Это война и я не сдамся!

Выходные, на которые была назначена вечеринка, наступили быстро; Артур был настроен крайне оптимистично. Он был уверен, что этот вечер хорошо скажется на его плане по отвоевыванию Альфреда. Если американец считал его скучным, то англичанин ему напомнит, каким оторвой может быть, и Ал снова падет к его ногам. Оделся Артур тоже подходяще. Вместо привычных рубашек, жилетов и брюк, на нём сейчас были джинсы, выгодно подчеркивающие его нижнюю часть, а поверх футболки - черная кожаная куртка. Артур знал, что выглядит хорошо – он видел одобрительный взгляд, которым его окинул Альфред перед выходом из квартиры. Этот вечер был его шансом, и он не собирался его упускать. Пусть даже внутри у него в полной неразберихе скручивались непонятные узлы, а один чертов лягушатник, казалось, владел его мыслями ничуть не меньше, чем планы по возвращению американца. Поездка на машине была недолгой (вёл Альфред), и вскоре они нашли нужный дом – это было совсем не сложно, учитывая, что музыка грохотала на всю улицу. На краткое мгновенье Артур пожалел соседей, но потом понял, что на самом деле ему все равно, что думают жители улицы; в любом случае, это же не его соседи. – Парня, устраивающего вечеринку, зовут Гилберт, – сказал Альфред, когда они выбрались из машины. – Я не знаю, кто тут еще будет, не считая Ивана, конечно, так что не полощи мне мозг, если тебе тут не понравится. Я тебя предупредил. Артур фыркнул. – Ну так мы собираемся туда входить или ты так боишься за свои мозги? Естественно, Альфреду тут же потребовалось доказать, что ему ничуть не страшно, и Артур хихикнул, когда американец потопал к дому и чуть ли не вломился в итак незапертую дверь. – Ал, круто, ты пришел! – сразу же на входе, перекрикивая музыку, поприветствовал их мужчина с серебряно-белыми волосами и вызывающими безотчетную тревогу красными глазами. В руках у него было по бокалу, но он остановился поприветствовать обоих блондинов. Красные глаза обратились к Артуру. – Ты, должно быть… Артур, правильно? Я Гилберт, так что добро пожаловать и всё такое, – он ухмыльнулся. – Осматривайтесь тут в доме, знакомтесь с народом. Бухло вон на том столе – смотрите, чтоб к утру ничего не осталось, а мне надо идти, еще увидимся! – Потом его кто-то утащил, и Альфред с Артуром остались одни. – Ну, он своеобразный, – сказал Артур, оглядываясь вокруг. Он не приметил ни одного знакомого лица. Альфред совсем по-мальчишески взволновано ухмыльнулся англичанину. – Круто, давненько мы не выбирались на такие вечеринки, – засмеялся он. Потом смех перешел в стон. – А вот и он. – Кто? – сердце внезапно застряло где-то в горле, Артур обернулся ожидая худшего – что тут окажется Франсис. Но этот страх был абсолютно иррациональным – каким образом француз может вообще оказаться на подобной пьянке? Тут англичанин увидел, что Альфред указал на какого-то очень высокого человека с пепельными волосами. Несмотря на то, что в доме было довольно жарко, на мужчине был стильный шарф, и Артур узнал того самого русского. – А, так ты об Иване. Альфред за его спиной прямо ощетинился. – Ты только посмотри на него, спорю он тут лишь за тем, чтобы за нами пошпионить. Артур закатил глаза. – Да, конечно, Альфред. Его правительству просто необходимо знать, как именно куролесит пьянь в этой части света. – Не волнуйся, Арти! Я за ним присмотрю, – похвастал Ал. При этом он выглядел, словно уже пьян, хотя даже не пригубил спиртного. – Герой на миссии! – Артур не смог сдержаться и слегка улыбнулся. Это был именно тот Альфред, которого он знал, невыносимый так называемый герой, и его «героизм» был одновременно и раздражающим и забавным, всё в зависимости от ситуации. В данный момент, англичанин забавлялся. – Однажды ты спустишься с небес, – сказал он. Артур пока не мог решить, повеселит его наблюдение за процессом или не очень. С одной стороны, на Альфреда в его режиме супергероя посмотреть приятно, но, с другой стороны, Артур был уверен, что в данном случае, американец быстро примет такой жалкий вид пнутого щенка, что