Это ещё не война

Розали МакЛейн довязала ряд и встала, чтобы размять затёкшие ноги. Дети играли в саду. Старшие приглядывали за младшими, так здесь водилось. Семья, дом — вот, что строила Розали с того момента, когда по ей одной ведомым причинам она основала приют для сирот-маглов. Через какие только мытарства ей не пришлось пройти! Ей немедленно попытались вменить нарушение главного закона магического мира — закона о секретности. Бесчисленные проверки Отдела магического правопорядка. Прежние друзья непонимающе пожимают плечами. В конце концов, ни одна инсинуация не находит подтверждения, и о чудаковатой МакЛейн предпочитают просто забыть: это её дом, пусть держит хоть саблезубых тигров, а если последуют нарушения, примерно накажем. Розали окружила своё небольшое поместье искусно сплетённой защитой, едва ли не лучшей в магической Англии. Вопреки расхожему мнению, что самое безопасное место - замок и окрестности Хогвартса, Розали считала таким местом свой приют. "У меня нет леса с плотоядными пауками, у меня по комнатам не блуждают неупокоенные души. Да что там говорить! Из этих стен ещё не выпустился ни один так называемый Тёмный Лорд", - замечала она. Кто-то мог бы возразить, что ведь и волшебников через её руки не прошло ни одного. Однако это было не вполне так. Началось с того, что некоторые семьи избавлялись от детей-сквибов, сплавляя их под опеку МакЛейн. Розали согласилась на такую "социальную нагрузку" с большой охотой. Потом грянула война, и в этой войне многие дети остались без родителей, а некоторые вообще без родных, одни-одинёшеньки на белом свете. Розали первая обратила на это внимание. Кое-кого ей удалось пристроить приёмышами в магические семьи, но не всех, и присутствие в приюте магически одарённых детей породило новую волну проверок, дело дошло до суда. Неожиданно за МакЛейн вступился Альбус Дамблдор: он показал, что её воспитанники, поступающие в Хогвартс, очень развиты, дружелюбны, успешны в учёбе, и о "маме Розали" отзываются с большой любовью. Директор Хогвартса пользовался авторитетом, обвинение как-то сникло. Тем более, что с воцарением мира такие случаи постепенно сошли на нет. Двое приближались по тропинке среди цветов. Худощавый подросток вёл за руку девочку, приноравливаясь к её шагу. Девочка то шла нормально, то начинала шаркать ногами, показывая, как ей не хочется идти. За спиной у юноши висел рюкзак. Розали оставила вязание на плетёном кресле и направилась поприветствовать гостей. Девочка заметила её первой, остановилась и потянула спутника за руку. Тот нагнулся. В быстром лепете девочки Розали различила "я не хочу", "это неправильно". - Добро пожаловать, - сказала Розали. - Здравствуйте, - ответил юноша, тихо, но отчётливо. - Мисс МакЛейн — это ведь вы? Вблизи он казался ещё более худым, видно было, что пиджак на нём болтается, футболка собирается складками, в поясе, поддерживающем джинсы, проделана дополнительная дырка. На ногах у него были запылённые сандалии, надетые на запылённые носки, что в сочетании с пиджаком говорило то ли о небрежении, то ли о бедности. По скованным движениям читалось, скорее, второе. Он вообще держался старательно и строго, заботясь о том впечатлении, которое производит. Девочка спряталась за его спину, торчала только загорелая детская ручонка, которую юноша продолжал сжимать. Розали отметила, как тщательно вычищены ногти, и что средний палец заклеен пластырем. - Меня зовут Коул, а сестру - Эмили, - продолжал тем временем гость. - Ей восемь лет. Сейчас нам негде жить. - Пройдёмте в дом, - ответила Розали. - Вы долго шли пешком? - Да. Приятно прогуляться в такой живописной местности, - отозвался Коул. Коул был немногословен и время от времени поглядывал на сестру. Эмили вообще