Se vere: Ищите и обрящете.

Полночь. Это время суток воспевается и описывается с такой частотой и дотошностью, что я просто не вижу смысла подбирать эпитеты для его описания. Кажется, все его мироощущение заложено в самом звучании его обозначения, и еще в звуке курантов. Кошачьих шагов. Легком позвякивании снега в оконное стекло. Вы верите в совпадения? Я – нет. В мире магов, прежде всего нужно уметь привыкнуть к тому, что ты, находясь в поиске шоколадной лягушки во всех уголках дома, можешь вдруг обнаружить ее у себя в кармане. Глубоко вдохнув, я зажгла свечи и одним движением скинула с себя халат, оставшись полностью обнаженной. Это была необязательная деталь, но мне нравилось ощущение покалывания и щекотки, возникающее, когда дух находится рядом. Если ты уже состоявшийся некромант, почему бы не вспомнить о том, что ты еще и спиритик? Каждый уважающий себя волшебник хоть раз да вступает в контакт с мертвыми. В отличие от маглов, мы не вынуждены жить слепой верой – мы УВЕРЕНЫ, что путь человеческий не заканчивается кончиной его физической оболочки. Дождавшись секунды полной и беспросветной тишины, я набрала в грудь воздуха и напряженно шепнула в пустоту: - Леди Эйлин! Пламя осталось таким же ровным, но я ощутила, как по спине бегут мурашки. - Эйлин С… Принц! И тут произошло ЭТО. Ненавижу этот момент. Они всегда трогают. Никогда не угадаешь, за какое место. Эта выбрала волосы – сначала разгладила их пальцами, а потом скрутила в култышку. - Леди Эйлин, меня интересует судьба вашей племянницы, Дженнифер. Она скончалась вместе с родителями? Вы что-то об этом знаете? Волосы снова натянулись. - Можете подать какой-нибудь знак? Волосы рассыпались по плечам. Мучительные четыре секунды вокруг царила тишина, и вдруг наверху что-то упало. Судя по всему, на чердаке. Свечи тут же погасли. Я вскочила и, даже не удосужившись накинуть на себя что-нибудь, понеслась наверх. Чердак. Книжные шкафы. Обойдя все четыре, я заметила, что у одного из них отпала задняя стенка, размером примерно полметра на полметра, а за ней обнаружилась ниша. Сейчас ниша пустовала – из нее выпала книга-шкатулка, лежавшая тут же, на ковре, в луже пыли. Оглядев шкаф, я поняла, что книги с этой стороны слегка выпирали, прикрывая двойную стенку. Ничего особенного, никакой романтики, но открыв шкатулку, я сильно закусила губу. Обернутые несколькими слоями неровно рваной темной материи, использованной вместо привычных бархатных контейнеров под духи и зелья, там лежали шесть флакончиков с клубящейся в них густо-серой субстанцией. Порывшись в памяти, я пришла к выводу, что это не что иное, как воспоминания. Значит, она как минимум РАССЧИТЫВАЛА, что их рано или поздно найдут. Волшебники не любят терять «своих». У меня засосало где-то в животе. Почему я? Ритуал отдачи крови забыт, обвинения сняты, Волан-де-Морт мертв, все идет своим чередом, истории пора бы уже закончиться. Сомневаюсь я, что жизнь похожа на диснеевский мультик, где все заканчивается свадьбой, и все танцуют. Книжку дописали и закрыли, героев убрали в коробочки и в театре погасили свет. И тут вдруг обнаружилось, что одна из кукол не желает ложиться спать, и продолжает двигаться, находя и отыгрывая в сценарии доселе неизвестные моменты. Ничего не закончилось. Все еще только продолжалось. И я должна узнать как можно больше до тех пор, как не вернулись из Греции взрослые. Если у нас все сложится, мы преподнесем им такой сюрприз, какой последний раз магическое сообщество видало прошлым летом – когда Скиттер на все лады обмусоливала историю Северуса и Лили. И мы должны были снова бросить историю Принцев магическому сообществу, как кость изголодавшимся собакам, чтобы либо окончательно возвысить их, либо окончательно добить. *** Через два дня, вдоволь нагулявшись по городским и местечковым архивам, а также наведавшись к Омуту Памяти в кабинет директора, я знала все. Ну, или почти все. Носить это в себе было уже выше моих сил. До вечерней встречи с седьмым курсом оставалось чуть больше часа. Это время я провела в библиотеке, вырисовывая на нехилом таком списке пергамента все, что мне так невовремя подвернулось. Растянись эта история с неожиданно всплывающими фактами и невесть откуда берущимися подсказками на полгода, из нее вышел бы отличный семейный детектив. Но все показалось на свет Божий буквально за неделю, и