на него будет больно смотреть. От этой мысли англичанин не удержался и братски потрепал Ала по голове: в конце концов, именно глупые заблуждения американца и делали его Альфредом. – Пойду найду нам что-нибудь выпить, – сказал англичанин. Вскоре Артур понял, что когда речь шла об алкоголе, Гилберт не сдерживался. Стол был уставлен всеми видами спиртного, что англичанин мог вообразить: от пива до водки, от вина до виски. Отлично. Теперь надо только решить, настолько быстрым должно быть опьянение Альфреда, чтобы у него вскружилась голова и он мог снова пасть перед Артуром на колени. Решив, что неспешное начало скорее настроит их на нужный лад, он просто взял два пива и повернулся чтобы вернуться обратно к американцу. Однако, по мере приближения, он заметил, что Альфред с кем-то разговаривает. Этот человек стоял спиной к Артуру, но англичанин не мог не узнать эти светлые волнистые волосы, равно как и ту элегантность, с которой мужчина носил алую рубашку и узкие джинсы. Артур встал как вкопанный. Твою мать. Не может быть, не может, распиздрить твою налево, этого быть. Что Франсис чертов Бонфуа тут делал? Его присутствие полностью меняло планы Артура! Хотя, почему это так, англичанин толком сказать не мог. Он знал лишь, что не хочет оказаться с Альфредом слишком близко в то время, когда Франсис может это увидеть. И… и он не хотел, чтобы Ал находился тут и перетягивал всё внимание француза на себя. Альфред стоял лицом к Артуру, и англичанин с легкостью заметил, как тревожно американец переменился в лице. Он весь побледнел, а на лбу начали собираться капельки пота. Артур ощутил внезапную вспышку ненависти к Алу и ему захотелось, чтобы тот помучился. Он быстро подошел к разговаривающей парочке. – Вот, – англичанин передал пиво Альфреду, парень взял его на автомате. – А, вау, круто, спасибо, Арти, – выдавил он, в то время как Артур повернулся к французу, смотревшего на англичанина нахмурив брови. – Артур, – поприветствовал он, явно сбитый с толку. – Франсис, – ответил Артур, внешне сохраняя идеальное спокойствие. – Не знал, что ты знаком с Гилбертом, – сказал француз. – Я и не знаком, – Артур пожал плечами и кивнул на американца. – Он знаком, более или менее. – Эй, эм, стоп, – присоединился к разговору Альфред. – Так вы, ребята, знакомы? – Да, нам уже доводилось встречаться, – сказал Франсис, и Артур почувствовал в его бесстрастном голосе некоторую напряженность… а может, англичанин это просто вообразил. – Представить не мог, что вы двое тоже знакомы. Артур кинул взгляд на Альфреда, чувствуя себя одновременно странно взволнованным, испуганным, каким-то онемевшим и ещё целую кучу всего прочего. Возможно, вмешиваться в разговор было не самой лучшей идеей. Может, стоило позволить им закончить беседу, чтобы избежать неловкой ситуации, такой как сейчас. Но в это же время, нечто тяжелое, что давным давно угнездилось в глубине его живота, начало высвобождаться из своего плена, пусть и не самым приятным образом. У Артура было предчувствие, что этим вечером что-то решится и, неожиданно, ему захотелось просто позволить событиям произойти, независимо от возможных последствий. «Попробуй-ка вывернись, Альфред», – мелькнула у него садистская мысль, пусть он и почти жалел американца. – Ну, ха-ха, мы знакомы, ну да, – голос Альфреда был на тональность выше, чем обычно. – Видишь ли, Артур вот, он, ну знаешь, он… мой парень. То, как глаза Франсиса расширились в абсолютнейшем шоке, доставило Артуру какое-то извращенное удовольствие. – Артур? – наконец выдавил француз, пристально смотря на Альфреда всё еще круглыми глазами. – То есть, ты имеешь ввиду, это был тогда… то есть сейчас… Артур? Что он твой парень? – Ага, ха-ха, – слабо рассмеялся Альфред. – Он и был! Голубые глаза заглянули в глубь в зеленых, а затем вернулись обратно к американцу. – Альфред, – сказал Франсис, от его низкого тона веяло могильным холодом от злости. – Значит ты так и не?.. – Ха-ха, неа, думаю я, я… забыл, – Альфред быстро огляделся в поисках спасения, но никакой подходящей возможности