молчала, с мрачным прищуром уставясь на хозяйку. Уловив сомнение Коула, Розали окинула комнату взглядом, размышляя, чем бы отвлечь девочку, чтобы брат мог высказаться откровеннее. Вдруг на улице послышался собачий лай, и Эмили мгновенно повернула к окну оживлённое лицо. - Вы хотите познакомиться с собакой, барышня? - спросила Розали. И не дожидаясь ответа, кликнула: - Суок! Суок! На зов вбежала раскрасневшаяся кудрявая девчонка на вид чуть старше Эмили. Она смущённо вытирала о колени грязные ладошки. - Суок, это Эмили, - улыбнулась Розали. - Познакомишь её с Миндалькой? - Конечно. Эмили нарочито медленно сползла с кресла и посмотрела на брата. Тот кивнул. Когда девочки вышли, Розали повернулась к Коулу. - Итак, - сказала она строгим голосом, - вы решили отдать сестру в приют. Почему? - Нам негде жить, - повторил Коул. Розали выжидающе смотрела. - Дело не в том, что я от неё что-то скрываю, - снова заговорил Коул. - Просто есть вещи... мне бы не хотелось, чтобы она возвращалась к ним мысленно. Мы из магической семьи, но живём среди маглов. Я и дальше собираюсь так жить. Но Эмили в последнее время совсем не может себя контролировать. Ей надо учиться, я имею в виду обычные вещи — грамоту, счёт, рукоделие... Сам я не могу её учить, и отдать в школу тоже не могу. - Не бойтесь говорить со мной начистоту, - сказала Розали, потому что Коул опять замолчал. - Если вы смогли преодолеть мою защиту, значит, вы действительно нуждаетесь в помощи. - А я и не боюсь! Показал зубы, но тотчас спрятал. - Я не боюсь. Просто я сто лет ни с кем об этом не говорил. Если точнее, пять лет. Наша фамилия Кливен. Вы слышали о таких? - Слышала, что вся семья погибла. - Родители. Коул ещё помолчал, собираясь с мыслями. - У вас, наверное, вертится вопрос, что же мы не пойдём и не заявим, что живы. Есть причина. Насколько серьёзная, предоставлю судить вам. Он стянул пиджак и вытянул левую руку, так, чтобы Розали могла разглядеть на ней поблекшую татуировку в виде змеи, выползающей из черепа. Розали невольно вздрогнула. - Вот именно, - сказал Коул и сунул руку обратно в рукав. - У Эмили такая же, хотя почти незаметная. Я плохо помню, как и в связи с чем это произошло. И мне бы не хотелось отвечать на вопросы Министерства по этому поводу, а Эмили вообще... было бы хорошо ей совсем забыть. У родителей могли быть свои соображения... В любом случае, наше будущее я связываю с миром маглов. И сейчас мне нужно работать, Эмили растёт как трын-трава. Если вы откажетесь, я пойму. - А сама она... насколько сильно не хочет оставаться здесь? - спросила Розали. - Сильно. Но она всегда не хочет. Не хочет уезжать, не хочет оставаться, если я ухожу. Хочет собаку. Что мне делать? - Можете остаться тоже, Коул. Мне нужен помощник... - Нет, - не очень-то вежливо оборвал её Коул. И снова спрятал зубы. - Простите, не с тем, чтобы вас обидеть. Я собираюсь встать на ноги, а не сесть кому-то на шею. - Всё в порядке, - ответила Розали. Они вышли из дома. Эмили увлечённо тянула палку, а щенок тянул в другую сторону. Едва увидев Коула, девочка отпустила свой конец палки и подбежала к нему. - Эмили, ты останешься на время здесь. Это гораздо лучше, чем жить со мной под мостом. Когда наступит осень, ты в этом убедишься, - сказал Коул, стараясь звучать шутливо. - Когда наступит осень, мы найдём дом, - возразила Эмили. - Ты всегда находил! - В этот раз я хочу найти кое-что получше, Эм. Я хочу найти нам с тобой дом навсегда. - А почему я не могу найти его с тобой? Слёзы зазвучали в её голосе. - Потому что это должен сделать я, - ответил Коул. - А ты его обустроишь и украсишь, когда он появится. - Он скоро появится? - Скоро. Я думаю, скоро. Розали тактично отвернулась, чтобы брат с сестрой могли попрощаться.