Se vere: Ищите и обрящете.

Слово автору Ариадна Мэлвин была зла. Как истинная слизеринка, злилась она крайне редко – скорее, раздражалась, уставала, испытывала дискомфорт, но не злилась. Даже измену мужа и развод она пережила спокойно, будучи железно уверенной в своей непричастности к происходящему. Именно эта черта отличала ее от Анжелики – Ариадна предпочитала находиться подальше от места событий, а не лезть на рожон. Ее никогда не преследовало чувство непреодолимого искушения изменить ситуацию. Чаще всего она полагала, что все должно войти в колею само по себе. Но сейчас Ариадна была зла. Ибо чувство собственного бессилия и желание подчинить происходящее себе было для нее новым, неизведанным, пугающим. Не сомкнув глаз – сначала она читала дочери сказки на ночь, затем пыталась привести платье в исходный, надлежащий вид, затем просто ворочалась в постели, пока за окном не стали горланить первые птицы. Пройдя первым делом в локацию мракоборцев, Ариадна надеялась застать там Анжелику. Накануне подруги не успели даже поговорить – после всего, что разыгралось в баре, Энжи только кивнула ей и дала знак, что та может быть свободна. Встретила ее вся команда Френсиса – невыспавшаяся, но довольная. Однако, встретившись взглядом с Мэри, девушка уловила настороженность, витающую в воздухе. - Что-то не так? - Энжи обычно прибывает без пятнадцати. Сейчас без двух. Ее нет. Горло слизеринке сжало нехорошее предчувствие. Однако она не пошевелилась – как и все, она следила взглядом за медленно ползущей секундной стрелкой. Как только деления сравнялись, они с Мэри сорвались с места. И вот теперь, наблюдая, как Мэри набирает горячую ванну для Анжелики, уставившуюся невидящим взглядом в потолок, Ариадна была зла. Злилась она на саму себя – за то, что вчера не последовала за подругой. На Мэри, которая, на ее взгляд, слишком много суетилась. На Малфоев. На Министерство. Но больше всего – на Снейпа. И одновременно с гневом чувствовала еще и жалость. Из монотонного, бесцветного и лаконичного объяснения, данного Анжеликой, волшебницы усвоили, что она, как и обещала, выгнала Малфоев и Снейпа буквально на улицу. Сеть следящих чар с Малфой-мэнора была снята, так что Мэри не могла наверняка сказать, кто появлялся в окрестностях. Скрепя сердце поручив Анжелику заботам своей коллеги, Ари трангрессировала прямо на порог замка. В Малфой-мэноре еще спали. Ничего, сейчас проснутся. Ариадна впервые в голос кричала на друга своего отца и своего бывшего декана. Вкратце, выбрав из ее двадцатиминутной тирады лишь цензурные выражения, можно было уяснить одно – Анжелике плохо, и в этом виноваты они! Успокоить волшебницу смогла лишь Нарцисса – веля домовикам накрыть небольшой чайный столик. - Не думал, что вы так переживаете за состояние мисс Фробишер, - глухо сказал Снейп, когда Ариадна пригубила чай, что гарантировало тишину в замке на ближайшие три секунды. Волшебница наградила зельевара тем самым взглядом, из-за которого при разводе ей отписали половину банковских счетов мужа. - Если бы вы видели ее сегодня… - Люциус, Нарцисса, не могли бы вы… Когда чета Малфоев покинула малую гостиную, Снейп опустился в кресло у окна – так, чтобы его лицо оставалось в тени. - Не видел. Но вчера я трансгрессировал сюда не сразу. И слышал, как она кричала, когда мы ушли. Я слышал, как кричат люди, которых пытают Круциатусом, мисс Мэлвин. Если бы я не был уверен, что в доме она осталась одна, я бы подумал именно это. - И почему же вы в таком случае не вернулись? - Чтобы она прокляла меня первым, что придет ей в голову? К тому же, вы тоже не сразу побежали к ней. Эту ночь она должна была провести одна. Ариадна цокнула языком. - Не понимаю, что она в вас нашла. Вы – жестокий, желчный интриган. Лица его она не видела, но ощутила, как напряглись ноги – будто он боролся с желанием встать и подойти к ней, чтобы залепить пощечину. - Не исключено, что именно это. Ариадна сощурилась. Она была наблюдательна, и годы, проведенные за одной партой в кабинете зельеварения рядом с Анжеликой, не прошли даром. - А скажите мне