не представилось. «А столько геройских речей», – подумал Артур. Франсис воздел руки в воздух. – Да Бога ж ради, Альфред! – затем он направил свою ярость на англичанина. – А ты! – было видно, что он хотел сказать намного больше, но сдержался и промолчал. Вместо этого француз пробормотал извинения, что их покидает, и исчез среди танцующих. Альфред и Артур снова остались одни; некоторое время они просто стояли на месте, пили своё пиво и каждый был занят собственными мыслями. Ну, по крайней мере, Артур был занят. Ему было интересно, понял ли Альфред, что англичанин всё знал, или он цеплялся за надежду, что Франсис ничего о нем англичанину не рассказывал. Ответ, однако, вскоре выяснился. – Ну так, давно ты его знаешь? – спросил Альфред. Теперь, когда Франсис скрылся из вида, парень был гораздо спокойнее. Артур пожал плечами. – Не особо. Встретил его пару раз. – Почему мне не сказал? Артур лающе рассмеялся. – Ты ревнуешь? – издевательски произнес он, хотя целью издевки скорее был он сам, а вовсе не Альфред. – Ты тоже его знал, и, судя по всему, гораздо лучше меня, однако, также ничего мне не сказал. – Ага, ну. Ага. В итоге они опять замолчали; молчать было проще чем разговаривать. Артур хотелось просто убраться от Альфреда подальше, и, наверняка, американец чувствовал ровно то же самое, но ни один из них не считал приемлемым просто так свалить без предлога. К счастью, подходящий предлог появился, пусть и с задержкой. – Здравствуйте, - сказал кто-то позади них, и, обернувшись, парни увидели Ивана. – Привет, – ответил Артур, а Альфред выбрал другое приветствие. – Так ты тоже здесь, – свысока усмехнулся он, как будто это был его дом, а вовсе не Гилберта. – Конечно же, я здесь. Я ведь и рассказал тебе о вечеринке, помнишь? – Я тоже знаю Гилберта! – Да, через меня. Артур решил, что это будет идеальном моментом, чтобы уйти. – Ну вы тут общайтесь, я вас оставлю, – поспешно сказал он и отвернулся, желая оказаться где-нибудь, где никто его не увидит. Ему надо подумать, осмыслить, что именно сейчас произошло и что теперь будет, теперь, когда Франсис знает, что он, Артур, был обманутым бойфрендом. Но что могло случиться? Что изменится? Как информированность француза повлияет на ситуацию? Артур резко остановился. «Дурак», – обругал он себя. Франсис и Альфред встречались, ходили на свидания, у них были отношения, и всё это время Франсис явно знал, что является для Альфреда «другим». Это не остановило его тогда, так почему сейчас должно что-то измениться? Тот факт, что теперь француз знал о жалкой роли Артура во всей этой интрижке, ничего не значил. – И почему я вообще парюсь? – пробормотал под нос Артур, и что-то горячее обожгло его под веками. Это заставило мужчину осознать, что он стоит посреди комнаты, вокруг него ходят люди, смеются, пьют и танцуют, и со стороны его поведение наверняка должно выглядеть странно. Слезы продолжали угрожающе пощипывать глаза, но если в чем и можно было быть уверенным, так это в том, что Артур Кёркленд не станет плакать на людях. Ему нужно скрыться с людских глаз, и быстро… но куда? Конечно, он всегда может уйти, но дом Гилберта располагался слишком далеко от их с Альфредом квартиры, чтобы добираться пешком. Хотя, он мог взять такси, но ему не хотелось прямо сейчас оказаться дома и хандрить там в одиночестве, теперь, когда по его ощущениям вся эта запутанная история приближалась к развязке. И тут он нашел решение, а именно – балконную дверь. Ни секунды не раздумывая Артур понесся туда, как будто от этого зависела его жизнь (по крайней мере, от этого зависело его достоинство, что было даже важнее). Как только англичанин оказался за дверью, то заметил, что это был вовсе не балкон, а выход в маленький сад (ну, конечно – дом-то одноэтажный). Так даже лучше. Три девушки с выпивкой в руках болтали друг с дружкой прислонившись к стене, но в остальном сад был пуст. В дальнем углу участка стоял полуразрушенный сарай для инструментов, и, для надежности, Артур решил спрятаться за ним. Там его не потревожат. К счастью, земля вокруг