теперь меня не оставляло неприятное чувство, будто эти интересные факты нам еще преподнесут сюрпризы. Это настораживало. Нет, не так… пугало. Существуют определенные законы, по которым развиваются сюжеты сказок, ужастиков, детективов, сентиментальных романов. То, что происходило вокруг, в них не вписывалось, а значит, никто не мог сказать, чего следует ожидать по законам жанра. *** Гермиона показалась в библиотеке в половине седьмого вечера. Сумерки за окном были уже густые, как мелассовая патока, и помещение постепенно заполнялось испуганным шепотом, шуршанием страниц и скрипом перьев. Я на секунду прикрыла глаза – возвращались воспоминания о годах учебы. Здесь ничего не изменилось, кроме парочки отстроенных заново стен, пятидесяти процентов преподавательского состава и отсутствия привидений Серой Дамы и Плаксы Миртл. После Битвы за Хогвартс их никто не видел – все сошлись на том, что обе они, наконец, обрели покой. - Привет, - мягко попыталась улыбнуться я, увидев отличницу. Вид у Гермионы был… помятый. Не ответив на приветствие, она придала лицу выражение крайнего возмущения и нависла надо мной. - Это ты? - Что? - Это ты надоумила Драко поговорить со мной? Я медленно выдохнула через нос. - Ну и как? Отличница облизала губы… и кинулась мне на шею. - Энжи! В общем, все оказалось до смешного вовремя. В момент решающего объяснения двух скромников их застукал Гарри. Герою магического мира тоже пришлось впопыхах объяснять, как так получилось, что руки Драко Малфоя оказались под рубашкой у Гермионы Грейнджер, сидящей на парте в кабинете Защиты от Темных искусств. - Ой, он по нему чуть опять Сетумсемпрой не шарахнул, представляешь, - давясь смехом, шепотом повествовала Гермиона, не обращая внимания на подозрительно внимательный взгляд библиотекаря, - ты бы видела их лица! - Не видела, но вполне могу представить, - кивнула я, вообразив, что бы сказал Люциус, застукай он меня с Северусом, и обрывая себя на половине мысли. –Так, а Рон? Ты его послала уже, или это кто-то сделает за тебя? - Я пыталась. За прошедшие дни – дважды. Намеков он не понимает, а сказать прямо у меня не хватает духу… Мы тут подумали с Гарри, может, пусть и он нас с Драко застукает? Может, тогда дойдет… и то он, наверно, будет думать, что Драко меня пытал… Я фыркнула. - А Гарри-то как к этому отнесся? - Ты же знаешь Гарри. Он святой. Смотрел так, будто мысленно меня на зелье шинкует, а потом подали друг другу руки. Что это у тебя? - А… это… как раз хотела рассказать… Вот смотри… у Эйлин, матери Северуса, был родной брат, Роберт Принц. Он был женат… На старшей сестре Молли, Клариссе Прюэтт. В 1953 году оба они скоропостижно скончались от бальтазарьей оспы – они работали в Отделе по международным связям, им приходилось бывать в разных уголках мира, подцепили они эту дрянь в Индонезии, у нас она не водится… Считалось, что умерли они всей семьей, однако, – я достала другой лист, – был один выживший. У них была дочь, Дженнифер. После побега из семьи Эйлин была вычеркнута из Рода, а ее потомки – лишены наследства. Однако перед смертью брата они помирились – Роберт попросил ее позаботиться о дочери. - А Снейп? Он разве не… - Слушай дальше. Опекунство над осиротевшей племянницей, однако, не дает Эйлин права владения семейными сокровищами, замком и банковским счетом. Она вынуждена какое-то время держать девочку в их с Тобиасом доме, в трущобах… и вот тут-то и начинается самое веселое, точнее, грустное. Она сама вскоре должна стать матерью. И ее муж ставит ее перед фактом – двух детей они не поднимут. Идти ей некуда, при условии замужества она имеет хотя бы крышу над головой, а в случае аборта рискует не выжить… Что мы имеем в сухом остатке? - Она что-то сделала с девочкой? – побелевшими губами спросила Гермиона. Я вздохнула. Сейчас у нее самой будет незабываемое лицо. - Она могла бы обратиться к другим родственникам – по линии матери Дженнифер. Прюэттам. Но не стала этого делать. Еще у них были пересечения с Патилами, но поколения за четыре до этого… - Почему… - Позже объясню. Из этого вытекает еще более долгая история – почему Уизли считаются предателями крови. Спорю на гиппогрифа, все вокруг считают, что это за связи с маглами, и только за связи с маглами. Нота бене. - Есть другая причина? Я сдула челку. Видимо, придется все-таки объяснить. - Для того, чтобы