Узел Хима и Узы Кессиль

Зола разгорится огнём опять, В сумраке луч сверкнёт, Клинок вернётся на рукоять, Корону король обретёт.       Эти стихи написал Бильбо Бэггинс и передал Гендальфу, который в свою очередь всегда знал, что обломки Нарсиля перекуют как последнее доказательство силы Людского Рода. Наследник Исильдура держал в руке меч Андурил, в прошлом срубивший кольцо с руки Саурона (в битве при Дагорладе). Меч сиял светом луны и солнца. По всему ослепительному лезвию были выгравированы древние руны, и блестящие камни завершали огранку рукояти. Арагорн чувствовал величие и красоту этой реликвии и также ощущал, что держит в ладони смертоносное оружие. Не было больше передо мной овеянного всеми ветрами странника, не было наемника, не было человека, чьей жизнью было изгнание — был король, достойный трона по праву крови. Я смотрела на Элессара и удивлялась все больше. За великим правом скрывается великая ответственность, но мужчина будто с самого рождения был готов к этому. На его лице сияла уверенность и спокойствие, а походка стала тверже. Он шел ко мне.       — Гондор пал, — у меня даже колени подкосились от этой новости. — Большую часть людей удалось вывести, — я облегченно вздохнула. Владыка Элронд принес добрые вести.       — Нам пора, — я взглядом указала на тропу.       — Эленвен, ты уверена, что тебе будет безопасней в Димхольде? Придворные дамы вернутся в Рохан на рассвете. Ты можешь пойти с ними.       — Саурон думает, что кольцо у меня, — Элессар удивленно поднял брови. — Мне лучше быть дальше от людных мест. Он может попытаться уничтожить Рохан, чтобы достать меня.       — Тогда скажи, что нас ждет в Мертвом Городе?       — Не переживай. Это будет даже интересно, — я хитро глянула на мужчину и пошла в сторону загона за лошадьми.       Оседлав коней, мы мерно двинулись между палатками, провожаемые удивленными взглядами и перешёптываниями. Люди думали, что мы бежим от битвы. Было не сподручно объяснять каждому цель нашего ухода, и я старалась опустить голову, сделав из волос занавес, что оградил меня от укора на лицах рохирримов. Волосы и правда быстро растут. Они уже были ниже груди. Сколько времени прошло с момента весны в Лориэне? Я думаю, несколько месяцев. Зима была не за горами. А сколько с момента моего последнего принятия ванны? (Не смей вспоминать о ночи в купели с принцем, иначе вывалишься из седла!) Думала ли я, читая книгу, что реальность совсем иная? Автор не упоминал жуткую вонь от солдат, или, например, каждодневное копание выгребных ям, чтобы справлять нужду на привале. Он не говорил ничего о том, что воины едят чеснок для дезинфекции и поддержания иммунитета. Вы себе можете представить запах в душной пещере от сотни таких вот едоков? Хорошо хоть я эльф, и мне не требуется так сильно следить за здоровьем. Эльфы во многом отличались от людей, начиная с температуры тела и заканчивая бессмертием, но кушать хотелось и тем, и другим. Я не беру во внимание походный хлеб Лембас и домашнюю еду хоббитов. Армию из тысячи человек полноценно прокормить было практически невозможно, и люди ели протертые каштаны и коренья растений. Все это кипятилось и подавалось в своих же шлемах, ибо шкаф с сервантом на войну никто не потащит. Так что в волосах людей всегда было что-то съестное. Эльфы ели чаще сырую пищу и были чище людей, но пройдя два локтя по карте Средиземья, я хочу сказать, что это не самое приятное испытание — жевать то, что под руку попалось не обработанным и пресным, а тем более я девушка, и мне требуются совсем другие условия для «попудрить носик».       В общем, как только мы вошли в расщелину у подножия Белых Гор, я замотала грязные волосы в тугой узел на затылке и перевязала их ленточкой из сапога.       