Ты не поймешь

В мире происходило много чего странного, но Психу не очень-то хотелось верить, что этот сон вещий и как-то связан с реальностью. Но все-таки крылась в душе доля беспокойства. — И как это все понимать? Так, не сходи с ума… — Гоша решил порассуждать. — И так, по порядку. Я оказался в кабинете у Дока, вошёл возмущенный Хован, на которого Костя не слишком-то эмоционально отреагировал, они о пациентах, далее, по всей видимости, пошли угрозы и Юра даже нож достал! И что это за вещь, которую Док делал со всеми пациентами и так отказывался делать со мной? Хованский его шантажирует? Да, вопросов у нашего героя навалилась куча. Время уже было под вечер, 19:00. Георг сидел за своим рабочим столом в домашней серой футболке и красных шортах. За окном потёмки и серые массы людей, блуждающих среди одиноких деревьев в поисках своих целей. Покачивающаяся трава не давала покоя, извиваясь, словно морские волны, привлекая излишнее внимание. — Не бери в голову, Гош, это просто странный сон, апчхи… Ну, с кем не бывает… — окончательно переубедив себя на сегодня думать об этом, парень поднялся с дивана и взял пачку таблеток. Рассудок не хотел ничего решать, он очень хотел заснуть и увидеть больше. А ещё лучше — прямо наяву, чтобы целостная картина событий лежала как на ладони. Поэтому зеленоглазый хотел поскорее прийти в уже так породнившийся кабинет. Сказать точно, о чем он думал в тот момент, когда засыпал на кресле под тихий гул телевизора и постукивание молотком по стене из соседской квартиры, нельзя, мысли путались, мозг отказывал. Все это было и по влиянию болезни, внутренний мир затуманивался. На субботнее утро состояние улучшилось, кашель не мучал, вот правда голова все ещё болела, как после похмелья. Порядок мыслей восстановился. Пока что главной задачей для Гоши стало выздоровление. Но он кое-что забыл. — Гребаный репозиторий! Забыл на работе предупредить, почему не пришёл вчера! — крикнул Псих, взявшись за голову, которая немножко загудела от такого ора. — Ну офигеть теперь… Отчитавшись перед боссом, который обещал завалить работой, не выполненной за вчерашний день, Псих решил позвонить Ховану. — И какого чёрта я хочу ему позвонить? — хрипло выдал Георг, ища в Интернете его номер. — Да и сдался мне этот идиот?! И он все-таки нашёл его номер, быстро набрал его на мобильнике и, отложив телефон на стол, сел на диван и отвернулся к стене. Несколько минут поглядывал. Потом подскочил, взял телефон и все-таки начал звонить. Матеря себя в мыслях, он долго ждал. — Одиннадцать… Двенадцать… — парень от скуки уже гудки считать начал. — А? Здрасьте, это кто? — послышалось на другом конце линии. — Тринад… э… — запнулся зеленоглазый. — Это Гоша, который Псих, который к Доку… — И зачем ты звонишь? — спросил Хованский. На фоне слышалось пошаркивание каких-то металлических предметов. — Я тут спросить хотел, — начал Гоша. — У вас с Костей есть что-то общее? — На что намёк? — Я тебя просто спросил, не разводи базар! Бесишь! — Ой, нытик объявился, — усмехнулся Юра. — Да что у меня может быть общего с ним? Я просто его пациент, вот и всё, чё за кипишь устроил? — Да так, — тут Георг опять чихнул. — Мне тут просто странные сны снятся, вот и запараноил. — Это ты уже не ко мне решать беги, параноик хренов, иди, давай, таблетки пей, выздоравливай! — насмешливо ответил тот. Психу естественно надоело слушать Хована, и он, крикнув в трубку «БЕСИШЬ! НЕ ВЕРНУ ОБЕЩАННОГО ШАМПАНСКОГО!», отключил связь. — Вот видишь? Все нормально, он просто пациент, никто никого не шантажирует. — Парень начал расхаживать по квартире, попутно тыря с кухни бутерброды. Голова уже не так сильно болела. Иммунитет у зеленоглазого всегда был стойким, выздоравливает он вполне скоро, но пару деньков работы всё же желательно пропустить, вдруг опять нагрянет кашель или ещё что-нибудь похуже. И через несколько дней Георг, и правда, уже полностью выздоровел. *** Четверг, 18:00. Константин одел свою осеннюю шляпу, взял неизменный чемоданчик и спустился на первый этаж Центра Психиатрии. Отдав ключи от кабинета на ресепшн, он вышел из здания. На улице уже потемнело. Стоял слабый туман. По небу раскиданы несколько еле видных звезд и почти видна полная луна и тихая городская дорога, на которой не было почти ни души. Док встал на месте. Его очки отсвечивали звезды и свет от разбросанных по улице фонарных столбов. — Заранее хочу извиниться, это все ради тебя и твоего же блага, — со вздохом прошептал Костя, сжав в руке ручку своей сумки. — Потрудись объяснить! Парень обернулся и сглотнул. Сзади стоял Псих, сложив руки, недоверчиво сжав губу и спокойно смотря на своего психотерапевта. Туман