Поиграем?

– Тебе снова выдается шанс спастись, моя прелестная Венди, – с этими словами Питер отворяет дверцу клетки. В такие моменты я ощущаю себя настоящей ручной зверюшкой, которую выпускают ненадолго погулять. Он ухмыляется, потому что знает, как сильно я напугана и в каком нахожусь отчаянии. Мне все равно не сбежать. Без одобрения Питера никто не может покинуть Неверлэнд. Острый, как бритва, взгляд впивается в меня, заставляя буквально задыхаться от собственной беспомощности. Это игра. Пэн наслаждается страхом своих жертв. Из-за этого он ощущает себя всемогущим. У него есть небольшая армия Потерянных Мальчиков, и ради него они сделают все что угодно. Их преданность не вызывает насмешку. В какой-то степени я даже восхищаюсь. У них есть цель, и они следуют своим убеждениям, не изменяя им. А что есть у меня? Ровным счетом ничего. Я сижу в клетке и день за днем мечтаю вырваться с этого проклятого острова и вернуться домой. Но всякий раз, когда у меня есть возможность спастись, я проигрываю Питеру. Возможно, я плохо стараюсь. Все из-за него. Не могу отрицать то, что мне это нравится – быть в руках могущественного человека. Хотя, Пэна с трудом можно назвать человеком. Пускай он злодей, монстр, кем его все называют, но... Эта дьявольская улыбка может кого угодно свести с ума. Похоже, я уже давно попала под его чары. Ничего другого вокруг не замечаю. Мальчишки пляшут, что-то подпевают, смеются – они как размытое пятно, а в самом центре резко выделяется их вожак. Он им не брат, он стал для них отцом. Дети уже давно позабыли, что у них есть настоящие родители. Здесь мальчики не испытывают скованность в действиях, они вольны делать все, что захотят. Им ничто не запрещается. Да, свобода заманчива. Но также она обманчива… Тяжело вздыхаю и не двигаюсь с места. – Что-то не так? От его притворно обеспокоенного голоса хочется кидаться на стены, но так как мы находимся на острове, где кругом одни деревья, можно смело бросаться на них. Или побиться головой о толстую кору, чтобы потерять сознание хотя бы на время. Не могу, не могу больше слушать его! Питер столько раз обещал мне свободу, что я уже должна привыкнуть к бесконечной лжи, но сейчас, глядя в его прекрасные, такие искренние глаза я снова начинаю обретать надежду на спасение. Нужно пересилить себя, выйти и броситься со всех ног куда подальше, а потом спрятаться в какой-нибудь пещере. Я давно стала замечать, что чем дольше нахожусь рядом с Питером, тем мне труднее расстаться с ним. Как так вышло, что я успела к нему привязаться? Пэн хмурит брови. Кажется, он в легком недоумении. – Почему я твоя пленница? – не сдерживаюсь от мучившего меня давно вопроса. – Ты сам говорил, что здесь на острове дети могут делать все, что пожелают. Чем я хуже них? Или ты боишься, что я попытаюсь вонзить тебе нож в спину? Не глупи, Питер, мы оба знаем, у меня не хватит ни сил, ни храбрости, чтобы это сделать. В отличие от тебя я не причиняю вред людям... – Какая пылкая речь, – закатывает он глаза, не давая мне договорить. Я застываю с открытым ртом и отползаю к другой стороне клетки, потому что Пэн подошел слишком близко. – Лучше хорошенько развесели меня, Венди. – И я не получаю от этого наслаждение, – заканчиваю предложение, надеясь задеть парня за живое. – Мне позвать Феликса? – с такой тошнотворно милой улыбкой спрашивает Питер, что аж зубы начинают ныть. – Он цацкаться с тобой не будет. Замечаю, как тень пробегает по его лицу. Я чувствую, что начинают мелко дрожать руки. С трудом киваю, затем выбираюсь из клетки. Мальчишки разом замолкают и переключают все внимание на меня. Я стала для них живой мишенью. И так странно, что меня всегда находит только Пэн, словно он заранее знает, куда я побегу и на каком повороте сверну. – У тебя пять минут форы. Не выдерживаю хищного взгляда Питера, резко разворачиваюсь и убегаю в гущу джунглей.