одну вещь, сэр, - понизив голос, вкрадчиво начала она, - я бы не сидела здесь, если бы была уверена, что все так и должно закончиться. Помните, мы с Анжеликой как-то, варя зелье, совершили одну и ту же ошибку? И хотя вы всегда отличались завидной терпимостью в отношении студентов вашего факультета, меня вы тогда наказали. А ее нет. И так было не один раз – за ночные похождения, за эксперименты с центробежной магией в закрытом помещении… вы ее… опекали, что ли. - И что же это, по-вашему, значит? - В вашем случае, сэр, это значит очень много. Хотя поняла я это совсем недавно. Вы, конечно, загадочный человек. Сдержанный человек. Но если котел слишком плотно закрыть крышкой, он попросту взорвется. Вывод? Вы все-таки находили лазейку, чтобы спустить пар. Поттера… ведь… вы… тоже опекали. Но, судя по тому, что я слышала – так, что он вас все время обучения ненавидел всей душой, и укрепился в мнении, что вы к нему относитесь так же. С Анжеликой было не так. Почему? - Какой реакции вы от меня ожидаете, мисс Мэлвин? - Правды. Вы к ней неравнодушны. Поэтому так все не закончится. Тяжелый вздох. - Не думал, что и волшебники способны мыслить излишне книжными категориями. То, что герои симпатичны друг другу, еще не значит, что они должны быть вместе. Ариадна рассмеялась – резко и надменно, так, как умела, и как любила, когда хотела позлить мужа. - Вы себя ненавидите. Неужели вы готовы смириться с тем, что она вас выставила? Это правда – все, что нес этот… как его… Сивый? Воцарилось недолгое молчание. - Увы, объявить мисс Фробишер моей законной… скажем так, добычей… было единственным способом уберечь ее от… остальных. - Вот и скажите ей это! Снейп поднялся с кресла и подошел к столику. В неверных утренних сумерках его фигура выглядела почти зловещей. - Я думал, что для нее это будет очевидным. К тому же, полагаю, это была последняя капля. Прощать мне мерзкие деяния в отношении других Анжелика уже наловчилась, а вот простить мерзкие планы в отношении себя… Ариадна забарабанила по столу ногтями. - Вот что. Чтобы я не подумала, что вы относитесь к тем мужчинам, которые смелы только на войне. Чтобы я не подумала, что вы – трус в отношениях. Чтобы я не подумала, что человек, которым восхищался весь наш факультет, двойной агент и кавалер Ордена Мерлина, способен вот так вот уползти в нору, как побитая кошка… мой вам совет: боритесь за нее. Она просто устала. Я отвезу ее на какой-нибудь курорт или еще куда. Нам всем давно пора отдохнуть и подумать, что делать дальше. А вы будете рядом каждую минуту. Под Оборотным зельем, под чарами невидимости, не важно, но чтобы вы видели, каково ей без вас. Я ее знаю. Сначала она будет бороться, а потом… - Потом? – абсолютно бесцветным голосом повторил Снейп. Но Ариадна только улыбнулась и, поднявшись, покинула гостиную. Что будет потом, она и так знала. *** Бат встретил их проливным дождем и смазливой улыбкой гостиничного охранника. Ариадна, на этот раз взявшая с собой дочь, только поморщилась в ответ. Обозрев фойе, в котором на диванах ждали заселения еще четыре человека, она поставила сумку на пол и обернулась к Анжелике и Митре, которая решила в последний момент составить им компанию, и прихватила с собой свою подружку, Дану. Четыре женщины и девочка, заселяющиеся в два смежных номера, привлекли внимание группы молодых людей на ступеньках у лифтов. На том, чтобы это был именно магловский курорт, настояла Анжелика. Митра, давно обещавшая свозить свою партнершу на такой же, ее поддержала. К тому же, девушкам не нужны были знакомые лица. Уже в первый же вечер, сидя за столиком в нижнем кафе и смакуя отменно прожаренное мясо, девушки не подозревали, что за ними наблюдают несколько пар глаз, принадлежащих весьма решительно настроенным владельцам. - Итак, - прошептал светловолосый высокий юноша, одетый в темно-синий джинсовый костюм, оставшись со своими друзьями, - двое из них – лесбиянки. Видел, как друг друга поглаживают? Худая и бледненькая. - У той темноволосой ребенок мелкий, - фыркнул его собеседник, - головная боль. Мужчины понимающе