медленно начал густеть. Лёгкий ветерок шуршал в листьях старого клена. А туман становился всё белее и белее, словно снег в морозные дни. Молчание нарушил Гоша. — Привет, — безразлично кинул он, сев на лавочку. — Добрый вечер, — спокойно ответил Константин, продолжая стоять на месте, наблюдая за каждым движением зеленоглазого. — Какими судьбами? — Прогуляться решил, мозги проверить, — ответил тот. «Может… всё-таки не услышал?» — с надеждой подумал Костя, всё же решив присесть рядом со своим пациентом. — Я так понимаю, следующий сеанс отменять не станешь? — спросил Док, поставив свой чемодан на лавочку слева от себя. — Как ты уже понял, я здоров, — начал Псих, развернувшись к психотерапевту, и положил руки себе на колени. — И да, я приду, но у меня к тебе вопрос. У вас с Хованским… есть какие-либо отношения? — Нет, он просто мой хороший друг, — спокойно ответил Константин, немного улыбнувшись. — Ты что-то скрываешь! — вдруг воскликнул Псих, вплотную приблизившись к напротив сидящему парню, заставив того отклониться назад. — Нет, я… — Я знаю! — ещё раз крикнул Георг, разведя руки в стороны. — Тебе угрожают! — Например, кто? И с ч-чего ты это взял? — прерывисто спросил Костя, облокотившись на ручку лавочки, и вжал голову в плечи. Гоша пристально смотрел прямо в глаза психотерапевта, пытаясь выискать хоть какую-то зацепку, но тщетно. Выдать Костю могло лишь одно неверное движение, но он каким-то чудом держался. Туман обволок город. Видно было только на десять метров вдаль, дальше — серебристая пелена, которая как будто свисала с неба дорогой шалью. Зеленоглазый, наконец, отпустил своего лечащего врача и подпер голову рукой, пряди волос свисали на глаза. Костя машинально потянул руку, желая их подправить, но остановился, встал, взял свой чемоданчик и глянул на Гошу. — Увидимся на следующем сеансе, Псих, — и ушёл. — Пф. Бесишь. Георгий наблюдал за уходящим Константином, пока туман полностью не обволок его фигуру, которая, как показалось, прежде чем исчезнуть, подобно происходящим событиям в том сне, размылась кроваво-красным цветом. Гоша протёр глаза. Он решил ещё немного посидеть на воздухе. Уже совсем стемнело. Константин поднимался на свой этаж, как вдруг увидел Юрия. Парень стоял возле двери в квартиру, выглядел в стельку пьяным, галстук немного развязан, глаза разбегаются, в руке бутылка. Он обратил взор на пришедшего. — Ну, здарова, докторишка, вылечишь меня? — с пьяным заигрыванием спросил Юра, облокотившись на стену-матушку, которая казалась в этот момент такой тёплой и родной. Док с угрюмым видом достал ключи из кармана и провернул их в замке, стараясь не обращать внимания на новоиспечённого пьяницу. — Эй, т-ты чего? — заикаясь, пробормотал Юра, сильно обхватив за руку психотерапевта, который уже собирался закрыть дверь квартиры. — Прошу извинить, не «рано» ли ты пришёл, пьянчуга? — кинул Костя, встав в дверном проёме. — Я хочу развлекаться, а твоё, ик, дело — развлекать, чудик, — расплывшись в улыбке, Хован, потеряв опору, вплелся в квартиру. Константин со вздохом закрыл дверь. — Не дождешься, — сердито сказал он. — Скучный ты сегодня, ё-моё… — отпив на середине фразы еще шампанского, проговорил Хован и присел на диван. - Ну, какие планы на счёт пациентишки твоего? — Я не собираюсь с тобой говорить об этом, — Док тоже присел. — Хм, а может, ты хочешь… — парень склонился над психотерапевтом, подняв его лицо вверх за подбородок, но парень его оттолкнул. — Нет. — Значит, ик, готов к последствиям? — Юрий резко замолчал, достав что-то из кармана штанов. Это был нож. Костя сглотнул. Отодвинуться подальше было некуда, диван уже упирался в стену, спереди нависал Юра. Тусклый свет двух несчастных энергосберегающих ламп освещал их, тени от всех предметов падали самым неожиданным образом. Повисло неловкое молчание, как будто бы два парня играли в гляделки. Хованский медленно стянул с Дока галстук-бабочку, начиная попутно расстёгивать верхние пуговицы рубашки. Костя держался за диван, его грудь часто вздымалась, глаза смотрели сквозь бесконечную пелену событий. Показалась гладкая кожа ключиц и шея. Юрий снял очки с психолога и поднес к ключицам нож. Тут зазвонил телефон. — Чёрт его подери! — кинул в сторону Хован, взмахнул ножом и, случайно, оставил порез ниже ключиц Кости. Док сильно прикусил губу, пытаясь приглушить болевые ощущения, издав еле слышный глухой стон. — Я бы тут ещё оставался, но — рады отчаливать, ик. Хованский, наконец, слез с парня, взял трубку и пытался объяснить, где он и когда вернётся, потом вызвал себе такси. Константин шумно выдохнул, поднялся с дивана, вырвал из руки у Хована свои очки и пошёл