До самого рассвета мы шли буквально на ощупь, потому что в разлом не попадал ни единый луч света. Как только солнце выглянуло из-за горизонта, идти стало легче. Со всех сторон торчали заостренные скалы, будто кто-то специально обточил их по форме пик. Узкая тропа петляла, и, казалось, если потерять из виду Арагорна, едущего впереди, завернув за угол, я его не обнаружу. Мистика окутывала это место. Я будто ждала подвоха.       В какой-то момент скалы расступились, явив нам небольшой пятачок выжженного леса и низкий проход в пещеру.       — Этот путь проложен мертвыми… и мертвые хранят его. Путь закрыт. — Элессар читал надпись, грубо высеченную над входом.       Подул сильный ветер, доносивший до моего уха страшные хрипящие звуки, и лошади встали на дыбы, сбросив нас. Хазуфель и Лионель ускакали прочь, а я, отряхнувшись и поднявшись за мужчиной с земли, только и успела, что посмотреть вслед исчезающим вдалеке копытам.       — Я не боюсь смерти! — Арагорн глянул на меня и расправил широкие плечи.       — Я прикажу написать это на твоей усыпальне, — и я с ухмылкой первая ступила во мрак подземелья.       Низкие своды заставляли нагибаться, но в отличие от Странника, я могла различить, куда иду, хотя бы отдаленно. Сзади меня что-то закопошилось, и я, обернувшись, увидела в руке у дунадана факел. Он зажег его, и огонь осветил пещеру, явив нам устланные черепами стены. По полу стелился легкий туман, что поднимался к нашим лицам, превращаясь в человеческие руки. Я махала ладошками, стараясь рассеять дымку.       — Арагорн. Ты видишь?       — Что?       Из стен то и дело выскакивали призраки с пустыми глазницами. Как клочья облаков, они беспрепятственно проходили через камень, не обращая внимания на наше присутствие.       — Мертвые, они куда-то идут.       — Их созвали, — мужчина явно не видел призраков, он смотрел под ноги.       Я на что-то наступила, и треск разнесся эхом по подземелью. Это человеческие кости! Весь пол был ими усыпан, как ковром. С легкостью, присущей только эльфам, я стала перепрыгивать через жуткие завалы, стараясь попасть ногой на пустые участки. Арагорн пытался идти по моим следам, но то и дело хрустел раздавленными черепами, чем вызывал все больший интерес у духов. Как только этот аттракцион закончился, мы вышли в огромную полость в горе. Где-то пол срывался обрывом, где-то был испещрен острыми камнями, а в конце в стене были вырублены черные ступени и гигантские колонны, поддерживающие свод пещеры, утыканный свисающими сталактитами.       — Кто вторгся в мои владения? — мрачный голос донесся со ступеней, и через секунду на них материализовался гниющий человек в плаще, похожем на тряпку, и погнутой короне. Он был прозрачен и сиял бледно-зеленым светом.       — Тот, кому ты будешь служить! — Арагорн не растерялся.       — Мертвые никогда не пропускают живых, — призрак ухмыльнулся и в мгновение ока оказался перед моим лицом. Он долго всматривался и принюхивался ко мне, а потом глаза его округлились. — Ты знакома со смертью?       — Ты нас пропустишь, — Элессар ухмыльнулся.       Челюсть призрака отпала, являя черную дыру, из которой послышался мерзкий смех, и со всех сторон нас начали окружать бестелесные привидения. В скалах проступили блеклые очертания Города Мертвых.       — Меня не провести эльфийской магией. Я слышу биение твоего сердца, куколка, — призрак смотрел своими трупными глазами прямо на меня, и мне на секунду показалось, что в них зашевелился червяк. Пришло время поговорить!       — Все, что вы желаете — успокоения. И единственный шанс закончить ваши муки — исполнить клятву.       Арагорн поднял над головой Андурил, и свет озарил лица призраков, заставляя их морщиться, как от боли.       — Клинок был сломан! — король мертвых негодовал.       — Бейтесь за нас и восстановите честь! — Арагорн указал клинком на призрака в короне, а он смотрел на меня.       — Что нас ждет по ту сторону жизни, дитя?       — Шанс доказать, что ты достоин жить снова.       Король закрыл глаза в блаженной улыбке и растворился в воздухе, унося с собой все свое мрачное войско.       С минуту ничего не происходило, но потом стены пещеры сотряслись, и из всех разломов волной стали накатывать человеческие кости, грозя похоронить нас под собой. Элессар схватил меня за руку, поволок прочь из грота, наполнявшегося останками. Мы разбрасывали в стороны завалы, пробираясь к выходу, и в конечном итоге вышли на отвесный выступ в скале, покрытый пожухлой травой. Внизу у подножия тек могучий Андуин, а по нему плыли черные корабли пиратов. Их паруса были сшиты из обугленной кожи. Арагорн в отчаянии швырнул меч на землю, а я, почувствовав трупный холод за спиной, театрально отошла в сторону, пропуская Короля Мертвых.       — Веди нас!       Арагорн приказал войску уничтожить пиратов, и те удовлетворенно заржали. Призрак в короне подхватил меня на руки и понесся со скалы вниз к реке. Я всмотрелась в разлагающееся лицо мужчины, и он добродушно улыбнулся своими гнилыми зубами. Жуткое зрелище! Арагорна подхватили под руки и тащили за нами. Еще то веселье! Я на руках у привидения. Это даже забавней, чем скакать на олене! Я не ощущала его рук и будто сама по себе плыла по воздуху.       В мои мысли ворвался аранен.       — Эленвен, началось! Минас Тирит окружен!       — Мы уже летим! В прямом смысле! Дождись. Еще чуть-чуть!       Юноша выглядел взволнованным.       — Что? — я спросила, потому что видела в его взгляде недоверие.       — Ты на руках у призрака, если меня не обманывают собственные глаза.       — Так точно! Это здорово! — король подкинул меня ради шутки, а потом невесомо поймал снова.       — Эленвен, они насильники и осквернители. Ты обещала, что все будет безопасно.       — Ты ханжа, мой принц! — и я со смехом рассеяла видение.       Мне начинает нравиться эта связь! Можно трепать ему нервы издалека, не боясь быть пойманной и наказанной! Интересно, кто-нибудь из эльфов додумался до такого, или у меня одной такой извращенный ум?!       Мы достигли берега Андуина за считанные мгновения. Корабли пиратов как раз проходили мимо нас. Надо было видеть их лица. Ничего не успев толком предпринять, они погибли все до единого, задавленные светло-зеленым облаком войска мертвых. Король опустил меня на деревянную палубу, а меня заштормило от ощущения твердой поверхности под ногами. Все-таки к такому не стоит привыкать!       — Дорогая, у вас случаем нет морской болезни? — он издал хриплый смешок.       — У меня скорее аллергия на смерть, — я улыбнулась, а мужчина посмурнел.       Призрачное войско спустило паруса и ушло под воду, толкая днища кораблей и заставляя их идти быстрее положенного. Времени оставалось мало, и мы с Арагорном стояли на смотровой и вглядывались в очертания причала Минас Тирита.       У него нас встречал отряд орков. Они опешили, увидев пустые палубы и спущенные паруса. Арагорн спрыгнул с корабля и, подняв свой меч, бросился в атаку. За ним следом из воды вылезли несметные полчища призраков. Они сметали гоблинов на своем пути, не оставляя никого в живых. Король снова подхватил меня на руки.       — Куда прикажете?       — Отнеси ее дальше от битвы — в безопасность! — Арагорн кричал, размахивая мечом и срубая голову с плеч противника.       Призрак подмигнул мне слепым глазом и полетел по земле между рядами своего войска. Он обогнал всех и воспарил в небо, унося меня в направлении центральной башни крепости. Мы были так высоко, что я видела сражение как на ладони. Черные массы пожирались светло-зелеными на поле боя, а в самой крепости бесчинствовали огромные тролли, которых гнали копьями стражи цитадели и закидывали камнями простые горожане.       