Каменный ангел

ПОВ Рунако Наверное приехать к брату за советом было не мудрым решением. Ничего дельного он не сказал, вместо этого пригрозил папами, въебал по роже (не сильно) и отправил к Аби. Прекрасноликий взирал на меня с холодным интересом, а у меня потели ладони, шея и даже задница, когда я краснел, пытаясь выдавить из себя хоть словечко. Язык не ворочался, промучившись с минуту я неожиданно для себя выдал: - Эта... и вообще — это все ты виноват! Нда... для начала не очень. Аби сложил руки на груди, прищурился и дернул подбородком: - И в чем же, по-твоему, я виновен? - Елозил-елозил своей елдиной, вот дитенок и вышел! - Чего? Ррру-Ко, ты в своем уме? Какой дитенок? Где? - Аби был удивлен. Хм... я ему про хвыров-то рассказывал? Или нет? Не помню. Мог и упустить. Чтобы поскорее покончить с неприятным разговором, я промаршировал ко столу, взял в руки коробочку, в которой якобы был подарок для Олана, и продемонстрировал прекрасноликому содержимое. - Это же яйцо! Погоди-ка... ты снес яйцо?! Рррру-Ко! - из пальцев Аби полезли когти, что говорило о крайней степени раздражения, - зачем ты его сюда притащил? Да еще в какой-то дурацкой коробке. А вдруг растрясешь и что-нибудь повредишь! Гррр! Ему же нужно тепло, его необходимо поместить в инкубатор! Ррру-Ко, а если оно погибло из-за тебя! - Ничего ему не сделается. Инкубатор не нужен. Все нормально с ним, чего ты раскричался? Теплое, плесени нет... Вот, хочешь я его потрясу... - Хррр! Только попробуй, и я откушу тебе голову! - сдавленным от злости голосом пообещал Аби, - а ну, дай сюда! Такому остолопу как ты нельзя доверять хрупкие вещи! Аби осторожно вынул «яйцо», подержал его в руках, прикрыв глаза — будто что-то проверял, потом с облегчением пробормотал: «живое!» и побежал на кухню к Олану. Когда я нехотя выполз на кухню, Ол и Аби увлеченно обсуждали особенности яиц хвыров. Ол упорно поправлял: «это икра!», но Аби не обращал на поправки никакого внимания, сосредоточившись на вопросах и ответах. Я тихо присел в уголок, меня как будто не заметили. Я не понял: он обиделся, что ли? Или нет? Рад? Вроде, судьба икринки его волнует: ишь, как вцепился. Но почему он тогда совсем на меня не смотрит? Аби игнорировал мое присутствие, только когда засобирался на корабль, мельком взглянул на меня и сообщил, что нам пора. Всю дорогу до космопорта он молчал, а потом заперся в своей каюте. Я без всякой цели мотался туда-сюда, пока ко мне не выглянул раздраженный прекрасноликий: - Ррру-Ко, разве ты не должен поднимать катер? Или ты решил здесь остаться? У нас времени впритык — тебе на работу пора. Вздохнув, поплелся в рубку — Аби дело говорит, если сейчас не стартуем, потом можем опоздать. Не может ли так случится, что все откатится к началу? Очень уж отстраненное выражение лица любимого напоминало первый наш полет на этом самом катере, когда Аби не вылезал из каюты. Я ощущал себя потерянным и несчастным. Вроде, уже не первый день вместе, а я все не уверен: нужен ли? Или я — перевалочный пункт, найдет себе кого-нибудь поинтереснее и свалит. Чего я тогда буду делать? И все-таки я был прав: эта херня с любовью штука неприятная. От горьких мыслей мучительно выворачивает требуху, кидает то в озноб, то в пот, я так разволновался, что даже пропустил появление в рубке Аби. - Ррру-Ко, зачем мы сюда мотались? Все думаю, думаю, ничего в голову не приходит. - Не знаю, что на меня нашло... испугался... - Чего? - Э... ну деть - это же такая ответственность, нерушимая связь, а ты ничего мне не обещал, и я занервничал, а ну как сольешься... Аби отвесил мне звучный подзатыльник и зашипел, я вжал голову в плечи: - Абичка... - Ррру-Ко, если бы ты не был таким красивым... и хорошим... - инорасник прошелся по моему лицу легкими поцелуями, - давно бы располосовал и прикопал на каком-нибудь астероиде! Слушай, мне Ол-Ан сказал, что яиц обычно несколько... так куда ты дел остальные? И как тебя так угораздило? Я так понимаю — акт откладывания яиц стал для тебя неожиданностью? - Эээ... Да. На самом деле я не думал, что вообще чего-то будет: когда мы были маленькими, все хвыры проходили обследование, а нас папа тогда не взял с собой. Мы еще мелкие были. А потом как-то... ну, не удосужились. Я и думал, что у меня ничего не работает. Среди нас же всего несколько таких... - Это очень хорошо, что у тебя все работает! - нежно улыбнулся Аби, и я замер, не решаясь поверить своему счастью, - недавно со мной связался мудрейший. Нас