Se vere: Ищите и обрящете.

Сигнал поступил в шесть вечера. Если бы это было известие о поимке Дьюика или так и не засеченных Пожирателей! Так нет же. Драка в Хогсмиде. В кафе мадам Паддифут. С утра я отправила Люциуса с Нарциссой именно туда – развеяться, молясь, чтобы у Драко и Гермионы хватило ума провести сей знаменательный день на какой-нибудь тихой, нейтральной территории. Не хватило. Именно этот злополучный день мои голубки избрали, чтобы официально объявить обоим факультетам о своих отношениях. И нет бы с самого начала меня пригласить! Так нет же, приходилось выслушивать показания на месте, когда мы с Робертом и бригадой из Отдела по обеспечению магического правопорядка вломились в зальчик с дымящимися перевернутыми стульями. Первым делом я дождалась, когда уляжется пыль. Затем, обозрев открывшуюся картину и оценив расстановку сил, кашлянула. На новый звук обернулись двадцать человек. Здесь были Гарри, Джинни, Рон, Гермиона, Нарцисса, Люциус, Драко, Невилл, Луна, Падма, Дин, - в общем, две трети тех, кто ходил ко мне на занятия, и моих родственников. Самым потрепанным выглядел Рон. Я вопросительно вскинула брови. Хотя до выразительности этого жеста в исполнении Снейпа мне было далековато, этого хватило. Люциус, поднявшись и запахнувшись в мантию, широким шагом вышел из кафе. За ним, наградив меня встревоженным взглядом, последовала Нарцисса, на чьей юбке было пятно от черничного ликера. Драко с Гермионой инстинктивно пододвинулись друг ко другу, а Гарри спрятал палочку и поправил очки. - Мда… шалость удалась, - подытожила я, - ну, и кто мне объяснит, какого дьявола нас подняли по тревоге? - Малфои, мисс, - огрызнулась в мою сторону хозяйка кафе, уперев руки в боки, - по-вашему, это недостаточный повод? - Малфои, - кивнула я. – И? - И я надеялась, что прибудут профессионалы, а не молоденькая некромантка! – кажется, у мадам просто был тяжелый вечер. Я направила на нее палочку и пробормотала немотное заклятие. - Некромантка может сделать так, что тут либо воцарится порядок, либо от вашего заведения останутся только теплые воспоминания. Я повторяю вопрос: какого дьявола? - Мы попытались объяснить Рону, что он может быть свободен, - подала голос Гермиона. Я перевела глаза на Уизли, злобно пыхнувшего при этих словах. - Так? Джинни осуждающе покосилась на брата и взяла Гарри за руку. - Но Рон… он… В общем, все оказалось до страшного смешно. Рон попытался шандарахнуть заклятием Драко, в этот момент вошли Люциус с Нарциссой, естественно, принявшие сторону сына. На защиту брата встала Джинни, но когда она отправила заклятие в Нарциссу, то ей попытался помешать Гарри, а тем временем щекотка, предназначавшаяся Рону, попала в Невилла, Невилл нацелился на Драко, но попал в Гермиону, и так далее… в общем, смешались в кучу кони, люди, посуда, мебель, и вопросы, кто кого и за что вообще сглазил. Под конец, когда бригада из Отдела по обеспечению правопорядка уже ушла, и мы с Робертом единолично выпроводили всех в замок, я снизошла до короткого объявления: - Значит, так. Будем считать, что у вас было тренировочное занятие. Все его прошли с блеском, все заслужили похвалу, но если я еще раз узнаю, что вы применяете полученные на моих занятиях знания во вред друг другу, вы у меня не то что в мракоборцы, в официанты в «Дырявом котле» не сможете записаться, понятно? Тому, кто еще раз попытается сломать моему брату руку, я сломаю жизнь. И мы оба поняли, Рон, кому я это говорю. Спокойной всем ночи. Засранцы… По-моему, недовольной моей отповедью осталась только Джинни. Но они с Гарри и Гермионой сами разберутся, взрослые люди, не лишенные фантазии. Тем более что дома меня ожидала еще одна разборка. - Не хватало, чтобы куча магов-недоучек диктовали мне, как себя вести! – бесновался Люциус под аккомпанемент нарциссиного нервного икания. – Я не позволю, чтобы напыщенные