Увольнительная

Эрвин оглядел ровные ряды разведчиков и остановился взглядом на Леви. Несмотря на то, что капрал вернулся с увольнительной поздно, а точнее всего час назад, вид у него был вполне бодрый и опрятный. O том, что всю ночь он пил можно было догадаться только по синякам под глазами и по перегару, от которого морщились солдаты на три ряда вокруг и Майк в другом конце строя. И, судя по довольному виду, не позже чем через пару часов командору точно кто-нибудь доложит о ночных похождениях этого засранца. - Вольно, всем разойтись. Леви, зайди ко мне... - Эрвина прервал звонкий цокот копыт по мостовой. На плац въехал курьер в куртке с гербом гарнизона, и он тут же оценил ухмылку капрала, - через час после завтрака. Уже позже, читая докладную на нескольких листах, Эрвин хмурился и кусал губы: на этот раз Леви превзошел себя. Размышления прервал шум открывающейся двери и четкие шаги от порога до шкафа. Ему не надо было смотреть, кто пришел, он продолжал вчитываться в - теперь уже, понятно почему - корявые пляшущие строки докладной. - Леви ты совсем оборзел? - Эрвин оторвался от отчета и поднял все-таки взгляд на своего подчиненного. - Ну точно, оборзел, - констатировал он, глядя как тот, не стесняясь, извлек из-за стопки отчетов бутылку с бурбоном и рюмку. - Не оборзел, а опохмеляюсь, будешь? - После того, что я прочел, - конечно, буду. Слушай, тебя не напрягает, что в один день с тобой в увольнительные никто больше не ходит? - Эрвин опрокинул в себя рюмку с алкоголем и поперхнулся, когда горячительное прошло по пищеводу. - Как никто? А Ханджи? - Она не считается, она же с тобой не по барам лазает, а проводит день в лаборатории или по лесам в поисках каких-нибудь трав скачет. - Ну так я и не заставляю никого с собой по барам ходить, - капрал с наигранным невинным видом поднял брови. - Ты сам туда приходишь. - А это уже не мои проблемы, что для своих посиделок они предпочитают те же места, что и я. - Леви, - Эрвин вздохнул и потер переносицу, - у меня от тебя уже голова болит, а ещё только утро. Леви довольно хмыкнул, отработанным жестом разлил спиртное по рюмкам и подтолкнул одну к своему командиру. Смит снова вздохнул и залпом выпил. - Ладно бы ты просто спаивал личный состав, ты же по пьяни разводишь их на покер. - А вот тут тебе вообще грех жаловаться, - Леви притворился обиженным. - Я же потом тебе все деньги отдаю, латаю дыры в бюджете разведки. Ты им платишь жалованье, я это жалованье выигрываю и отдаю тебе. Эдакий капиталооборот. И потом, я уже не играю с нашими, по твоей же просьбе, и уже два месяца как, чего теперь-то вспоминаешь? - В тебе умирает актер, ну хоть бы стыд изобразил, что ли, - командор постучал пальцем по свежей докладной. - Ах это, - капрал понимающе оскалился. - Мне для тебя покраснеть? Эрвин взял документ в руки, посмотрел, и положил обратно. - Леви, ладно бы наши, но ко мне уже зачастили сержанты гарнизона и полиции с просьбами утихомирить мое чудовище. И жены, с просьбами выдать им расписание твоих увольнительных - они в эти дни за мужьями сами по вечерам на службу приходят, чтобы те с тобой где-нибудь не зависли. Ты, шулер, разорил уже половину своих собутыльников. Я понимаю, что пьяный человек меры не знает и спокойно проигрывает все свое жалованье. А с меня потом спрашивают, куда ты деваешь столько денег. - Говори, что на баб спускаю, в столице, - Леви неопределенно дернул плечом. - Ладно, без тебя разберусь, что и кому говорить. А сейчас объясни мне, что за цирк ты сегодня устроил? - Ты про это... Ну, просто мы с Пиксисом, Дитрихом и Митабе решили выпить и поиграть в покер, а что не так то? Они офицеры, взрослые мужики, жаловаться не должны были. - А жаловались-то не они. Скажи, зачем ты мыл окно в женской казарме в два часа ночи в одних сапогах? - Был пьян, не помню. - Леви! Эрвин повысил голос и хлопнул ладонью по столу. - Эрвин, веди себя потише, голова болит, - Леви потер висок. Посмотрев на закипающего Смита, он вздохнул, поняв, что этот номер не пройдет. - Ладно, ладно. Просто эти жмоты, когда начали проигрываться, зажали деньги и предложили продолжить играть на желания. Должен же я был им подыграть, чтобы они снова свои кошельки открыли. - Но почему голый? - Так я пьян был, вдруг одежду бы залил грязной водой. - Шулер. - А вот это грязный поклёп, меня ещё никто не поймал. - И именно поэтому ты через час завалился туда же, в казарму, перебудил всех и признался Анке в любви? - Правильно понимаешь. - Я не спрашиваю, где ты взял крапиву для букета, ее везде навалом, но ты ее замаскировал розами - где ты их взял? И зачем вообще крапива была нужна? - Розы я сорвал в саду у жены бургомистра. А крапива потому, что нечего было у нас самогон забирать. Эрвин взял бутылку и налил себе ещё рюмку. - Леви, твои шуточки меня в могилу сведут раньше времени. И тебя тоже - Анка очень зла. Капрал протянул руку и выдернул отчет из-под бутылки. - Ух ты, какие выражения. Ей же потом этими руками есть придется. И ведь смотри какая ирония: она жалуется на меня моему же любовнику. Командор откинулся на спинку кресла: - Сейчас я не твой любовник, а твой командир. И что был за пушечный залп в четыре утра? Вы же перебудили половину города. - Это Пиксис проиграл. Но в отчете можно написать, что отгоняли группу титанов. - Группу титанов? Ночью? Ты издеваешься? - Эрвин выдержал не читаемый взгляд Леви. - Нет, не издеваешься. Оно хоть того стоило? Тот молча извлек из внутреннего кармана внушительную стопку купюр и положил на стол. Тишину нарушил стук в дверь. - Командир, к вам бургомистр. Говорит, по важному делу, - в кабинет заглянул один из рядовых. Эрвин кивнул и смахнул деньги в ящик стола. - Неделя ночных вахт, Леви. И никаких карт с караульными! Узнаю - загремишь в карцер. А теперь пошел вон. И оставь бутылку, мне ещё бургомистра ублажать после твоих выходок.