсем не помятый галстук-бабочка. Белые медицинские перчатки, в чем-то перепачканные, лежали на столешнице с остальными приборами. Довольно светлая лампа горела уже более получаса. Вокруг… вокруг всё обыденно. Нет ни белых, как снег, стен, ни заляпанных кровью и внутренностям людей потолков, ни какого-нибудь безумца с огромными стальными ножницами и красными от злости и сумасшествия глазами. Просто чье-то помещение, возможно даже квартира. Стулья, столы, картины, двери, но единственное, что удивляло — перчатки, единственное, что хоть как-то отличалось от обыденной обстановки места, где находится на данный момент Гоша. Стараясь сильно не вертеть головой, он стал вглядываться в окружение. Был ли здесь он раньше, что о нем помнит и что это за фигура, привязанная к соседней кушетке? .. Щелкнул замок, в комнату вошёл ещё один человек. Кудрявый, немножко полноватый в талии, небрежно и, кажется, с лёгкой улыбкой, провёл ножом по оголенной коже ноги рядом лежащего. Нажав посильнее, он начал медленно, будто наслаждаясь, заставлять стонать от боли бедолагу, изворачиваться, тем самым делая себе ещё больнее. Тот, кто копошился где-то слева, старательно не обращал на происходящее никакого внимания. «Что я, чёрт возьми, здесь делаю, и что происходит?!» — хотел бы Псих накричать на всех присутствующих, но только подумал об этом. Память скорость света обогнала и вернулась. Надо было разобраться. — Ну, вот видишь, это ведь так просто! Замечательные крики, не правда ли? — воскликнул Хованский, случайно поранив соседа по каторге, пока руками размахивал. — Даже слов нет, одни эмоции, — сказал угрюмо Док, подойдя к Георгию, который тут же старательно начал изображать из себя спящего. — Так покажи же мне их, — настойчиво произнёс Юрий, подойдя поближе, подхватив пальцами подбородок психотерапевта. — Только из-за твоей милой мордашки и сообразительности я нанял тебя, моя маленькая шлюшка. Константин, одернув голову и тяжело вздохнув, закатил рукава, взял скальпель в левую руку. Георг тем временем очень сильно ошалел, довольно часто импульс, исходящий от сердца, отдавался гулкими ударами в районе шеи и рук. Смешанное чувство паники и непонимания мешали соображать немного лучше. Юра попытался выдавить хоть слово из Доктора, но остался с проигрышем и, наконец, ушёл по делам. На прощание пожелал удачи и, добродушно улыбаясь, провел рукой по окровавленной ноге соседа-бедняги, в то время как он начал срываться на непонятный крик и на его лице читалось непонимание. «Творится какое-то безумие… Стоп, я что, получается, тоже привязан?!» — Псих нервно начал соображать своё положение. Его глубокие мысли прервал Константин. — Не мучай себя, прошу, я знаю, что ты не спишь, — тихо сказал тот, вертя перед собой острый ножик. Георгий сглотнул, попытался встать, но — правда, он был привязан, а точнее прикован. — Как ты… — начал Гоша. — Я психотерапевт и могу куда больше, чем ты думаешь, — спокойно ответил Док и резанул ножом по ноге соседа. — ТОГДА ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — прокричал безумец, дернув правой рукой цепи. Костя снял очки, положил их на столешницу рядом с медицинскими перчатками и приблизился почти вплотную к побледневшему лицу Психа. — Так вот что ты постоянно скрывал, ты издеваешься над людьми, режешь их, да ещё и с Хованским! Я ЗНАЛ, что с этим недоумком что-то не так, но ТЫ… — Георг почти скрывался на крик, тяжело дыша, пытаясь выискать ответы на свои вопросы в выразительных глазах Дока. У него в сознании всё расположилось по своим полочкам, он начал догадываться. Константин резко прижал голову парня к столу, на котором тот лежал, лёгким движением достал из кармана брюк пистолет, провертев его между пальцами, и приставил его прямо к зубам безумца, который тут же прекратил свою возмущенную речь. — Ты не поймешь, — Только и выдал он, прищурив глаза, которые смотрели на Гошу: измученный и перепуганный вид, капелька пота, скатывающаяся со лба, помятый белый галстук в красную полоску, напряженные вены на руках и у висков… Костя, засмотревшись на всё это, наконец-то убрал пистолет, на котором ещё остался мокрый отпечаток. Доктор снова молча подошёл к соседу, взял ножик и надел перчатки. — Эй, что ты собира… — только и успел сказать пленник, как психолог начал медленно и мучительно проникать ножом под кожу другого, изрывая все мелкие жилы, выставляя напоказ участки тела без хрупкой кожи. Тот начал стонать от боли, умоляя звонкими криками прекратить эту пытку. Руки Константина сильно тряслись. — Что за херню ты творишь, мать твою, ОТПУСТИ ЕГО, ПЕРЕСТАНЬ! — теперь начал кричать и Гоша, пытаясь тщетно вырваться из оков. «Что тут творится?! Меня… меня сейчас… просто вырвет! ..» Гоша отвернулся в сторону, пытаясь отвлечь себя от криков и