полукровки на правах победителей лезли грязными руками в мою семью! Это твоих рук дело, Фробишер! Можешь думать, что хочешь, но Грейнджер, будь она хоть наследница самого Гриффиндора, не место рядом с моим сыном! И я что-нибудь с этим сделаю! Я внимательно вгляделась в покрасневшее лицо Люциуса и медленно протянула: - На следующей неделе церемония вручения наград за выигранную войну. Будьте готовы к тому, что вам скажут: сыну Пожирателя смерти и бывшему сообщнику Темного Лорда не место рядом с Гермионой Грейнджер, леди Принц и кавалером Ордена Мерлина. А вам это скажут. Люциус выглядел так, будто я плеснула ему водой в лицо. Даже Нарцисса подняла на меня расширенные от ужаса и гнева глаза. Не обращая внимания на хранящую потрясенное внимание семью и покачавшего головой при моих словах Снейпа, который все это время стоял у входа на кухню, я поднялась наверх и хлопнула дверью. *** Зал церемоний постепенно наполнялся. Я оправила мантию. Почетный караул в лице самого Робардса, его команды, Френсиса, меня, Джейка, Роберта, Мэри и еще одного отряда, которым ранее руководил Аластор, затем Кингсли, а теперь – Корвус Скримджер, дальний родственник Руфуса, выстроился у подмостков. Я нервничала. Мы с Мэри сделали все возможное, чтобы соответствовать обстановке и немного позлить начальство – вечерние прически и каблуки чудесно сочетались с приталенными викторианскими мантиями, хоть и форменного темно-лилового цвета. В зал вошел Снейп. Шепота мгновенно стало вчетверо больше. Я внимательно оглядела бывшего учителя, и меня захлестнула гордость и нежность – держался он уверенно, выглядел великолепно. Интересно, это Люциус ему одолжил бриллиантовые запонки? Наверняка да. И волосы стали на порядок короче, мягким водопадом закрывая уши. Навстречу ему мгновенно поднялся Поттер, сидевший во втором ряду. Десятки глаз наблюдали за тем, как они сошлись в центральном проходе, пожали друг другу руки и обменялись короткими репликами. Лицо Северуса было непроницаемо, зато Гарри светился от счастья, как начищенный вредноскоп. Обернувшись, он подмигнул мне. Я подмигнула в ответ, чувствуя, как разряжается обстановка вокруг. На меня показывали пальцами. Мэри, стоявшая слева, хихикнула. - Чего? - Читаю по губам. Воооон тот джентельмен во втором ряду, с белой кокардой, сказал, что ты поразительная цыпочка. - Который? - Это сын Вачевски, тот самый, что работает в Гринготтсе, - шепнул Френсис, и мы переглянулись. - То-то он сел подальше от Поттера и компании, - не удержалась я. Френсис кивнул, и под строгим взглядом Робардса сник. Мы с Мэри синхронно поправили прически и мантии на груди. Наша выходка стоила нам нахмуренной физиономии начальства, фырканья Джейка и свиста из зала. Когда Кингсли, наконец, поднялся на трибуну, торжественная обстановка уже полностью превратилась в домашнюю. Последней в зал вошла Нарцисса. Крестная была в своем репертуаре – высокая прическа, лучшая мантия, и не скажешь, что выгнали из поместья. Чистокровная родовая аристократия в первозданном виде. Сесть ей пришлось сзади, однако, переглянувшись с Гарри, я поняла, что так даже лучше. После длинной речи на тему «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались» перешли к делу. Разумеется, первым на сцену выпустили Гарри. В том, что у него будет Мерлин 1 степени, никто не сомневался. А вот что к нему еще приклепают два Ордена Подвязки – алый и голубой, оказалось сюрпризом даже для меня. Насколько мне было известно, вместе с Орденом Мерлина разрешалось вручать только одну Подвязку – как правило, алую, у нее была превосходящая степень. Всего их было 4 – алая, голубая, зеленая и желтая. Правильно подумали, по факультетам. Гермионе достался Мерлин Второй и Голубая. Рону и Невиллу – по Мерлину и по зеленой. Нам, стоящим в карауле, хлопать не полагалось, но я видела, как Мэри с трудом сдерживает