осталось прискорбно мало и, чтобы наш народ окончательно не исчез, выживших убедительно просили приступить к воспроизведению потомства, дабы хоть немного поднять численность. Но тут есть небольшая загвоздка: после усовершенствования нашего народа процесс вынашивания превратился в весьма болезненную процедуру. И я совершенно не горю желанием переживать эти волшебные ощущения. Так сколько? Надеюсь... с ними же все нормально? Тебе не пришло в голову что-нибудь дикое? - Э? Нет-нет! Что ты! Четыре... я их аккуратно сложил, не бойся. Значит... ты рад? - Да! Ррру-Ко, иногда ты ведешь себя как совершенный дуролом! Надо же — подумать, что я могу оставить собственное дитя! Совершенно немыслимо! Я тихо выдохнул, расслабляясь. Даже голова закружилась. Я-то так нервничал, ночью спал плохо, все гадал, что мне Абичка скажет. А все оказалось так просто - рад. Счастье-то какое! Теперь-то он уж точно со мной будет надолго. *** Не знаю, с чего вдруг Аби стукнуло слетать покупаться. Если б знал, где упасть... Катерочек у нас маленький, поэтому достаточно немного подрегулировать дюзы, чтобы спокойно перемещаться в атмосфере планеты, не рискуя получить штраф за загрязнение. Конечно, я «с удовольствием» провозился несколько дней, перебирая железяки и получая в конце дня выговор за запах масла и топлива, который не исчезал даже после тщательного мытья. Учитывая то, что «изгаживался» я, выполняя поручение прекрасноликого, было особенно обидно слушать его ворчание по этому поводу. Несправедливо, вот! Я попытался было возразить, но разве ж Аби можно остановить, если он заведется? В общем, поняв, что это я зря, просто перестал обращать внимание и постарался завершить отладку как можно скорее, чтобы не раздражать ненаглядного. Честно сказать, бывает Абичка ведет себя точь-в-точь как мудак. А иногда — целует, обнимает и такое тепло по груди разливается! Поездка не предвещала ничего неожиданного. Аби выбрал симпатичный маленький островок, около которого будет нетрудно приводниться. Реклама обещала благоустроенный пляж, небольшие волны и чистые воды. Понятия не имею, откуда взялся тот метеорит. Это — само по себе большая редкость, еще удивительнее, что появление камня не засекли никакие планетарные системы. Возможно, это произошло от того, что обломок был слишком мал и, скорее всего, он должен был почти полностью сгореть, а крошечные остатки упали бы в воду. Жаль, что на его славном пути попался наш катер. Случайность. Страшный удар сотряс катер, мне даже показалось, что это ударило прямо мне по черепушке. На миг я ослеп и перестал соображать, кажется, упал на колени. Все затряслось, загремело. Шум стоял просто оглушительный. Я растерялся — замер на месте и тряс головой. Наверное, двигатель еще работал — я отчетливо слышал его надсадный вой, к тому же мы не падали отвесно вниз, следовательно пара секунд у меня еще была. Выйдя из ступора, поспешил в рубку, благо она находилась в двух шагах. Пока я пялился на приборы, судорожно соображая, что же можно сделать, появился Аби. Я сражался с искалеченной машиной, уговаривая ее протянуть еще немного - не падать, он маячил рядом бледной тенью, не произнося ни слова. Я очень старался выровнять катер, но проклятый метеорит разворотил развернутые для полета в атмосфере дюзы, и как я ни старался, все что смог, это лишь чуть пригасить скорость. Мы все равно шлепнулись на воду. Меня мотануло, наверное, я обо что-то ударился и потерял сознание, потому что на этом мои воспоминания о посадке завершаются. Очнулся уже на чем-то твердом. Голова болела, как сука, а еще саднили колени, которыми я приложился, ныла спина и жутко тошнило. В поле зрения появилось встревоженное лицо Аби. - Ррру-Ко, как ты? - Херово... - я покашлял, с трудом удерживаясь от рвоты, - а ты? - Нормально. Мне было очень плохо, но хвыры, даже такие хлипкие как я, очень быстро восстанавливаются, только поэтому я и услышал в голосе прекрасноликого фальшь. Мысли тяжело ворочались в голове: о чем-то я забыл. Нечто ускользало от меня... - Икра? - холодея спросил я. - Мы так шваркнулись, что... - Нет-нет! - торопливо произнес Аби, - я успел их упаковать, за несколько секунд до... почувствовал неизбежность падения и сразу запенил их специальной штукой — я теперь всегда беру ее с собой. Пока Аби частил, демонстрируя мне икринки, превратившиеся в неопрятные комки, благодаря толстому слою бурой мерзко воняющей пены, я вглядывался в сидящего рядом со мной инорасника. Какая-то