на кухню. На кухонном столе лежал нож и недорезанный хлеб, который впопыхах оставил жилец этой квартиры, пока опаздывал на встречу с пациентом. Взяв из шкафа аптечку, он обработал рану и на быструю руку наложил бинты. Костя налил два стакана воды и пошёл обратно в зал. Там Юра уже разлегся на диване в обнимку с бутылкой. Из окна была видна приехавшая такси. — Тебе пора. — Разве? — резко повертел головой пьяница и всё-таки встал и пошёл к выходу из квартиры. Желание Дока выгнать его пинками под зад сливалось с толерантностью и данным обещанием. И, наконец, Хованский исчез с глаз долой. Какое облегчение. Константин принял контрастный душ, после этого потушил во всей скромной квартире свет и лег на кровать. Неглубокая рана на ключицах почти не доставляла неприятностей. Такое наказание случалось не впервые, Костя относился к нему с большой долей скептичности и безразличия. Он заснул не сразу, с мыслью о завтрашнем дне, которая мимолетно пролетела, словно внезапный удар током. Психа тоже морфей затянул не сразу. Он до трёх ночи сидел в ВК, листая новости. Не дождавшись ничего особенного, он умылся и лёг в кровать. Хованский, доехав до дома, поднялся на свой этаж и минут десять у него занял процесс открывания дверей: поиск ключей, обнаружение их потери, кое-как достал запасные из-под коврика перед дверью, попытки открыть замок. Но, наконец, успешно открыв квартиру, закрыл её, решил пойти умыться, но не дошёл — сон и выпитый ранее литр шампанского вперемешку с ликёром повалили его на теплую постельку. Ночь прошла спокойно. Псих проснулся в девять часов утра, собрался и пошёл в магазин за едой, в общем, выполнять житейские дела. — С вас 120 рублей, пакетик нужен? — спросила кассирша, начав пересчитывать деньги. — Возьму, пожалуй, — Он с улыбкой взял пакет, сложил продукты, отошёл от кассы. Настроение было хорошим, за окном зеленели деревья, гуляла детвора, пели птицы. Все занимались своими обычными делами: выясняли отношения, ходили по магазинам и в кино, прогуливались по весеннему парку, смеялись, грустили, дружили. А потом всё меркнет, млеет, даже не заметно сначала. Предметы начинают принимать необычайные формы, расплываясь по уже несуществующей поверхности. Композиция почернела, голоса из звонких и тёплых поменялись на невнятное бормотание, прерываемое кашлем, хрипом и стонами. Издалека приближался белый силуэт мужчины, лет 30, с закрученными волосами, очертаниями делового костюма, очками и странным предметом в левой руке. Вещью, которая никак не могла применить определённую форму и неизменно остаться в ней, переливаясь из формы окровавленного ножа в форму чемодана и наоборот. Фигура приблизилась достаточно близко и остановилась. Этот человек попытался что-то сказать. Псих прислушался, попытался подойти ближе, но всё в миг исчезло. Начали вновь проявляться обычные звуки продуктового магазина: вечное щёлканье кассовых аппаратов, шелест купюр и упаковок от гречки, разговоры молодых и перекидывание фразами взрослых. Все стало опять нормально. Гошу бросило в холодный пот. Он протянул руку вперед, к окну. Ветер всё продолжал дуть. — Всё… всё абсолютно нормально… то, что ты видишь, лишь плод твоего воображения, подумаешь, фантазия разыгралась… — говорил сам себе Гоша, пока выходил из магазина. Он занёс продукты домой, немного перекусив. И уже который день у парня не выходил из разума тот, не поддающийся логике, сон. Надо начать действовать, и сегодня как раз должен представиться такой шанс. Ждать чего-то смысла не было. 14:50. Кабинет в Центре Психотерапии. Гоша начинает злится, Дока уже 10 минут нет. Мысленно матеря себя и весь мир, он лежал на кушетке, сравнивая кабинет с тем, который видел во сне. — Извини, мне нужно было время для приготовления кое-чего… — протянул Костя, наконец зайдя в помещение. Псих успокоился, приподнялся с мягкого кресла и подошёл к Доку. — Я вижу, с тобой что-то не так, расскажи, на то я и твой лечащий врач. — Кинул безразлично психотерапевт, положив чемодан рядом со столом. — Я тут подумал… — начал было Гоша. Константин подошёл к окну, закрыл поплотнее шторы, потом перешёл к двери, заперев её на ключ. Псих замолчал, ожидая, что же будет дальше. Ему вдруг показалось, что это тоже сон, но все предметы были вполне осязаемы. Яркая лампочка разбросала лучи света по лицам присутствующих; серьёзное лицо доктора и настороженное у его пациента. Дальше всё длилось не дольше двух секунд. Костя вытащил из кармана какой-то баллончик, растушил его содержимое на Психа, который, покачиваясь, начал падать, но психотерапевт его вовремя поймал. Последнее, что в тот момент услышал Георгий — «Мне очень жаль, мой друг».