переглянулись. - Так, кто у нас остается? Эта, рыженькая? - Горячая штучка… - Как по мне, так наоборот. Будто гору льда проглотила. Небось холодная, как камень. - А вот это мы и проверим… Молодые люди, собственно, как и девушки до них, не могли видеть, что с соседнего столика из-под белоснежной шляпы и накладных бакенбард за ними старательно следят холодные черные глаза. Знал об этом только один человек. И этот человек сейчас танцевал в душе, под теплой струей воды, рискуя поскользнуться и сломать шею. Ариадна пела про себя ховартский гимн на какой-то удешевленный, попсовый манер, и наслаждалась тем, как умно она все придумала. Эти двое привыкли жить с мыслью, что их отнимают друг у друга. Обстоятельства, время, смерть. И никогда – другие люди. Наблюдательность слизеринки сыграла ей на руку еще раз, но об этом она не сказала ни Снейпу, ни Анжелике – в баре, когда Энжи, одетая, как проститутка, кокетничала с оборотнем, Ариадне удалось поймать выражение лица Северуса, мелькнувшее всего на пару секунд. Но и этого ей хватило. Удобно чувствовать себя несчастным, когда знаешь, что все, что стоит между тобой и объектом твоих воздыханий – это твои собственные недостатки или амбиции. Удобно, когда знаешь что никуда, кроме как на тот свет, она от тебя не денется. Ариадна вмиг просекла, что Северус привык жить с такой мыслью – Анжелика целиком и полностью его, но он, весь такой благородный и запятнанный, не позволит себе этим воспользоваться. Но он был просто не готов вынести присутствие в ее жизни других мужчин. Ариадна подставила лицо теплым каплям. Скоро ее упрямые голубки должны будут все осознать. *** Анжелика и правда чувствовала себя жертвой экспериментов Снежной королевы. Как и после смерти мамы, она ощущала внутри постоянно грызущийся ком, застрявший где-то в бронхах. Гостиничный комплекс, в котором они находились, занимал весьма внушительную площадь и обеспечивал своих посетителей всем самым необходимым, практически исключая возможность покидать его. Ее компаньонки дважды выбирались в город – за покупками. Сама Анжелика в такие моменты оставалась с дочкой Ариадны. Кэролайн в свои четыре была девочкой тихой, внимательной, любопытной. Малоразговорчивой, правда. Но лучшей собеседницы, точнее, благодарной слушательницы, для Анжелики сейчас было не найти. Северус с балкона своего номера, выходящего во внутренний двор с бассейном, наблюдал, как Энжи учит девочку плавать. Вода была стихией Анжелики – кажется, они с Ариадной как-то даже экспериментировали с Черным Озером. Не то чтобы зельевар имел привычку подглядывать за своими студентками, но ночь была его временем. Как и их. Скрываясь тут то под Оборотным зельем, используя запас волос случайно встреченного на улице магла, то под маскировкой, Северус уже несколько дней наблюдал за Анжеликой. Наблюдение было его натурой, чувствовал он себя в этом комплексе почти так же, как в Хогвартсе, за что нужно было сказать спасибо, прежде всего, территории, который этот комплекс занимал. И, разумеется, зельевар делал для себя открытие за открытием. Он впервые увидел бывшую студентку в купальнике. Танцующей. В джинсах. Он узнавал ее с ее человеческой, подростковой стороны. И эта сторона была ему чужой. Он видел, как она живет жизнью, которую могла бы вести без него. Без магии. Без опасностей. Без боли, одиночества, невзгод. Эта жизнь ей шла. Однако решить окончательно, что Энжи и так найдет себя, и его присутствие для этого не так уж и необходимо, ему помешал его величество случай. А может, ее светлость Ариадна Мэлвин. *** Кабинки, отделенные друг от друга плотно переплетенными жалюзи, были затемнены. Анжелика и Ариадна, только что вернувшиеся с танцпола, обмахивались тонкими буклетами меню. Северус, сидящий тут же, по соседству, опустошал уже четвертый бокал виски – и с удивлением отмечал, что алкоголь на него почти не действует. - Нравится здесь? – раздался в мягком отдалении голос Ариадны. И почти сразу – сквозь тяжелое послетанцевальное, страстное дыхание, совсем рядом – так как она навалилась на спинку диванчика – голос Анжелики: - Ари… я хочу домой. Сказано это было устало, хоть и с остатками задора, оставшимися после танца. Развлечениям Анжелика отдалась целиком и полностью, но внешний блеск не отменил ворочающегося внутри комка боли. - Домой? Что там делать? Мэри и Джейк отлично справятся с твоими домашними любимцами, им все равно было некуда съезжать. Анжелика медленно выдохнула, смахивая прядки, накрывшие ее глаза. - Это все, конечно, круто… но нельзя же так провести всю жизнь. Я здесь чувствую себя моложе на пять лет и глупее в пять раз. Я так совсем форму растеряю. Я мракоборец, а не девочка для дискотек. На этих словах сердце Снейпа пропустило такт. - Тише! Тут же маглы! Я все понимаю, малыш, но тебе еще нужно время. - Какое время? Все нормально. Я в порядке. - Я, по-твоему, глухая? Не слышу, как ты ревешь по вечерам в ванной? Анжелика надолго замолчала. - И туда ему и дорога. - Энжи. Не пори чушь. Ты же сама уже давно поняла, зачем он на это согласился. Он хотел тебя защитить. Тебя бы все равно не убили. - А если бы… Ари… я тут думала… если бы он оказался не на нашей стороне… ну просто допустим… и мне бы по долгу службы пришлось его арестовать… знаешь, что я сделала бы? Да, отпустила бы его. Или убила бы сама. Лучше уж это буду я, чем кто-то другой. Может, он думал так же? А если бы ему Лорд сказал: «Северус! – тут Анжелика вполне правдоподобно изобразила то хриплое шипение, которое напоминал голос Волан-де-Морта последние несколько лет, - если ты верен мне, убей девчонку!». Что бы он, по-твоему, сделал? - Нашел бы выход. Ну или подумал бы так же, как и ты – лучше уж я, чем кто-то другой. По крайней мере, это бы гарантированно было быстро и не больно. Ты сама говорила, что он умнейший из всех, кого ты знаешь. И изворотливый, разве это не наше факультетское качество? Он бы что-нибудь придумал. Не надо в нем сомневаться. Анжелика сощурилась. Горе горем, но мозги у нее работали так же хорошо и трезво, как в рабочее время. - Ты говоришь так, будто он где-то поблизости. Ариадна невозмутимо пожала плечами. - Я забочусь о твоих воспоминаниях, дорогая. Если случится так, что наш гений-покровитель залезет к тебе в голову, или еще куда, он же должен быть уверен, что я все это время хорошо про него думала. Не говорить же тебе, в самом деле, что в твоем ядовитом кумире воистину изумительная самоуверенность сочетается с низкой самооценкой. Анжелика цокнула языком. Через минут десять Ариадна снова ушла на танцпол. Энжи обняла себя руками и с трудом поборола желание залезть на диванчик с ногами, поджав их под себя. Хотелось уюта. Освещение, и без того скудное, закрыла чья-то тень. Подняв глаза, Анжелика увидела перед собой высокого блондина, одетого в свободный джинсовый костюм, который держал в каждой руке по коктейлю. Покопавшись в памяти, она вспомнила, что этот персонаж и его друзья занимают столик в кафе, соседний с тем, который отвели их компании. На лице блондина играла соблазнительная улыбка. - Мадемуазель скучает? - Где-то я это уже слышала, - не слишком любезно прервала его Анжелика, - как бы то ни было, от вашего присутствия мне веселее не стало. Ага! Северус ощутил почти ликование. Вот оно. Ей было просто не на кого излить яд, и теперь нашлась подходящая кандидатура. - Вы не в духе, - покачал головой блондин. – Позвольте представиться – Дункан. - Анжелика… Вы не британец. - Моя мать – шотландка, отец – поляк. А… - А мой – волшебник, - без улыбки сообщила Анжелика. - Потому что он сумел сотворить такое чудо? – галантно, в чем ему нельзя было отказать, осведомился кавалер. - Потому что появляется вечно неизвестно откуда, и исчезает неизвестно куда, - пожала плечами Энжи. - Может, составите мне пару на следующий танец? - Я не танцую парные танцы. Если хотите, можете составить компанию моей подруге. - Ваша подруга… не в моем вкусе. - Вы тоже не в моем вкусе, - спокойно и коротко заметила Энжи. Северус поймал себя на том, что затаил дыхание. Он никогда не слышал от нее такого тона – пренебрежительно-превосходного. Ни с кем на его памяти она так не разговаривала. Все, с