Счастливая султанша

- Валиде! Ничего ужасного же не случилось! – Воскликнула девушка, вздохнув, - Ну, подумаешь, сболтнула лишнего. Просто не люблю таких высокомерных людей. - Лукреция, я же тебя просила! – Валиде покачала головой. - Всё хорошо, мама, - улыбнулась Лукреция, легкомысленно отмахиваясь, - Он же внял вашей просьбе. Да и к тому же сейчас, кроме нас с вами, никто не знает этой маленькой тайны, так ведь? - Ладно, - согласилась Айше, - но пусть такого не будет впредь. Ибрагиму вообще на глаза не попадайся. Он очень проницательный молодой человек, раз сумел так быстро взлететь, будучи изначально простым рабом. Ступай пока, уже поздно. - Доброй ночи, валиде, - девушка изящно поклонилась, удаляясь. … Назавтра встав и немного прогулявшись, Лукреция с широкой улыбкой направилась в покои валиде, дабы позавтракать с ней, вернуть книгу и показать последние рисунки. Настроение у неё было прекрасное, о чём свидетельствовала так же и необычайная лёгкость походки. Девушка почти пришла, как вдруг услышала за поворотом весьма бурный диалог: - Змей! - Ведьма рыжая! - Не смей меня оскорблять, и не кичись своей властью. Ты как был рабом, так им и остался! - А ты нет? Молчи, не то жало вырву, хатун! - Ну, давай, попробуй! Узнав голос одного из говоривших, девушка с любопытством выглянула из-за угла. Взору предстала озлобленно-шипящая парочка: высокий, широкоплечий, кареглазый Ибрагим, каждая чёрточка, каждое движение которого излучали какое-то особое, манящее обаяние, и какая-то незнакомка. Очень красивая, тоже высокая, белокожая, голубоглазая, с шикарными огненными волосами. Оба они были в богатых одеждах и похожи. Не внешне, нет – энергетически. Они напоминали необузданное пламя. Оба злобно смотрели друг на друга. - Мне некогда выслушивать твои глупости. Иди туда, куда шла. - Смотри не подавись ядом. А если не хочешь выслушивать «глупости», лучше на глаза не попадайся. - Знай своё место. И рот закрой, умнее кажешься. - А мне и не надо казаться умнее, так как мой незаурядный ум меня устраивает. До встречи, хранитель покоев, - девушка эффектно тряхнула рыжей гривой, отворачиваясь. - Мне бы вашу находчивость, - не удержавшись, сказала Лукреция, легко улыбнувшись незнакомке. Увидев её, Ибрагим слегка помрачнел, что не ускользнуло от цепкого взгляда незнакомки. Заметив это, она заинтересованно посмотрела на девушку. - А ты кто? – спросила она. - Я одна из служанок валиде-султан. А кто же вы? - Ступай к себе, хатун, - зло процедил Ибрагим, - валиде точно не понравится, что ты вообще подходила к этой женщине. - Не лезь не в своё дело, - ухмыльнулась незнакомка, явно радуясь тому, что может лишний раз оскорбить его, - девушка не к тебе обращается. Меня зовут Хюррем, я фаворитка повелителя. - Очень приятно, - ответила Лукреция, чуть поклонившись, - и чем же общение с вами может не понравиться валиде-султан? - Она просто меня не очень любит, - дружелюбно улыбнулась Хюррем, - а ты не похожа на рабыню. - Если вам так хочется пообщаться, ступайте обе в гарем, - огрызнулся паргалы, хмуро глядя на обеих девушек, - султан сейчас не во дворце, Хюррем-хатун, придёшь позже и тогда, когда он позовёт. - Не тебе мне указывать! – В тон ему ответила фаворитка, гордо вздёрнув голову. - Как раз-таки мне, - ухмыльнулся Ибрагим, - как хранитель покоев, я имею право так же контролировать некоторые дела гарема. А уж наложницы точно обязаны подчиниться. Если, конечно, им не хочется оказаться в темнице или остаться без головы. Было в его голосе что-то такое, отчего становилось понятно, что он вовсе не лжёт. От тяжёлого, властного взгляда мурашки поползли по телу. И даже Хюррем ничего не ответила – просто