сарайчика была посыпана гравием, так что Артуру не пришлось сидеть на мокрой холодной траве. Он сел, вздохнул и позволил слезам пролиться – но глаза остались сухи. Ох, ну и ладно. Слезы бы всё равно ничего не исправили. Раз отношения Альфреда и Франсиса зашли достаточно далеко для того, чтобы они решили рассказать всё Артуру, то был ли хоть один шанс, что Ал к нему вернется? Но, что важнее… Хотел ли вообще Артур, чтобы его бойфренд вернулся? Или же, на самом деле, он желал абсолютно другого, как бы сказать, кого-то менее американского и более… французского? Мысль не успела развиться дальше, потому как именно в этот момент кто-то плюхнулся на гравий рядом с Артуром. Англичанин был настолько поглощен своими мыслями, что появление другого человека стало для него полной неожиданностью, от этого он подпрыгнул и выдохнул пару проклятий. Повернувшись налево, чтобы увидеть вторгшегося, он даже не слишком удивился узрев Франсиса. Точнее, очень пьяного Франсиса. Француз откинулся на стену сарая и удовлетворенно промычал, видимо, даже не понимая, что сидит тут не один. А потом Артур понял, отчего лягушатник такой счастливый: в руках он нянчил две запечатанные бутылки вина. Пока Франсис устраивался на гравии поудобнее, то смотрел только на вино. На самом деле, Артур делал абсолютно то же самое. Алкоголь. Вот именно это ему сейчас и нужно. Франсис застыл в процессе попытки распечатывания одной из бутылок, как будто почувствовал, что на его драгоценное вино появился лишний претендент. Он медленно посмотрел направо и только теперь заметил Артура. – Ты, – хмуро пробурчал он, прижимая бутылку к себе в защитном жесте. – Ты что тут делаешь? Это моё место, – по голосу француза было слышно, что он употребил уже явно больше одного бокала. – Нихрена подобного, – рыкнул англичанин в ответ. Франсис что, думает, что может сперва отобрать его бойфренда, затем притащиться в артурово тайное убежище и отобрать и его тоже? – Я тут первый был, так что вали. – Так случилось, что не хочу, – чтобы пояснить свою точку зрения, Франсис похлопал по земле между ними. – Я уже тут. – Ёбанный ублюдок. – Цыц, лимонник. Я должен уделить внимание кое-чему важному, – француз возобновил попытки распечатать бутылку, что, однако, оказалось в его состоянии не так просто. Артур обдумал вариант собственного ухода, но внутри дома ему делать было нечего. С другой стороны, если он останется на месте, то разживется вином и сможет почувствовать себя менее жалким, чем есть на самом деле. От француза можно как-нибудь отделаться, оставив при этом выпивку, по крайней мере одну бутылку. Довольный придуманным планом, Артур быстро потянулся к лежащему сбоку от Франсиса вину. Француз, однако, оказался не настолько пьян, чтобы не успеть среагировать. Он закрыл обе бутылки своим телом, не позволив Артуру достать ни одну из них. – Даже не думай! – Так нечестно! Я тут первый был, а теперь ты отказываешь мне в вине, которое даже не твоё! – Я их не тебе принес! – А кому? – спросил Артур мрачно и скрестил руки. – Ты собирался распить бутылки здесь к кем-то другим? – например, Альфредом? – Non! Это для меня. – Две бутылки? – Молодец, считать умеешь. – Ты уже пьян, обе тебе не нужны! А я еще трезвый. Это, судя по всему, заставило француза задуматься. Очевидно, он проникся логикой и неохотно протянул одну Артуру. – Держи. – Спасибо. Некоторое время они оба сосредоточенно вскрывали каждый свою бутылку – к счастью, штопор для этого был не нужен – и, преуспев, сделали по большому глотку. После этого, вся ситуация стала выглядеть гораздо более терпимой. Они немного посидели в тишине, слушая оживленную болтовню людей и громкую музыку доносившиеся до них. Оба понимали, что им есть что обсудить. В итоге первым заговорил Франсис. – Ты знал, – его язык немного заплетался. – Ага, – состояние Артура было уже не лучше. – С тех пор, как я упомянул его имя тем вечером у меня дома? – С тех пор, как вы пошли в новую художественную галерею. На переваривание информации Франсиу потребовалось время. Чтобы помочь процессу он