забыть об увиденном зрелище. Док нервно всадил нож в стол, открыл дверь, толкнул кушетку, которая мигом проскользнула в проход за дверной рамой, и с гулким стуком закрыл её. Куда покатилось тело? Вниз по лестнице. Катилось-катилось, врезалось в стену, по звуку было слышно, что парень освободился и куда-то выбежал, крича что-то про спасение. Тишина. Кашель Георгия. — Я не сделаю это, это аморально и неправильно, — прошептал про себя Доктор и сел на кресло. — А теперь, ТЕПЕРЬ ЛУЧШЕ СКАЖИ, на каком круге Ада я нахожусь? — Гоша набрался смелости и все-таки сказал это. Желудок болел, голова тоже, немного ранее срабатывал рвотный рефлекс, но уже прошёл. Руки тряслись, глаза бегали в поисках выхода. — Жертвам этого знать не обязательно, — отрезал напротив сидящий парень и немного помолчал. — Я тоже не знаю. — Совсем что ли шарики за ролики закатились? Как это не знаешь, тебя что, силой притащили? — Псих немного помолчал. — Так весь сон, который я видел, был правдой, надо было догадаться! Док, я знаю, Юра тебе угрожает, но почему ты не позвонил в полицию? Он ещё и жену твою упоминал, но что он с ней сделает? Да ещё и всё реально было, я даже в стену врезался пару раз! — Да о чем ты? Такое не возможно просто увидеть и почувствовать! — голос предательски подрагивал. — А ещё ты сказал, что не сможешь со мной «это» сделать, но потом Хован всё-таки тебя переубедил! — он пытался выстроить мысли в хронологический порядок и нормально составить предположение, запинаясь периодическим частым дыханием. — Скажи, зачем, ЗАЧЕМ он все это делает? И главное, — каким Макаром он тебя имеет право ТАК называть?! Псих остановился. Костя уже направил нож на грудную клетку парня, тяжело дыша, удивлёнными глазами смотря на своего пациента. — Не… невозможно… это не правда, ты же… ты же не мог теоретически, это полный бред, я всегда опровергал вещие сны… — психотерапевт просто навис над Гошей с ножом в руках. — К-Костя, успокойся! Это же я, Гоша, Георг, Георгий, пациент твой! Всё нормально… объясни мне, прошу, я хочу знать, что происходит! — Я… — у доктора разом потерялись все слова, он откинул в сторону нож, но не отошёл. — Давай же, ну, если мне всё равно не жить, скажи! — до умолений Георг бы не опустился, но в голосе слышался оттенок страха. — Тебя бы продали на органы, меня в первый раз заставили кого-то убить, и это ты, и всё из-за Хованского, а моя жена… — нервно начал психолог. Георгий продвинулся поближе и сказал: — Я рядом, пока не в разных пакетах, говорю с тобой, все нормально! Мне, конечно, страшно, но я… Кхем, да не важно, он угрожал убить тебя? Забрать все твои вещи, свалить тюремный срок? Почему ты резал того парня на соседней кушетке, ты ведь мог отказаться, да? — Он убьёт мою жену, если не будет нужного «товара». Поэтому я привозил сюда своих пациентов, но не более, а сейчас мне сказали собственноручно убить двух человек, среди которых был ты, я бы сам, ни за что… — слеза покатилась по щеке, тихо, незаметно, одиноко. — Но почему ты не можешь меня убить? Я ничем не отличаюсь от остальных, по сути-то дела, разве для тебя я не просто очередной кусок мяса? — Нет, я не знаю почему, я не… — психотерапевт наконец-то встал, вытер рукавом лицо и одел очки. — Я бы мог помочь тебе, — откликнулся Псих. Блики света метались по комнате. Можно уже было разглядеть что-то по типу маленького складского помещения, там стояла разная мебель, висели картины, много всего было немного разрушено силой времени. Спина Психа чуть ли не прилипала к холодной кушетке. При виде всего этого вспоминались старые дома из 20-го века, когда ещё не было ни развитых технологий, ни цветных плазменных телевизоров с компьютерами, а только многочисленный полки с книгами, большой и удобный диван, маленькие газетные столики и другое. — Поздно, Гоша, — он повернулся. — Я ни за что не убью никого, а особенно тебя, это всё я виноват, я попытаюсь вывести тебя отсюда. — Но, вас точно прибьют… — звук открывшихся замков на цепях прервал речь парня. - Нет, выберемся вместе, заодно и любимую твою найдём! Георг тряс Константина, взявшись уже свободными руками за его воротник. Он перестал бояться, ведь знал, что его врач не причинит ему никакого вреда, даже решил настроить позитивнее психотерапевта. — Нет, я… — тем временем Док уже почти освободил ноги, немного прищуривая глаза из-за тусклого света. — А я говорю - да, да, да и ещё раз - ДА! — зеленоглазый легко улыбнулся. — Все ОБЯЗАТЕЛЬНО получится! Давай же, пойдём! Наконец освободившись, Гоша встал с кушетки и приобнял Константина. Тот оттолкнул безумца. — Я в порядке, не нужно, но я уже ни в чем не уверен, честно… — Раз умирать — так вместе! Костя выдал что-то наподобие улыбки: грустной, уже отчужденной, но в глазах читалось доверие. В дверь постучали.