руки. Еще сорок с лишним человек, принимавших участие в Битве за Хогвартс, ушли с Мерлинами 2й и 3й степеней, несколько Мерлинов было вручено посмертно – в том числе помянули Тонкс, Римуса, Аластора. Получила свою Подвязку и Молли Уизли. - Закончив с теми, кто выиграл войну, встретившись с врагом лицом к лицу, я попрошу вас почтить человека, благодаря которому вообще состоялась эта победа. Человека, который много лет вел свою собственную войну – в тылу врага, - проникновенно начал Кингсли, и я почувствовала, как колени предательски дрожат. – Орден Мерлина Первой степени и Орден Алой подвязки вручаются Северусу Тобиасу Снейпу! И тут произошло невероятное. Гарри встал первым. За ним – Гермиона. Думаю, если бы я сидела там, я бы тоже встала, но мы и так стояли, и нам полагалось это делать молча. По залу пошла «волна». Северус поднялся на сцену – прямой, выдержанный, непроницаемый – под громогласные аплодисменты и крики, среди которых мало что можно было разобрать. Никогда еще я не любила его так сильно, как в этот момент. Даже там, на полу Визжащей хижины, осознавая, что вот-вот потеряю. Даже в Мунго. Потому что тогда к любви неизменно примешивался страх, жалость, жажда сопротивления миру. Но сейчас градус подскочил неимоверно – меня переполняла гордость. Я всегда уважала его – в этот момент я его боготворила. Когда Орден Мерлина был приколот к груди Северуса, и Кингсли потянулся ко второй подушечке, с подвязкой, я не выдержала. Ладони поднялись сами. Мэри – видимо, поняв, что я все равно сорвусь, присоединилась ко мне секундой позже. Френсис держался, но счастье пришло, откуда не ждали – захлопал Корвус Скримджер, за ним – его команда и команда Робардса. Сам Главный стоял как насаженный на копье, не в силах шевельнуться, раздувшийся и покрасневший от такого неповиновения церемониалу, но сделать ничего не мог. И тут я впервые увидела, как Северус улыбается. Улыбается залу – тем, кто его столько лет ненавидел, презирал, боялся, улыбается, сознавая, что овация заслужена. А потом поворачивается ко мне, и что-то негромко говорит Кингсли. Тот кивает. Зал затих, только когда Снейп сел на свое место. Поднесли еще две подушечки. Входя обратно на трибуну, министр заговорщецки улыбался. Мне это не понравилось. - Да, - мягко сказал он, - да. Это замечательно. Замечательно осознавать, что, наконец, можешь отблагодарить того, кто привел нас к победе – хотя бы аплодисментами. Но, друзья мои, боюсь, мы с вами были бы лишены этого удовольствия, если бы не одна храбрая, добрая, замечательная девушка, благодаря которой мы имеем счастье лицезреть Министерство на старом месте, а мистера Снейпа – в добром здравии. – На этом месте речи Френсис вцепился мне в талию, удерживая – я покачнулась, причем заметно. Половина зала уставилась на меня. – Мало кто знает, что погрому, направленному на свержение Яксли и Амбридж, предшествовал заговор в Отделе мракоборцев, руководила которым – я с гордостью и трепетом произношу это имя – Анжелика Фробишер! Она награждается Орденом Мерлина Третьей степени и Орденом Зеленой подвязки. Мне показалось, что я оглохла. Зал затих. И в этой могильной тишине было отчетно слышно, как Френсис, толкнув меня в спину, шепчет: «Иди же, иди!». И я пошла. И тогда зал взорвался. Я с трудом преодолела детское желание зажмуриться и сжать ушки ладонями - настолько резким был звук. Аплодисменты вперемешку с возгласами, не все из которых, судя по интонациям, были осуждающими. Кое-кто даже запустил искры к потолку. Искать глазами Северуса в этом море воздетых палочек я не стала – он бы так не сделал. Наверняка он сидит на месте и холодно улыбается – публичное выражение каких бы то ни было чувств, кроме чувства внутреннего превосходства, не в его стиле. Кингсли помог мне взобраться на небольшой пьедестал и, крепко пожав руку, приколол Орден. Перед глазами все