Ящик Пандоры

      Военный вертолет заложил вираж, тряхнув содержимым.       – Эй, начальник, аккуратнее! – рявкнул Шейн. – Не дрова везешь.       – Просыпайтесь, ребята, – отозвался пилот, – подлетаем к шестой Зоне.       – Принято, – Рик внимательно осмотрел своих бойцов. Все они были немного удручены, после того как потеряли Джима. Особенно Гленн. Он всегда очень остро переживал потерю бойца из подразделения, тем более из отряда Рика. Поэтому командир решил немного отвлечь своих ребят вылетом в Зону.       Зона – странное место. Не страшное, каким его описывают матери своим детям, а именно странное. Когда началась война 57 года, русские разошлись с биологическим оружием и запустили чем-то из своего арсенала в Америку. Ракету сумели перехватить, но, к сожалению, ее содержимое успело подгадить штатам. Была заражена почти вся Джорджия. Когда об инциденте узнали все остальные (оказывается у русских кто-то что-то напутал), было принято обоюдное решение о прекращении боевых действий. Правительства кое-как успели остановить распространение заразы, оградив штат высоченными непреодолимыми стенами. Там заперли всех, кто так или иначе подвергся заражению. Странному, опять же заражению.       Зараженными в Зоне называли тех, кто соприкаснулся с первоначальной субстанцией (дождь из химикатов лил на протяжении недель), а так же тех, кто подвергся нападению со стороны зараженных, итогом которого было любое (даже незначительное) рассечение кожного покрова. Никто (даже русские) точно не знал, как работает эта зараза, но все видели, что она делает. После заражения у человека было максимум пять дней, в течение которых он мучительно умирал. После смерти его мозг включался снова, но не полностью. Активировалась лишь простейшая потребность поглощения пищи и некоторые функции переваривания. Ни сна, ни усталости, ни малейших признаков интеллекта. Они были ходячими машинами, которые жрали все, что издавало звуки и вкусно пахло. И, да, регенерировали достаточно, чтобы продолжать снова и снова. И единственное, что могло окончательно их умертвить: размозжение спинного мозга любыми подручными средствами. Странное зрелище.       Рик пару раз посещал Зону с визитами вроде этого: поохотиться на мертвяков, отвести дух, вроде как сделать доброе дело. Всего пару раз за три года существования этого безмозглого атракциона. Ему не очень нравилось это место, но ребята любили пострелять в заведомо уязвимые цели. Ни одна зубастая дрянь не могла прокусить карбоновую броню.       А ведь раньше они были людьми. И Рика поражала та легкость, с которой он и все люди снаружи отметают эту мысль, заполняя ее другой «Я не один из них, и слава Богу!».       Странные люди. Но это пока не задумываешься, что на самом деле они страшные. Страшны их мысли и помыслы, страшны их выводы и их реакции, их бездействие, по сути. И единственное, почему Зону еще не выжгли чем-нибудь водородным, так это интерес. Интерес маленького мальчика тыкающего палкой в муравейник. Интерес ученика, разрезающего брюхо лягушки. Интерес подростков перед русскими горками. Нездоровый, порою жестокий интерес перед контролируемым страхом. И это весело, пока речь не заходит о смерти. Но ведь сейчас она не заходит так далеко, верно?       – Господа, к спуску товсь! – усмехнулся пилот.       Рик и его ребята пристегнули себя к тросам и встали наизготовку. Шейн внимательно посмотрел в опущенное забрало напарника. Оба улыбнулись и уверенно кивнули друг другу.       – Три, два, один, пуск!       Скрежет замков, пол под ногами проваливается и Рик вновь ощущает это мгновение свободного падения, до тех пор, пока трос не натягивается в креплениях и не подхватывает его, замедляя у самой земли.       Ноги касаются асфальта, прыжок на полусогнутых, чтобы погасить инерцию и проверить устойчивость поверхности, где их высадили. Щелчки креплений. Рик отбегает на расстояние и дает пилоту клич о завершении высадки. Ему не нужно смотреть на своих ребят. Он всегда шел с небольшим запозданием, отцепляясь последним.       Взвизгнула катушка тросов, вертушка беззвучно набрала высоту и спустя мгновеня скрылась за небоскребами.       – Куда, командир? – Шейн на подхвате.       Рик активировал шлем с интерактивной картой. Их высадили немного южнее. Видимо много ходячих. Так или иначе, высотка на зачистку, выделенная его группе, была глубже в городе.       – На север, вдоль главной. После супермаркета будет башня, наша следующая по той же стороне.       Шейн взглянул в ту сторону и присвистнул:       – Сколько там этажей?       – Хватит на денек другой, – улыбнулся ему Рик.       – Папочка, сегодня что, мой день рождения? – радостно ответил ему тот.       За что Рик любил его, так это за безудержную тягу к сражениям. Шейн был просто кладом неудержимого желания сносить бошки. Это не раз спасало жизнь ему и его ребятам. И, к тому же, подогревало боевой дух когда сам Рик оказывался в спорной ситуации. Шейн был правой рукой, которая всегда может подхватить и потянуть, если нужно. И Граймс был безумно счастлив, что Уолш был его другом. Не в последнюю очередь потому, что быть его врагом – опасно для жизни.       Группа аккуратно двинулась в сторону цели. Они тихо вырезали попутные трупы, осторожно пробираясь к обозначенной высотке.       Примечательный бизнес центр давно потерял вывеску. Окна, начиная с третьего этажа, были панорамными, высотой почти на весь этаж. Как это часто любят делать в подобных зданиях. Первый же и второй этажи были почти монолитно серым камнем. Парадный вход завалило машинами так, что пробраться через него не представлялось возможным. Редкие окна в большинстве своем были выбиты, но лезть через них как-то не очень хотелось. Поэтому группа зашла через служебный ход. Там их встретила неприветливая железная дверь, закрытая на все еще живой магнитный замок, который, однако, был нежно и с любовью вскрыт Гленном.       Проникнув внутрь, ребята стали осматриваться, заглядывая в каждую подсобку, в каждую комнатушку и кладовую, вырезая все, что по их мнению, двигаться не должно.       – Псс, Гленн, – позвал по внутреннему каналу Ти-Дог. Тот не отозвался. – Гленн! – Тишина. – Гленн!       – Да что, твою мать? – рявкнул на него парень.       – Я обнаружил кухню.       – И что?       – Знаешь, что я нашел?       – Ну и?       – Заначку зефирок Чампл.       – Серьезно? Где?! – воскликнул в эфир Гленн.       – Не беспокойся, я захвачу тебе пачечку.       – Стой, где стоишь и ничего не трогай! – затараторил парень, – я сейчас прибегу.       Послышалась тихая перебежка.       – Развлекаются, – вслух произнес Шейн, отключив предварительно передатчик. Он шел позади Рика, как всегда прикрывая ему спину.       – Пусть, – просто ответил ему Рик, так же отключив передатчик. – Им это нужно сейчас.       Шейн усмехнулся. Они вошли в небольшой кабинет, который судя по всему, принадлежал кому-то из служащих… бывших служащих. Пока Рик проверял на наличие живых трупов шкаф и перевернутый стол, Шейн аккуратно щелкнул замком, закрыв дверь.       – Никого, – констатировал Рик.       – Тогда может нам тоже следует немного развлечься?       Рик в упор посмотрел в тонированное забрало Шейна. Ему не составило труда представить себе чужой голодный взгляд. Он видел его довольно часто.       – Думаешь? – насмешливо хмыкнул Рик.       Оба одновременно стянули с себя шлемы. Шейн остервенело кинулся на Рика, кусая его губы. Тот тихо простонал, откидывая нахрен мешающий кусок карбона.       – Помоги поднять стол, – скорее приказ, чем просьба. И Рик подчиняется, переворачивая стол. Не успевает Граймс сделать и шага, как Шейн прижимается к его спине, надавливая всем своим весом и роняя его животом на стол. Летят к черту застежки на поясе, оголяются поджарые ягодицы и бедра.       Прикосновение холодных пальцев, обтянутых грубой материей, заставляет Рика вдохнуть глубже. Броня немного стесняет движения, но только немного.       Он распластался на столе, прогибаясь по тяжестью чужого веса. Шейн не тянет резину, плюет себе на руку, размазывает слюну по уже организовавшемуся стояку и бесцеремонно входит в тело Граймса. На грубость Рик отзывается низким рыком. Больно, блядь, пусть они и делали это буквально перед вылетом. Но пусть, пусть! Его чертовски заводит, когда Шейн берет его так резко входя по самые яйца.       – Сожми сильнее, – новый приказ, и Граймс послушно напрягает мышцы, заставляя Шейна втянуть воздух сквозь зубы.       – Тугой, сука, – гортанно стонет тот, – обожаю! – и начинает двигаться, сразу взвинчивая темп. Никаких ласк, никаких слюней или пошлости, просто быстрый перепихон, чтобы снять напряжение.       Спустя пару минут Шейн вспоминает о Рике, который уже поскуливает под ним, берет его член в затягутую броней руку и начинает надрачивать в такт своим движениям. Все заканчивается довольно оперативно. Сначала не выдерживает Рик, потом и Шейн едва успевает вытащить свой член.       Отдышавшись, он помогает Рику привести себя в порядок и заново защелкнуть броню. От безумия не осталось никаких следов, кроме немного ошалелого взгляда командира и вальяжной походки его правой руки. Они закончили раньше, чем Ти-Дог и Гленн разобрались с зефиром.

