Это ещё не война

Первый год в школе выдался хуже некуда. С самого начала не заладились отношения с товарищами. Маргарет была старше сокурсников, а это очень заметно на заре подросткового возраста. Её опыт был шире, её взгляды серьёзней, её интересы взрослее, чем у них. Она без увлечения принимала участие в общих затеях, окружающие это чувствовали и не стремились с ней сблизиться. Сказывалось и то, что Маргарет упорно не желала понимать, что такого, если из твоей семьи никто не наделён магическим даром. Почему-то на "зелёном" факультете к этому относились очень эмоционально. Впрочем, недостаток сердечного общения с лихвой компенсировался возможностью исследовать новый для неё мир. Этот невероятный мир кружил голову. Маргарет часами бродила по коридорам, по анфиладам комнат, беседовала с портретами, гладила корешки старинных фолиантов в библиотеке, прокрадывалась на кухню, взбиралась на башни, гуляла в холмах вокруг замка и даже один раз почти пила чай с Хагридом в его хижине. На жилище великана Маргарет наткнулась случайно. Ей показалось, что хижина необитаема, но едва она приблизилась, огромный пёс вылетел из дверей, сбил незваную гостью с ног и встал над ней, угрожающе рыча. На шум выбежал хозяин и отозвал "своего сладкого мальчика", который оказался весьма послушным и при ближайшем знакомстве даже милым существом. Не успел Хагрид предложить девочке сесть, как в гости нагрянули те, кого на Слайзерине именовали "золотым трио". Они пришли как давние друзья, которым явно не терпелось поговорить о чём-то личном, и присутствие постороннего человека стесняло их. Маргарет посчитала вежливым "внезапно вспомнить" о срочной домашней работе и, поулыбавшись, удалиться. Говоря о домашней работе, Маргарет не сильно погрешила против истины. Учёба стала для девочки настоящим испытанием. Она не успевала ни по одному из основных предметов: Трансфигурацию она не понимала, Заклинания давались ей слабо, в Полётах она была, кажется, хуже всех... На Защите от Тёмных Искусств у неё хоть что-то получалось только благодаря доброте и безграничному терпению профессора Люпина. Словом, на всех занятиях, успехи в которых сулили бы ей уважение товарищей, раз уж она была лишена их симпатии, Маргарет становилась объектом насмешек. Она не сдавалась, но самолюбие её было ранено, и не раз, усердно корпя над домашней работой, она с горечью спрашивала себя: неужели талант, который с таким трепетом открывал в ней Коул, иссяк? Единственной отрадой были Травология и Зелья. Возиться в земле было приятно. А в Зельях было что-то от естественнонаучного знания — выучить ингредиенты, смешать, получить результат. Не всегда результат соответствовал ожиданиям, но это было только весело — что может быть веселей, чем взорвать котёл и забрызгать кипящим снадобьем сокурсников? "Горячее, как моя любовь к вам, ребята", — ехидно цедила Маргарет. Уничижительные комментарии профессора Снейпа почему-то задевали меньше, чем жалостливые взгляды Флитвика или поджатые губы МакГонагалл. Маргарет решила сделать ставку на Зелья. Стиль профессора по Зельеварению подкупил её с первого занятия. Маргарет знала к тому же, что он — декан их факультета, это заранее расположило её. Это спустя время она обратит внимание на его вечно сальные волосы и затёртую на сгибах мантию, на колючие нотки в голосе и кривоватые зубы в ухмылке между тонких губ. В тот первый день он вошёл, и вместе с ним в подземелье ворвался порыв свежего ветра. Возможно, то была игра воображения, но Маргарет почудился запах базилика. Первым делом профессор зачитал имена учеников по списку, коротко вскидывая глаза на каждого вставшего. Затем он отложил список и обвёл класс тяжёлым взглядом. — Посмотрите на себя, — произнёс он устало. — Вы деградируете. Вы непоправимо ухудшаетесь. Каждый следующий курс тупее предыдущего. Я буду вас учить сложнейшему из волшебных искусств — составлению зелий. Но это касается только тех, кто действительно хочет учится. И это не была речь, чтобы произвести впечатление на новичков — подобные комментарии звучали на каждом занятии. "Оскар Глокк, свой мозг вы держите за тридевять земель отсюда спрятанным в яйце? — интересовался профессор. — Иначе, как объяснить, что вы совершенно его не используете?" "Геката Прюитт, почему вы не напомнили соседу, что волчьи ягоды он уже положил? Надеялись выглядеть умней на его фоне?" "Тиберий Филч, ваша патологическая криворукость напоминает кое-кого из ваших старших родственников" "Маргарет Ли, о, вы наконец-то убрали волосы как следует? Как вы догадались, что приправа из ваших падающих волос не улучшает зелья?" Мысли Маргарет в самом деле настолько были заняты учёбой, что она постепенно перестала уделять внимание своему внешнему виду. Самая простая причёска, никакой косметики, никакого маникюра — всё равно на каждом втором занятии подстерегает опасность всё это испортить. Вот и сейчас: зелье ни с того ни с сего активно забурлило, почернело, и Маргарет едва успела погасить пламя, чтобы помешать ему выкипеть. — Вы только переводите ценное сырьё, — поморщился Снейп. — Так глубоко задумались, что не смогли отсчитать восемь с половиной секунд?" В коридоре её нагнала Ребекка Фрай, ученица Рейвенкло, с которой они недавно подружились. — Ты очень расстроилась, когда он начал тебя унижать? — сочувственно спросила она. — Вовсе нет. Я расстроилась, что опять испортила всю работу, — проворчала Маргарет. — Впрочем, — добавила она, хитро прищурясь, — я не собираюсь оспаривать первенство профессора на ужасную внешность в сочетании с выдающимся умом. "Падающие волосы"! Можно подумать, он сам лысый! — Не огорчайся, ты же видишь, он ко всем придирается. Ты неплохо выглядишь. Только синяки под глазами. Читала ночью? — Да, читала. Никак не могу разобраться, чем единороги в Греции отличаются от единорогов во Франции. И они заговорили о единорогах. Маргарет слегка доставало непрошеное сочувствие, но в конце концов, Ребекка искренне переживает за неё. Сама-то она — едва ли не лучшая на курсе. Её зелья профессор Снейп даже пару раз сдержанно похвалил. А что до других преподавателей, то они были в восторге от скромной, воспитанной, одарённой девочки. Её эссе зачитывали вслух, а её успехи приносили желанные очки факультету — словом, это была во всех отношениях замечательная особа, к тому же ещё и добрая, как смогли убедиться все, когда она выбрала себе в подруги нелепую неудачницу Ли.