плыло – навернулись слезы. Вытерев их, я приняла Подвязку и хотела уже спуститься, но министр слегка удержал меня. - Я понимаю восторг, царящий на первых рядах, но понимаю также недоумение, - мягко сказал он. – По нашим законам, человек, имеющий судимость, не может претендовать на награду. Однако пример мистера Снейпа и мисс Фробишер доказывает, что тот, кто переступает черту закона, может делать это во благо. А еще – что нам пора пересмотреть наше законодательство. Что я, на правах министра, и сделал не далее как вчера вечером… Остаток его речи потонул в овациях – закончить не дали. Я стояла краснее рака и молилась, чтобы на обратном пути не запнуться о мантию. Когда я вернулась в ряд коллег, Мэри, наплевав на церемониал в очередной раз, клюнула меня в щеку и шепнула: «Поздравляю». На сцену вышел Гарри. Все насторожились – право вручать награду имел только министр, а оставалась еще одна подушечка. На ней была Зеленая Подвязка, это мне было видно с моего места. - Очень многие, - начал народный герой, - превозносят меня, как главного… хм… виновника нашей победы. Но я всегда говорил и буду говорить, что ничего не делаю в одиночку, и то, сколько людей сегодня получили заслуженную награду, это доказывает. Победа ковалась всеми нами, и каждый приложил к ней свою руку. Поэтому я бы очень хотел отметить еще одного человека, который помог нам всем, когда все висело на волоске. В ночь Финальной Битвы, в Запретном лесу, когда Волан-де-Морту, - часть зала по привычке вздрогнула, - не удалось меня убить, но он думал, что сделал это, он послал человека, чтобы он – точнее она – проверила, жив я, или нет. От этого человека тогда зависела моя жизнь и наша победа. И тогда она сказала Темному Лорду, что я мертв. Я говорю о леди Нарциссе Малфой, - зал взорвался шушуканьем, но под строгим взглядом министра быстро затих. – Правда, я не совсем уверен, что для леди Малфой была важна наша победа – ее волновала судьба ее сына, и ей было важно попасть в замок. Но ведь на войне каждый из нас сражался за самое дорогое. А самое дорогое, - голос Гарри предательски дрогнул, - это семья. И если мать, для того чтобы спасти своего ребенка, способна дважды… нет, даже трижды, солгать в лицо Темному Лорду, мне кажется, это тоже заслуживает награды. Не говоря уже о том, что она спасла мою жизнь, и следовательно – привела нас к победе… - Поэтому, - торжественно подхватил Кингсли, - леди Нарцисса Малфой награждается Орденом Зеленой Подвязки. Прошу, миледи. Нарцисса встала со своего места. И сделала шаг назад – казалось, выдержка изменила ей, и ее так и подмывает убежать. Я ее хорошо понимала. Однако, видимо, вспомнив, что она – леди, и поймав мой ободряющий взгляд, она двинулась вперед. Никто не проронил ни слова. Стук ее каблуков эхом отдавался в зале. Поднялась на сцену она по лестнице, на которой стоял наш отряд – и я успела шепнуть крестной: «Все хорошо». Подвязка была закреплена. Видя, как потекла тушь в уголках глаз Нарциссы, я не выдержала и начала хлопать. Пусть Робардс мне потом голову оторвет, но вот так я ее не брошу. За мной на доли секунды опоздали Гарри, Мэри, Роберт и Северус. А потом волна аплодисментов накрыла первые ряды. Нарцисса, уже не скрываясь утирая слезы, благодарно кивнула Гарри и спустилась со сцены. - А теперь, - радостно и, как мне показалось, облегченно, подытожил министр, - когда официальная часть окончена, я приглашаю всех желающих на фуршет. Столы уже должны быть накрыты в атриуме. Зал зашевелился. Поняв, что у Гарри и остальных сейчас не будет отбоя от желающих пожать им руку, я, пользуясь тем, что Робардс ушел первым, нагнала у запасного выхода Кингсли. - Почему? – выдохнула я единственное, что билось у меня в голове. Он обезоруживающе улыбнулся и заключил меня в отеческие объятия. - Потому что. Потому что войны нужны, чтобы напоминать человеку о