глотнул еще вина. – Ты знал еще до нашей первой встречи, – пробормотал он и нахмурился. – На террасе кафе. – Ага. – И ты ничего не сказал. – Нет. – Ты притворялся, что ничего не знаешь всё это время. – Ты что, собираешься так перечислить вообще все факты? Франсис потряс головой. – Я просто не могу понять, почему ты так поступил. Если честно, в данный момент у Артура тоже были трудности с пониманием причин своих поступков. Он взмахнул бутылкой, чтобы скрыть этот момент, и указал пальцем на Франсиса. Правда просчитался с дистанцией и нечаянно ткнул французу в ухо. – Гадость, – сказал он и захихикал. Затем он вежливо кашлянул и спросил: – А ты как долго знал? Франсис фыркнул и потер ухо. – Не знаю, последний час или около того. Мне казалось, что ты там присутствовал, когда я узнал. – Нет, идиот. Как долго ты знал, что Альфред уже занят? – А, это. Чего ж сразу так не спросил? Он мне сказал примерно после месяца после того, как мы начали встречаться. Или, скорее, – Франсис сморщился, – я заметил, что что-то неладно и ему об этом заявил, поэтому у него не было выбора, кроме как рассказать мне правду. – Ха, – сказал Артур, поскольку заметил, что его бутылка пустеет с тревожащей скоростью, да он и не знал, что еще тут можно сказать. – Но я не знал, что это ты. – И ты продолжил встречаться с ним, хотя знал, что ты рушишь чью-то отношения? Ты грёбанный ублюдок. У Франсиса хватило наглости оскорбиться. – Во-первых, – сказал он, – Когда-то Альфред обещал быть с тобою честным, ну и смотри, что получилось. Я не виноват, что он не сдержал слово. К тому же, из того, что я понял, ваши отношения загнулись уже давным-давно, еще до того, как я даже увидел Альфреда. А вот это уже было очень обидно. Артур ударил Франсиса ребром ладони по голове. – Как только моя бутылка опустеет, ударю ей, – пообещал он, поскольку определенно собирался приложить достаточно сильно, чтобы стекло разбилось, а тратить вино на Франсиса не хотелось. – Не ударишь. – Ударю. – Не ударишь. – Ударю. – Не ударишь. Естественно, такое неверие убедило Артура не дожидаться момента, когда он уже осушит бутылку и врезать Франсису прямо сейчас. Хотя сделал это англичанин не слишком сильно. Ему не хотелось угодить в тюрьму за убийство. – Ой! – Ударил, – самодовольно произнес Артур, наблюдая за тем, как Франсис трет голову. Голубые глаза взглянули на него с обидой. – Я собирался предложить тебе остатки своего вина, но теперь передумал, – мрачно сказал Франсис. – Что? Нет! Ты мне должен бутылку! – Не должен! – Должен! Ты украл моего парня, так оставь хоть вино! – Non. Оставь себе Альфреда, а вино моё. – Не хочу Альфреда, хочу вино! – Тогда не ной, что я у тебя его украл! – Франсис довольно сильно пихнул вино в руки Артура, англичанин с радостью его взял и теперь счастливо обнимал две почти пустые винные бутылки. Они снова замолчали. Артур с удовольствием опустошил свою бутылку, потом отбросил ее в сторону и сделал глоток из франсисовой. Затем он с сосредоточенным интересом стал смотреть, как мир кружится в ночном небе и Франсис тоже двигается по кругу. Примерно в этот момент, та мельчайшая часть разума Артура, что всё ещё как-то функционировала, напомнила англичанину, что происходящее – не самый лучший способ провести столь необходимую беседу с Франсисом, но чёрт, кого это волнует? Француз хохотнул. – Я обычно не пью чтобы напиться. Самому за себя стыдно, – в его голосе опьянение было слышно так сильно, что Артур не удержался и рассмеялся. – И правильно, что стыдно, да, – еле выговорил англичанин и сделал еще глоток для храбрости, потому как собирался озвучить очень важный вопрос, ответ на который может оказаться неприятным. – Ты влюблён? – выпалил он в итоге. Франсис ответил сразу же, на одном дыхании. – Не в Альфреда. – Хорошо, – волна облегчения окатила нетрезвого англичанина. Затем он понял, что такой ответ подразумевает любовь к кому-то другому и нахмурился. – Тогда в кого? Потемневшие голубые глаза буквально пригвоздили Артура к стене сарая и внимательно изучили, как будто снимая с