неправильность в его фигуре. Никак не могу сообразить... потом до меня доехало: волосы. Обыкновенно он их заплетал, с распущенными ходил дома. Сегодня с утра они были собраны. Сейчас волосня намокла — мы же ебнулись в воду, понятное дело, зачем распустил — сушит. Но зачем он столь тщательно закрывает левую половину лица? Неудобно же. И рука. Тоже левая. Она все время укрыта волосами. Икра лежала слева, но Аби потянулся к ней правой рукой... - Пена эта, конечно, пахнет не очень. Скоро она окончательно застынет, потом высохнет и ее можно будет снять — в инструкции написано, что сама отвалится... Аби продолжал говорить, отворачивая левую половину лица, я сделал над собой усилие и, превозмогая дурноту приподнялся, опираясь на руку и отвел волосы в сторону и не сдержал вскрика — кожа была синяя, отек уродовал прекрасные черты, даже представить себе страшно, как это болит. Любимый раздраженно зашипел, поднял левую руку, чтобы снова прикрыться волосами и зашипел еще яростнее: видимо он совершенно забыл, что левой кисти у него нет. Теперь стало очевидно, что Аби получил сильный удар по левой половине тела и совсем по-детски не хотел мне сообщать об этом. - Ешкин корень, Аби! Покажи руку! Ты чего, ебнулся? Надо же обработать, перевязать... кстати, от нашего корыта что-нибудь осталось? Там должна была быть аптечка. - Да лежи ты спокойно, а то я тебя стукну! Не лезь! Ляг, говорю, тебе чуть головенку твою пустую не пробило. - Ну, не пробило же... лады, я лягу, а ты покажешь руку, договорились? - Ох... ляг, бестолочь! - Аби явно жутко злился, но я слишком сильно волновался за него, чтобы это всерьез меня беспокоило. Мне пришлось еще немного поуговаривать, чтобы получить возможность осмотреть-таки повреждение. Я в своей жизни повидал разные раны, конечно, но когда кровь хлещет из дорогого тебе существа — это совсем другое дело. Тут главное — суметь задавить эмоции, иначе ничего путного не выйдет. Итак, я постарался не думать о том, как это было больно и как дергает и печет сейчас, а сосредоточиться на простом: насколько опасно ранение. Крови не было. Вывернутое розоватое мясо показалось мне слишком бледным и сухим, хотя следов обработки каким-либо заживителем не наблюдалось. В мешанине вспухшей плоти поблескивал глянцево-белый сустав. - Аби, а почему нет крови? - Пф, а ты предпочитаешь, чтобы я загнулся от кровопотери? Остановил. Да все со мной нормально! Только надо как-то закрыть раневую поверхность. Не знаю, как. Думал, запенить, но на баллоне написано, что нельзя наносить на поврежденную кожу... - Ну, можно перебинтовать. - Это как? Пока я резал свою одежду на узкие полосы и осторожно заматывал рану, опрашивал Аби. Выяснилось, что он может остановить кровь и уменьшить боль. - Но рука еще долго останется такой... - Аби мрачно хохотнул, - ушла вся моя красота! - Да лан! Не переживай — быстренько морда в порядок придет... а чего — рука вырастет? Так бывает? - Бывает, - процедил Аби, - но это случится не скоро. - Не скоро — это как? Может, протез какой-нибудь заказать, чтобы тебе полегче было? - Нет. Будет мешать росту новых тканей. - Ладно. Абичка... - я смотрел на прекрасноликого и не знал, что тут можно сказать в утешение. Добинтовал руку. С лицом пока сделать ничего было нельзя. Сам я чувствовал себя препаршиво, но голова уже немного просветлела. - Слушай, а где мы? Мы же, вроде, не долетели... - Зато доплыли, - хмуро произнес Аби, - наплавался на век вперед. - Ты что — меня тащил? - Пришлось... - Ох! Спасибо. Как думаешь — аварийка успела кинуть сигнал? - Полагаю, через пару часов мы об этом узнаем. - Аби, ложись рядышком, отдохни немного. Давай подождем, а потом, если никто не прилетит нас спасать, будем думать, что делать дальше. Прекрасноликий со вздохом прилег на правый бок. Я гладил его плечо, а он пристально всматривался в мои глаза. - Знаешь... а я, оказывается, ошибался, - задумчиво сказал Аби, - помнишь, я говорил когда-то давно, что перешагну через твой труп, если будет нужно? - Помню. И чего — не смог? - Нет. Это такое... такое странное чувство. Как будто я не хочу жить в мире, где тебя нет. - Это называется любовь, - я улыбнулся запекшимися губами, Аби гневно фыркнул: - Больше похоже на безумие. - Так и есть. Это чувство делает нас сумасшедшими. - У всех так? - У тех, кто любит по-настоящему — да. Я лежал на жесткой земле, сильно травмированный после тяжелой аварии и чувствовал себя счастливейшим существом во Вселенной.