человечности. Потому что вы доказали, что истинная смелость должна быть поощряема. А еще потому, что Поттер попросил, и пригрозил, что если я вас не награжу, он при всех отдаст Снейпу своего Мерлина, а тебе – свои Подвязки. Обе. Пришлось послушаться человека, который когда-нибудь может занять место твоего начальника. Я утерла слезы и повернулась к пустеющему залу. - Мисс Фробишер! – меня отчаянно подзывал к себе тот самый сотрудник Гринготтса. - Мисс! Это вам! Я с недоумением почувствовала, как в мои руки ложится нехилый такой букет тигровых лилий. - Я выбирал под цвет ваших волос! - Это иллюзия? - Они настоящие! Я посылал за ними своего домовика! Я скептически приподняла бровь. Он засмеялся. - Это вам за то, что вы с мисс Руденс, точнее, миссис Холли, спалили тот куст в больнице Мунго. Там, знаете, в этот момент лежала моя сестра, и она очень перепугалась. - А Реме вы тоже отправили цветы? - Нет, ей я просил передать коробку шоколадных конфет. Уже давно. А вас все пытался увидеть здесь, в Министерстве. - Сейчас я чаще бываю в Хогвартсе, - качнула головой я. – Мне нужно идти. - Конечно, - кивнул тот и профессионально слился с толпой. Аккуратно достав палочку, я просканировала букет. Никаких жучков, ни живых, ни заводных, ни анимагов, ни яда на тычинках не обнаружилось. Стараясь не помять злополучный веник, выкинуть который у меня приемлемой официальной причины не было, я отправилась искать своих. Нарцисса нашлась быстро – около фуршетного стола вместе с Ариадной накинувшейся на канапе. Тушь с глаз исчезла – собственно, как и подвязка с руки. Я осведомилась, все ли у нее в порядке. Крестная только отмахнулась. - Шок. Не трогайте ее пару дней, сама отойдет, - с интонацией профессионального психиатра посоветовала Ари. - А Гарри где? А Невилл? А Северус? - Снейпа твоего воон в том закутке поклонницы на сувениры рвут, - показала пальчиком Ариадна. – Дай лилии подержу. Под улюлюканье подруги я решительно направилась в «тот закуток», оказавшийся тупичком, который невыразимцы и порученцы, вроде Перси, обычно использовали, как курилку. «Толпу поклонниц» представляли собой Рита Скиттер и еще пара журналисток; еще пучок девиц и одна дама солидного вида и не менее солидного размера терлись в стороне, настраивая колдокамеры. Трескотня стояла неимоверная. Я встала у стеночки, приняв позу «мафиози на разминке» и, немного полюбовавшись, после фразы «Скажите, мистер Снейп, вы находите мисс Фробишер привлекательной?» громко кашлянула. В наступившей тишине было слышно, как щелкнул затвор колдокамеры. - Мисс Фробишер! – радостно взвизгнула Рита, но ближе, чем на пару шагов не продвинулась. Я достала палочку. - Можно считать, что с сегодняшнего дня мне официально разрешили творить самосуд во благо. Если я кое-кого оставлю на ближайшие пятьдесят лет в его анимагической форме, скорее всего, я за это получу не судимость, а еще одну награду, учитывая, как вы, Марго, всех тут заколебали. Считаю до трех. Раз. После счета «два» осталась только грузная дама, вставшая прямо передо мной и обиженно шмыгнувшая носом. - А автограф можно взять? – испуганно спросила она почему-то у МЕНЯ. Я вопросительно взглянула на Северуса, и поняла, что вопрос был лишним. - Можно. Посмертно. От дамы не осталось даже запаха. - Чудесная, хоть и дурная, привычка у вас, Анжелика, отгонять от меня жаждущих, - холодно заметил Снейп, расправляя скрещенные до этого на груди руки. - О, я не сомневаюсь, что вы и сами бы их раскидали, как кегли, вздумай они залезть вам не в душу, а, например, под рубашку, - не осталась в долгу я. Брови зельевара взметнулись вверх. - Я так понимаю, привилегию лезть ко мне в душу и под рубашку вы оставляете за собой? Не знаю, какой реакции он от меня ожидал, но вариантов у меня оставалось мало. - Да, - просто сказала я, делая несколько шагов вперед и закидывая руки ему на шею….