Поиграем?

И вовсе он ничем не расстроен. Просто таким образом он пытается вызвать во мне жалость. Я не стану помогать ему. Мне неинтересна жизнь Пэна. Пусть он творит все, что захочет, но при этом никто не страдает. Неужели так трудно оставить меня в покое? Я не умею лгать, у меня не получится втереться в доверие Генри. И что тогда будет делать король острова? Осознав мою бесполезность, он решит избавиться от обузы? Хотя, я могу поверить в то, что он не убивает. Да, Питер эгоист, больше всего на свете он любит себя и пойдет на многое, лишь бы сохранить былую молодость, но он не убийца. Долгими ночами, рядом у костра, Пэн рассказывал мне о своем прошлом. Я не просила и все равно каким-то чудесным образом вслушивалась в каждое его слово. История была действительно грустная, даже трагичная. Больше всего мне было жалко маленького Румпельштильцхена. Не положено отцам бросать своих детей. После тех рассказов я еще сильнее возненавидела Малкольма, но также стала замечать за собой, что задерживала на нем взгляд дольше, чем положено. Он мне интересен. То есть был интересен. Это давно в прошлом. Так. Я начинаю оправдываться перед собой? Докатилась. Что я буду делать одна? Мне даже не с кем будет пообщаться или хотя бы послушать чужие истории. Не переношу одиночество. И правильно, ведь я выросла в большой семье. Здесь даже нет выбора. Пересиливаю себя и возвращаюсь обратно в лагерь. В конце концов, мальчишки развлекаются, гоняясь за мной. Пусть немного порадуются. Не все так плохо, как кажется. Нужно быть оптимистичнее. – Вернулась! – кричат они со всех сторон и бросаются меня обнимать. Неожиданно, но приятно. Питер делает вид, что меня не замечает. Когда ликования прекращаются и мальчишки расходятся по своим делам, я наконец-то ловлю взгляд Пэна. Неуверенно улыбаюсь ему, мысленно твердя себе, что лучше подыграть парню, чем постоянно бросать вызов. От этого нет никакого толку. Кардинально меняю тактику. Надеюсь, он не заметил мои сильные перемены, иначе это будет казаться слишком подозрительным. Питер подумает, что я что-то задумала против него. Обратное ему не докажешь, даже если будешь твердить о своей невиновности аж до посинения. – Одумалась, – говорит Питер, словно поправляя остальных. – Я не вернусь обратно в клетку, – категорически заявляю ему и скрещиваю руки на груди. – Моя постель очень мягкая. Куда бы деться от этого шаловливого взгляда? – Идем. Питер перестает смеяться и уводит меня подальше от посторонних глаз. Мы останавливаемся возле небольшого домика на дереве. – Ты там живешь? – Нет. Он твой. Подозрительно прищуриваюсь. С чего бы Пэну быть таким щедрым? Молча принимаю его подарок и взбираюсь по лестнице. Внутри дома очень уютно. Смена обстановки меня безумно радует. Наконец-то я перестану лицезреть одни сплошные джунгли. – Тебе нравится? – с любопытством спрашивает Питер. – Да, но почему ты отдаешь его мне? – Потому что ты этого заслуживаешь, Венди. – А мне показалось, что ты хочешь подкупить меня. Ты ведь знаешь, я не смогу исполнить свою роль, так зачем все это? – Просто прими подарок. Обязательно все усложнять? – вздыхает он и присаживается на край кровати. – Присядь. Ноги будто приросли к полу. Сердце ускоряет ритм, в горле от волнения пересыхает. Питер всего лишь просит меня сесть с ним рядом, а я уже о чем-то размечталась. Точнее, сочинила. Заставляю себя сдвинуться с места. С каменным выражением лица сажусь рядом с Питером и жду его дальнейших действий. – Не нужно бояться, – заверяет Пэн, глядя на меня одним из своих самых искренних взглядов. Он протягивает руку и нежно проводит ладонью по моим спутанным кудрям. Должно быть, я выгляжу просто ужасно. Зря тогда не согласилась искупаться в океане. Я побоялась, что за мной будут подсматривать. Не те мальчишки, они еще не думают о девчонках, а Питер. Мне часто кажется, что он следит за каждым моим шагом, как коршун перед рывком за добычей. Могу ли я привлекать его как девушка? Он взрослый, у него есть свои потребности… Боже, о чем я думаю?! – Все нормально? – заботливо спрашивает он, убирая на спину мои длинные волосы и открывая доступ к шее. – Ты какая-то напряженная. Я прислушиваюсь к своим ощущениям. Убежать или сбросить от себя его руку не хочется. Мне приятны эти ненавязчивые ласки. Никогда прежде я не испытывала такого волнения до дрожи в коленках. Пэн дотрагивается пальцами до моего плеча и медленно стягивает с него платье. Блаженно прикрываю глаза и прикусываю нижнюю губу, чтобы ненароком не застонать. – Мне прекратить? Уходи и больше никогда сюда не возвращайся. – Нет.