кем общалась Анжелика, вызывали у нее искреннюю симпатию или уважение. Даже в перепалках с Малфоями она не вела себя так. Он мог бы приписать этот тон, к примеру, молодой Нарциссе. Этот высокопарный, истинно чистокровный гонор было невозможно выработать или привить – с ним нужно было родиться. - Жаль, - бархатно протянул Дункан. – Может, в таком случае, вы скажете, кто в вашем вкусе? - Я предпочитаю… брюнетов. - Всех брюнетов, или какого-то конкретного? Анжелика рассмеялась. - Вы угадали. Вполне конкретного. - Если ваше сердце занято, почему же место на этом диване рядом с вами свободно? - Если вы не уймете свое любопытство… и не только его, я вас уверяю, ваше место рядом с моим столиком тоже достаточно быстро опустеет. Раздался негромкий стук – Дункан поставил на стол бокалы с коктейлями и удалился. - Придурок, - тихо заключила Анжелика, все-таки поджимая под себя ноги. Снейп в соседней кабинке ощущал ликование пополам с раздражением. Он уже давно пришел к осознанию того, что другие мужчины могут уделять внимание привлекательности Анжелики, хоть и детской и слегка лисьей, но все же привлекательности. Иногда он забывал, что им обоим лет через пять-восемь суждено умереть. К тому же, один из ее разговоров с Ариадной, подслушанных так же тут, за ужином, не шел у него из головы. «Я мракоборец, Ари. Меня могут прикончить гораздо раньше, чем пройдут эти несколько лет. И мучиться не придется. Вспомни Тонкс». Вот и все. Что такое новость о том, что она может умереть в свои тридцать, для человека, который готовится умереть каждый день, начиная лет с девятнадцати? *** На следующее утро под дверью номера, который занимали Анжелика, Ариадна и Кэролайн, обнаружилась алая роза. За завтраком за их столик принесли шоколадное мороженое, которое они не заказывали. А саксофонист из блюз-оркестра, расположенного в углу, объявил, что они исполнят следующую композицию для «очаровательной и загадочной девушки Анжелики за шестым столиком по просьбе воооон того молодого человека». Обернувшаяся и встретившая лучистый взгляд Дункана Энжи скрипнула зубами. Ариадна закусила ветчину, чтобы не засмеяться. Она видела взгляд человека, под чьим обликом прятался Снейп – и не могла не веселиться. Да, зельевару были чужды красивые жесты. Но они ее, похоже, только раздражали. Митра, все-таки привезшая с собой образец духов на основе Амортенции, была слегка обескуражена реакцией Анжелики – она, капнув на себя немного духов, потом полчаса каталась в истерике по полу, безудержно хохоча. - Ты ей точно то зелье подсунула? – скептически осведомилась Ариадна, наблюдая, как Энжи прячет голову в подушках, на манер страуса, чтобы заглушить дикий хохот. - Видимо, просто странно ощущать, что ты пахнешь книгами или какао, - пожала плечами Митра. И почти угадала. Истерику Анжелики спровоцировала третья нота духов – чистая амортенция, корица и ваниль. На секунду мысленно перенесясь в Мунго, в те времена, когда она читала Снейпу вслух произведения Дюма, а в палате царил запах ароматизированного мыла, девушка просто не смогла выдержать ностальгии. Опустив ноги в теплую, слегка голубоватую воду, Анжелика сидела на краю бассейна. Ночь была единственный временем, когда здесь практически не было людей. Хотя бассейн, как и вся территория гостиничного комплекса, был закрытым, и искусственный сад вокруг него хорошо отапливался, под вечер здесь становилось прохладно. Детей разбирали по комнатам родители, пожилые пары предпочитали проводить это время в кафе или библиотеке, а пары помоложе – у себя в спальнях. Митра и Дана задержались в клубе, Ариадна укладывала Кэролайн спать. Так что Анжелика была предоставлена сама себе – за исключением, конечно, того факта, что от ее голой спины не отрывал взгляда Северус, стоявший на своем балконе. И того, что на газоне за ее спиной раздались шаркающие шаги. - Красиво, правда? Анжелика запрокинула голову назад, так как ей было лень поворачиваться. Перевернутый мир оказался перегорожен физиономией Дункана. Хоть своей позой девушка и показала характер, она еще и оказала