англичанина все слои масок, притворства и лжи… и одежды, да, одежды тоже, прямо как во сне Артура прошлой ночью. Затем, без предупреждения, Франсис оказался сразу везде, и не только из-за алкоголя, затуманившего зрение Артура, но и потому, что француз был так близко, что заполнил собой весь обзор англичанина. А дальше он целовал Артура, или, может, Артур целовал его, или, возможно, они делали это вместе, одновременно. Франсис был пьян, и Артур был пьян, и их поцелуй на самом деле не был тем предполагаемо крышесносным поцелуем, что всегда следует после сцены глобальной драки в боевиках. Но несмотря на это, Артур чувствовал то, чего он не испытывал долгое-долгое время – он чувствовал электрические искры, пробегавшие между ним и Франсисом, когда их губы соприкоснулись, руки зарылись в волосы друг друга, а тела крепко прижались одно к другому. Это было ослепительное чувство и ему это понравилось. Но потом всё закончилось, Франсис спешно ретировался из личного пространства Артура, в его широко открытых глазах плескалась вина. – Merde, прости. Мы не должны были. «Нет, – подумал Артур, – мы не должны были». Потому что Альфред изменял ему с французом, так что Артур не мог вот так просто его целовать! И, чёрт побери, делало ли это Артура тоже вроде как изменником, потому что он целовался с Франсисом за спиной у Альфреда? Но было ли это настоящей изменой, учитывая, что Ал уже изменил, и блин, это был один и тот же человек, Франсис, оказавшийся в центре этого, и… Да что за хрень вообще происходит? Однако, часть разума Артура, и немаленькая, решительно настаивала, что учитывая всё вышеизложенное, Франсис с Артуром не только должны были поцеловаться, но и просто обязаны продолжить это дело. Не потому, что поцелуй был потрясающим, а благодаря всему выпитому алкоголю он таким не был, а из-за искры между ними. Это была та искра, что вспыхивает только когда Всё Может Стать Серьезно. Та самая, что не пробегала между Альфредом и Артуром уже очень давно. – Дерьмо, – пробормотал Артур глядя на Франсиса и пытаясь оторвать взгляд от его открытого горла. – Мы поцеловались. – Верно подмечено, – закатил глаза Франсис, ухитрившись при этом прозвучать нахально. – Ты грёбанный виносос, ты же с Альф…– Стоп, нет. – Я с Альф… – Ну, ёб жешь твою мать. – Мы оба с Альфредом и мы поцеловались! Франсис нахмурился на столь грубую манеру упоминания своей персоны. – Совершенно верно. И это, мой дорогой друг Артур, собственно и есть причина, почему я напился. Теперь был оскорблен Артур. – Что, потому что мы поцеловались? Ты уже до это был пьян! – Нет, ты, имбецил! Потому что мы оба с Альфредом! – Франсис скрестил руки. – Или точнее, что ты с Альфредом. – Вот уж кто бы говорил, – угрюмо пробормотал Артур. Удивительным образом поцелуй, похоже, немного его протрезвил, и он почувствовал, что, возможно, уже пора разорвать дистанцию между собой и французом. – Думаю, – сказал он медленно собирая себя в одну кучу и нетвердо поднимаясь на ноги. – Думаю, мне пора идти. Франсис взглянул на него, затем кивнул и потянулся к бутылке, отброшенной в сторону перед поцелуем. – Я тоже так думаю. – он выбросил пробку и поднес горлышко к губам, чтобы допить остатки чудесной жидкости. – Тебе пора идти. Артур ушел. Неустойчиво и не совсем по прямой он вернулся в дом и умудрился пройти через него насквозь, лишь немного задержавшись за спиной Альфреда, который соревновался с Иваном кто кого перепьет и был полностью поглощен этим делом, и успешно вышел через переднюю дверь на улицу. – Такси, – заорал он, хотя на улице вообще не было никаких машин. – Такси! – к счастью, через два метра и несколько минут свободное такси оказалось поблизости и проехало рядом с пьяным англичанином, который поспешил воспользоваться шансом. Добравшись до дома, Артур пополз прямиком в кровать. Он только сбросил с ног ботинки перед тем, как забраться на безопасные, мягкие, теплые небеса. Думать он будет завтра. А пока, Артур предастся воспоминаниям о неожиданном поцелуе. То есть, он предполагал, что так сделает, но отключился.