отвернулась. Паргалы вернулся в свои покои, не удостоив их больше и словом. Девушки одновременно с некоторой досадой посмотрели ему вслед. - Вижу, ты тоже не очень-то его жалуешь, - хмыкнула Хюррем, повернувшись к Лукреции, - хитрый змей. Но сильный, живучий, зараза!! «И красивый», - неожиданно для себя, мысленно добавила Лукреция, «Тьфу, что за бред в голову лезет?!» - побледнела, испугавшись своих мыслей. - Вы, кажется, тоже ему не нравитесь. Да и валиде как-то не очень отзывалась о вас… почему же? Мне вы кажетесь хорошей, - простодушно добавила девушка. - Я сама не всегда понимаю причин, которые побуждают их ненавидеть меня, - с болью ответила Хюррем, - С Ибрагимом понятно – он позиции свои отстаивает, Махидевран и Мустафу защищает, а я – препятствие неожиданное. А вот валиде… не знаю. - Моя госпожа очень добрая, - возразила Лукреция, - она не станет ненавидеть кого-то без причины. - Увы, мой пример доказывает обратное, - горько усмехнулась Хюррем, - и чего я вдруг разоткровенничалась? Скука, наверное, действует так. - В любом случае, я рада познакомиться с вами, сул.... э-э, Хюррем-хатун, - почему-то девушке хотелось назвать эту горделивую хатун султаншей, - И если к вам по какой-то причине относятся предвзято, я не вхожу в число таких людей. Вы же ничего плохого ещё не сделали. Просто, может, повелителю сильно понравились? Вот все и… ну. - Да, наверное. Вот бы хоть одна султанша думала так же, как ты, - тепло улыбнулась Хюррем, - что ж, ступай. Тебя, наверное, твоя госпожа ждёт. И да… всем, кто любит и поддерживает меня, я отвечаю взаимностью. Всем, кто на моей стороне. - Вы так говорите, будто это война, а я должна выбрать чей-то лагерь, - задумчиво ответила девушка, - я не на чьей-то стороне, хатун. Я, скорее, за то, чтобы в султанской семье больше не было предательств и склок между близкими людьми. - Там, где власть, нету мира и покоя. Я защищаю себя, свою любовь, своих будущих детей, валиде – что-то другое. Того же Мустафу, к примеру. И каждая более или менее важная фигура в этом дворце рано или поздно примет чью-то сторону – от рабынь, у которых есть хоть какая-то воля и ум, до султанши. Нейтралитетом останется только серая масса. Лукреция, нахмурившись, с ужасом смотрела на Хюррем, лицо которой ожесточилось, как у стервятника, заметившего жертву. - Что вы говорите? - Ужаснулась девушка, - Как вы можете? - Да шучу я, шучу, - та неестественно рассмеялась, но взгляд оставался серьёзным. - Не пугайте так больше, пожалуйста, - ответила Лукреция, - нам не нужны такие масштабные военные действия. Всё же, ваше имя означает «смеющаяся, приносящая веселье». Не высказывайте таких мрачных мыслей, они вам не к лицу. Ладно, я пойду… буду рада встретиться с вами вновь. Буду так же рада помочь вам, если что случиться – я имею некоторую… власть, что ли. Но, прошу вас, не повторяйте больше тех слов. Хюррем усмехнулась, но кивнула, смерив девушку пронзительным взглядом. О какой такой власти она говорит? Присев в лёгком вежливом реверансе, Лукреция поспешила в покои валиде, решив ничего той не рассказывать. И те слова о холодной войне за власть почему-то никак не выходили из головы, хотя она и пыталась уверить себя, что всё это не более чем домыслы и преувеличения Хюррем. Однако, несмотря на это, хатун не произвела на неё неприятного впечатления, напротив. Во всяком случае, она представлялась девушке интересной и умной собеседницей, что уже является несомненным плюсом, особенно если учесть, что скука – весьма надоедающая человеку болезнь. Если уж скучать, то вместе с кем-то не скучным. Уж что-что, а разнообразить жизнь в гареме Хюррем умела. И Лукреция ещё даже не представляла, насколько.