Дух аккуратно спустил меня на площадку, похожую больше на небольшой балкон и, невесомо поцеловав руку, исчез.       Я видела светлые толпы привидений, сражающихся единым фронтом, воинов Рохана на лошадях, солдат Гондора в доспехах, измазанных гоблинской кровью, грязных орков, стоявших плечом к плечу урук-хаев и огромных существ, напоминавших слонов с гигантскими бивнями. Мумаки или олифанты — так их называют. Ими управляют наездники, сидящие в огромных шатрах на спинах существ. Их толстые ноги истово топчут людей, а между бивнями натянуты лески с острыми шипами, что разрывают на куски любого оказавшегося поблизости.       — ЛЕГОЛАС!       Я услышала имя принца и стала искать его среди всей этой неразберихи. Светлая макушка была прямо у самых ног олифанта. Ох, нет!       Эльф одним движением зацепился за промелькнувший рядом бивень и потом перепрыгнул на ногу. Он стал взбираться по стрелам, торчащим из туловища чудовища, а мое сердце, кажется, перестало биться. Аранен взобрался на слона и стал стрелять по харадримам, попеременно уворачиваясь от их ножей. На него напал один из чужеземцев и, потеряв равновесие, эльф стал падать, но вовремя схватился за толстую бечевку на брюхе мумака и перерезал ее мечом. Конструкция наездников стала скатываться с могучей спины, а Леголас, держась за нее, ловко взобрался и, подбежав к голове, всадил пучок стрел прямо в мозг чудищу. Оно издало предсмертный крик и упало на землю, поднимая вокруг клубы пыли. Юноша соскользнул с хобота на землю и улыбнулся рядом стоящему гному с секирой в руке. ЖИВ!       Я и не представляла, что он так хорош! Это было нечто! Если бы я могла так же! Но я всего лишь бестолковая девица… девушка. ЭОВИН! Она должна была убить Короля Чародея! И, возможно, сильно ранена! Как же мне найти ее в этом бедламе!       Я высмотрела на поле лежащую с отрубленной головой летучую тварь назгулов и с радостью заметила, что девушка с пшеничными волосами находится рядом и жива. Ее прикрывает Элессар. Она держится за безвольно повисшую руку. Видимо, ей сильно досталось.       Призраки уничтожили олифантов, повалив на землю, и практически выкосили все ряды орков. Те, до кого армия мертвых не добралась, бежали сломя голову с сечи, спасая свои мерзкие жизни. Рядом со мной вновь материализовался призрак в короне.       — Могу ли я рассчитывать на второй шанс? — он сложил руки перед собой.       — Я думаю, любой достоин жизни, но не любой смерти.       Мертвый мужчина улыбнулся своим мыслям и посмотрел на меня с какой-то отеческой нежностью. Потом он легко подхватил меня и понес вниз, к стенам крепости, где собрались уже все выжившие. Поставив меня рядом с Арагорном, призрак встал напротив.       — Отпусти нас. Ты дал слово.       Гимли что-то пробурчал насчет того, что такие парни в бою незаменимы, а Арагорн, поклонившись мертвому войску, сказал, что клятва исполнена, и он отпускает духов с миром.       Подул свежий ветерок, остужая разгоряченную от крови землю, и призраки растворились в воздухе, издав вздох облегчения. Я видела все только боковым зрением. Мои глаза не могли оторваться от эльфа в толпе. Леголас улыбался. Как только Элессар приказал искать раненых, и люди стали расходиться, я бросилась в объятия лучника.       Он бросил на землю оружие и поднял меня за талию над землей. Я приникла к его губам после разлуки и ощутила всю сладость встречи. Он жив. Он рядом. Он мой. Хотя о чем это я? Я отстранилась. Леголас засмеялся.       — О чем это ты? — я залилась краской и ударила эльфа ладошкой в плечо. Он поставил меня.       — Научись не копаться в моей голове без надобности.       — Не знаю, как насчет твоей прелестной головы, а в моей тысячи лет было пусто и скучно без тебя, — он подмигнул и, подняв лук, протянул ладонь.