чистокровные семейства причислили тебя к предателям, нужно совершить ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ КОДЕКСА РОДА. Что-то поинтереснее того, что сделала Эйлин – она-то просто сбежала с маглом. Но не пыталась, подобно Эдуарду Уизли, назначить законным носителем наследия рода маглорожденного волшебника. Это нечто совсем другое. Кровь может смешиваться и разбавляться, это верно, но маглорожденный волшебник не имеет права самостоятельно распоряжаться семейными магическими реликвиями – ведь он так и остается принятым в Род лишь частично. Убийства маглов налево и направо, в сравнении с этим, конечно, так, пируэт больной фантазии. Думаю, это просто обратная реакция магического сообщества – в ответ на навязывание маглов в чистокровную среду. Реддл просто сильно поддался этим течениям. Может, я и преувеличиваю, но в основании двух последних магических войн лежит не чистокровный шовинизм, а непочтительность Уизли к законам Рода. Только-то. Но мы отвлеклись, хотя, не думаю, что нам это повредит. Итак, все сходится на том, что Дженнифер Принц, которую и без того считают похороненной вместе с родителями, исчезает окончательно, а через какое-то время в семействе Снейпов появляется ребенок. Знаешь, я пятьдесят раз пожалела, что посмотрела последнее воспоминание Эйлин. Не думала, что буду рада увидеть Северуса лысеньким и кидающимся сшитыми от руки зайцами. Не знаю, кому предназначалась эта шкатулка с воспоминаниями, но явно человеку с менее уязвимой психикой и менее развитой фантазией… Ну что, интересно, что было дальше? Гермиона, как загипнотизированная, кивнула. - На пороге детского приюта Катарины Дельи в Суссексе утром первого мая была найдена годовалая девочка в одеяльце лилово-голубого цвета с монограммой «Дж.П» на уголке. Нянюшкой, Энн Нокс, которая и нашла малышку, ей было дано имя Джейн Платт. - Которая в замужестве стала Джейн Грейнджер, - едва слышно прошептала Гермиона. Я взяла ее руки в свои и заботливо сжала. - Именно так, девочка моя. Думаю, Драко можно было бы обрадовать чуточку больше. - Мама – двоюродная сестра Снейпа и чистокровная волшебница? - Вернее сказать, чистокровный сквиб. Это еще одна причина, по которой ее прятали – сквиб, как и магл, не может иметь права на наследование семейного состояния. А вот волшебник, пусть и полукровка, при условии, что его предки не были отрезаны от Рода, вполне может. Например, дом на площади Гриммо ведь достался Гарри. Гермиона молчала. Ее руки мелко-мелко подрагивали, виски покрылись испариной. - Снейп - мой дядя… Выходит, кстати, и Рон тоже мой дядя, раз Молли и… как там? Кларисса… были родными сестрами… Ой… - Может, выйдем и подышим свежим воздухом? – встревоженно предложила я. Гермиона яростно замотала головой. Затем убрала волосы за уши и встала ко мне спиной, рассматривая корешки. - Я иногда думала… каково это, с самого рождения знать, кто ты. Гадала, в чем отличие между теми, кто рожден магами, и маглами. Особенно последние полгода, из-за Драко. Они чувствуют себя частью семьи, одной большой семьи. А мы одиночки… Теперь и я часть семьи. Я закусила губу. Словосочетание «часть семьи» напомнило мне о моих собственных сомнениях и тревогах. - Если ты предъявишь права на наследство, тебе придется вернуть родителей и сестру из Австралии. Джейн - сквиб, но Эмма имеет право на поместье. Гермиона тяжело вздохнула. - А не выводить на свет Божий эту историю можно? - А обрадовать Драко тем, что ему теперь не нужно мучиться угрызениями совести нельзя? – в тон ей ответила я вопросом на вопрос. Гермиона глубоко вдохнула через нос. - Леди Принц, - мягко упрекнула я ее, и гриффиндорка вздрогнула при этом обращении. Предприняла слабую попытку пригладить волосы. - Мне нужно писать доклад по Заклинаниям, - обреченно сказала она. – Давай потом со всем этим разберемся. Время терпит. Когда Малфои возвращаются из Греции? Я мысленно подсчитала и охнула. - Послезавтра. - Вот и скажем, если возникнет необходимость, - тихо кивнула Гермиона, и вдруг расхохоталась – резко и чуть истерично, как мне показалось на первый взгляд. - Он столько лет снимал с нас баллы… а его родовое поместье достанется мне! Не обижайся, Анжелика. Я тоже не смогла сдержать улыбку. - Я не обижаюсь, хотя чужие книжные шкафы на моем чердаке уже слегка прогнули доски. Я бы тоже очень хотела увидеть его лицо. Очень.