Поиграем?

Успеваю спрятаться за ближайшим деревом от пробегающей мимо парочки ребят. От них я могу скрыться, но не от Питера. Наверняка где-то сейчас над моей головой парит его тень и уже спешит доложить о местонахождении очередной жертвы. Или я первая? Хочется верить, что до меня никого не гоняли по острову и никому не причиняли зла. Они еще дети и не должны равняться на Пэна. Это не подросток, это взрослый мужчина, променявший собственного сына на вечную молодость. Легко отдать ребенка, когда его совсем не любишь. Питер с самого рождения Румпельштильцхена знал, что не сможет нормально воспитать его. Ему хотелось веселиться и развлекаться, а не нянчиться с сыном. Никаких обязанностей, трудностей – только вольная жизнь. Никто не перечит, не нужно ни о чем и ни о ком заботиться. Он мечтал навечно остаться ребенком. Его желание исполнилось, но какой ценой? Я должна его ненавидеть. По определению должна, но не выходит. Со мной явно что-то не так. Я не разделяю его мнение, но в то же время понимаю столь отчаянный шаг. Просто некоторым не суждено заводить семью, потому что их пугают обязательства. – Ты на удивление вялая, – раздается за моей спиной отвратительный голос верного слуги Питера. – Не хватает дополнительного стимула? Пэн обещал тебе свободу, если ты доберешься до берега. Неужели за столько месяцев ты так и не смогла найти нужную дорогу? Или можешь найти, но только по тебе известной причине всякий раз сворачиваешься не туда? – Отстань. – Ты к нему неравнодушна. Это все знают, поэтому можешь не скрывать, – глумится надо мной Феликс. – Ты, должно быть, совсем глупая, если веришь во взаимные чувства. – Я не верю в Пэна и никогда не верила. Он пуст, как самая черная беспросветная тьма. В нем нет ничего живого. – Кстати, об этом. Ты в курсе, что он умирает? Он… что? Нет, это какая-то жестокая шутка. Венди, не слушай его. – Ему нужно Сердце Истинно Верующего. У всякой магии есть последствия, и Пэну в скором времени придется за нее расплатиться ценой своей жизни. Если только он не отыщет одного необычного мальчика. Он полон веры в отличие от тебя, он сможет спасти нас всех. – И кто из нас двоих глупый? Ты думаешь, что он это делает ради вас? Он спасает себя любимого! – Ты ошибаешься. – Я надеюсь, что он никогда не найдет этого мальчика! – А вот здесь все будет зависеть от твоих братьев, – и демонстративно с напущенным интересом стал разглядывать свои ногти. – Ты априори считаешься свободной, если они доберутся до Генри. Советую тебе пересмотреть свое мнение. – Но… Питер говорил, что отпустит… – Ты же ему не веришь, – усмехается Феликс. – Ты бегаешь по острову ради того, чтобы позабавить Пэна. Только не говори, что это не так. Он не убьет тебя, если ты не выйдешь из клетки и ослушаешься его приказа. Мне надоедает слушать бред сумасшедшего. Хватаю попавшийся под руку камень, бросаю его в сторону Феликса, и, пока тот прикрывается от удара, на секунду отвлекаясь, я даю деру. Кругом одни заросли и ни намека на пляж. Иногда мне кажется, что я бегаю кругами. Легкие горят, ноги устают, но я не сдаюсь. Питер обязан сдержать свое слово! Я с него спрошу, как только перед глазами замаячит берег океана. Бегло оборачиваюсь назад, дабы убедиться, что за мной никто не гонится. Не успеваю вернуться к дороге, как налетаю на преграду. Чьи-то руки хватают меня за плечи, не позволяя вырваться. Задираю голову и вижу до неприличия довольную физиономию Питера. Какой он высокий! Взгляд опускается на крепкие, совсем не мальчишеские руки. Это лишь иллюзия. Он далеко не мальчик. – Попалась, птичка Венди, – протягивает он, вскидывая в привычной для него манере левую бровь. – Пора вернуться в золотую клетку. – Ты обманул меня! – кричу от злости и толкаю Питера в грудь. – Ты используешь Джона и Майкла! Они тебе не прислуги. Делай со мной что хочешь, держи здесь сотни лет, но оставь моих братьев в покое. – Феликс растрепал, – недовольно поджимает губы Пэн. – Нет никаких условий, нет обещаний. Ты все еще находишься здесь только потому, что я так решил, ясно? – Не ясно. – Слушай очень внимательно, милая, – он наклоняется ко мне и шепчет прямо в губы. – Ты никогда не уйдешь с этого острова. – Почему? – спрашиваю упавшим голосом и, как завороженная, всматриваюсь в детские, но ожесточенные черты лица. Вопрос повисает в воздухе. Я начинаю чувствовать себя неловко, потому что Питер смотрит на меня слишком пристально и открыто. Он будто бы видит насквозь. – Ты уверена, что готова услышать ответ?