себе дурную услугу – ее декольте оказалось под прямым прицелом взгляда самоуверенного шотландо-поляка. - Вы что, на меня поспорили со своими друзьями? – без обиняков осведомилась она. - Почему вы так решили? - Потому что добиваться моего внимания с такой настойчивостью будет либо по уши влюбленный идиот – чего за те несколько дней, что я здесь нахожусь, произойти никак не могло, - либо тот, для кого заслужить мое внимание – дело чести и мужского гонора. А так как в любовь с первого взгляда в декольте я не верю, остается второе. Дункан рассмеялся. - Мне никогда не попадались такие девушки, как вы. Вы прямолинейны, и вместе с тем загадочны. - Это потому что я прямо высказываю вам то, что считаю нужным. А то, чего вам знать необязательно, вы не узнаете. - Вы приехали из Лондона? - Зачем вам это? - Для провинциалки вы выглядите слишком… ухоженно. - А вы для провинциала – слишком самоуверенно. - Тем лучше. - Дункан, что вам от меня нужно? Он вздохнул. - То же, что и вам от этой жизни. Остроты ощущений. Вы не такая, как остальные, а значит, и чувства рядом с вами должны быть какими-то новыми. Их неординарность. Их новизна. Анжелика возвела глаза к небу. - У меня довольно опасная профессия, мистер, не думаю, что мне не хватает остроты ощущений. - Кем же вы работаете? - Если я вам скажу, вы отстанете? - Смотря что вы скажете. - Я… полицейский. Дункан присвистнул. И опустился на траву с ней рядом. - Уверен, тебе к лицу форма. И ты не понаслышке знаешь, что такое наручники. Вместо ответа Анжелика с размаху залепила ему пощечину. Однако тут же ее рука оказалась в тисках – Дункан сжал ее запястья и, повалив и прижав к газону, навис над ней. Анжелика с ужасом и сожалением подумала о палочке, оставленной в номере. Но тут белая вспышка блеснула где-то над ее головой. А секунду спустя раздался плеск – откинутый неизвестной силой на несколько футов Дункан упал в бассейн. Анжелика вскинула голову, оглядывая окна. Потому что окна их номера выходили в большой мир. Не во внутренний дворик. И кто же у нас тут мог оказаться? Сложив в уме два и два, Анжелика кинулась ко входу. Ариадна, уже пытающаяся заснуть, была крайне удивлена, когда ворвавшаяся в номер подруга схватила с тумбочки вазу с пионами, и, выкинув цветы, вылила ледяную, горьковатую воду ей на голову. - Ты с ума сошла! - Снейп здесь? Говори быстро, он здесь? - Что случилось? - Этот белобрысый морж стал ко мне приставать, и его отбросило от меня белой вспышкой! Твоих рук дело? Снейп?! - Анжелика… но… - задохнувшаяся от ликования и одновременно страха Ариадна пыталась быстро подобрать соответствующие аргументы. Не обращая внимания на уговоры подруги, Анжелика за минуту побросала в сумку из кокоса все свои вещи, и, накинув один сарафан, в котором ходила на дискотеки, выскочила на улицу. Сводня несчастная! Когда она вылетела из дверей гостиницы, ее со всех сторон укололо холодом – в большом мире стояла поздняя зима, которая вот-вот собиралась уступить место весне. Не обращая внимания на взгляды, которыми обыватели, подъезжающие к гостинице на машинах, провожали девушку в сарафане и с сумкой, она бежала, пока не вышла на автостраду. Холод пробирал до костей, но трангрессировать она не торопилась. Если он все это время был рядом… Наблюдал за ней у бассейна… и подозрительно лояльное поведение Ари… все встало на свои места. Время для релаксации, как же. Анжелика развернулась в сторону покинутой гостиницы и грустно улыбнулась. Он ее спас. Хотя, зайди дело слишком далеко, она бы Дункана, конечно, размазала. Рукопашный бой тоже никто не отменял. Да и стихийную магию тоже. С нее хватит. Если так надо – сам ее найдет. Не потому, что его надоумит Ариадна. Не потому, что ей будет грозить опасность. А просто потому, что хочет. А если нет – к черту его. *** Через несколько секунд после ее исчезновения, Снейп, уже принявший свой собственный облик, тоже ворвался в номер к Ариадне. - Мои поздравления, мисс Мэлвин! Не знаю, на что вы рассчитывали, но у вас получилось! Я никому не позволю более к ней прикасаться подобным образом. Никому!