***

      Группа добиралась до крыши значительно дольше пары дней. Ходячих оказалось достаточно, но больше всего напрягали не они. Многие переходы, лестницы и шахты были забаррикадированы. Это не было странным для такого большого здания, но очень сильно затрудняло продвижение. На то чтобы разгрести один завал порою уходило несколько часов. Видимо люди действительно надеясь спастись от распространяющейся заразы. А так как баррикады стояли через каждые три этажа – выживших здесь было достаточно много. Ключевое слово «было». Рик был уверен в том, что спустя уже год всех выживших и незараженных людей эвакуировали. Никто бы просто не смог продержаться более года в этом загнивающем клочке мира. Его уверенность подогревалась нехилой статистикой ребят из службы спасения. Рик лично участвовал в одной такой операции. Спасали всех, кого могли. Были даже парочку таких, которым пришлось ампутировать руки или ноги прямо на взлетной площадке. Благо это помогало, так как заражение распространялось медленно.       На самом верху, за пару этажей до крыши начались настоящие проблемы. Ходячих в этой части здания было непропорционально много. Прочная броня спасла бы их от укусов, но вес тел всех этих тварей навалившихся разом мог и раздавить. И вместо укушенного ходячего, был бы раздавленный мертвяк. Жалкое зрелище.       Так или иначе, прорываться было нужно. В арсенале у группы была парочка светошумовых гранат, но использовать их в замкнутом помещении было крайне опасно для самих ребят. Шлемы защитят их от света, но шум на время вырубит любую акустику. У Рика возникла идея, как можно снести ходячих одним махом, но для этого требовалось много усилий: во-первых нужно проскочить на этаж выше, во-вторых нужно найти что-нибудь вроде троса, в-третьих нужно разбить окно, и не одно, а целых два: этажем выше и здесь. Потом трупы просто пойдут на звук и рухнут с огромный высоты, разбиваясь насмерть. Висячему конечно будет не очень удобно, да и трос нужно крепить с расчетом на троих-четверых кусак, которые обязательно зацепятся. Но в целом план был рабочий.       Выслушав, Шейн вызвался добровольцем, но Рик назначил приманкой Гленна, так как тот был легче и подвижнее. Шейна он послал прикрывающим. Осталось только найти способ попасть на этаж выше, что сильно затруднялось кишащим морем трупов на этаже.       Рик и Ти-дог занялись отвлечением орды, в то время как Шейн с Гленном бочком вдоль стеночки искали выходы наверх. Это дело рисковало затянуться, так как по плану здания выходов было много, но видимая часть из них была завалена хламом и не ясно на сколько мертвыми трупами.       Пока командир с Ти-Догом отбивались от медленно наседающих трупов, Шейн обнаружил единственный на вид незащищенный проход. Разбежавшись, он впечатался в стальную дверь. Та чуть поддалась, позволяя увидеть лестничный пролет и завалы с той стороны. Еще пары толчков хватило, чтобы очистить узкий проход. Гленн забежал внутрь вслед за Шейном.       – Дуй наверх, я пригляжу за этими, – кинул тому Шейн.       – Но Рик сказал…       – Быстро! – рявкнул на него разъяренный боец.       Гленн не посмел спорить и пулей кинулся наверх. Шейн тем временем заметил Рика и Ти-Дога, дела которых стремительно приобретали дурной окрас.       – Рик?       – Да?       – Как оно?       – Аналогичный вопрос, – донеслось до него кряхтение.       – Гленн уже наверху. Помощь нужна?       – Я же сказал!..       – Чую, что нужна. Потом поблагодаришь.       Мужчина, заметив свободное от трупов пространство, кинулся вглубь этажа. Он подбежал к ближайшему окну и, достав из кармана светошумовую, гаденько произнес:       – Рик, Ти, дорогуши, включите режим радиомолчания.       – Шейн, сука! – только и успел прикрикнуть Ти-Дог, как рядом с окном прозвучал мощный хлопок, а экран шлема на мгновение залило ослепляющим белым светом.       Зомби немного ослабили давление и направились в сторону взрыва и звона бьющегося стекла. Это был идеальный момент для быстрого побега. Рик схватил под руку Ти-Дога и рванул в ту же сторону, что и Шейн. Все трое оперативно протиснулись в приоткрытую дверь, закрыли ее за собой и вновь придвинули офисным хламом. Когда парни отдышались, Рик злобно посмотрел в сторону Шейна. Тот нахально посмотрел в ответ. Напряжение недолго звенело между ними, потому что в какой-то момент во вновь обретенном эфире прозвучал немного удивленный голос Гленна:       – Ребят, у нас тут небольшие проблемки.