Не оглядывайся назад

      11 месяцев назад. 25 декабря. 21:40 Я лежала в гостиной на диване и наблюдала за тем, как красиво переливаются огни гирлянды на ели. Красный, синий, зелёный и желтый. Всегда обожала Рождество, это невероятное чувство ожидания чуда в рождественскую ночь. Может, это глупо, я имею виду, надеяться, ждать, что что-то измениться, что произойдёт что-то чудесное, невероятное. Но именно такие чувства пробуждает во мне Рождество. — Эй, старушка, хватит пялиться на елку, ты вызываешь во мне ещё большую скуку. — Пихнула меня в бок Стейси. — Хватит меня так называть, Стейси. — Поморщилась я. — Мне шестнадцать, я не заслуживаю того, что бы меня так называли. — Я буду тебя так называть, пока ты не перестанешь занудничать. — Стейси легла мне на колени с журналом в руках. —Да что ты, тогда я буду вести себя, как зануда наперекор тебе. — Я спихнула её со своих колен, а заодно и с дивана. Стейси взвизгнула и начала ругаться, упоминая меня через каждое слово. Устав слушать её стоны и причитания, я сдалась: — Ладно, слушаю твои предложения. Стейси резко подскочила с пола и в глазах у неё заплясали уже знакомые мне чертята. *** 25 декабря. 23:30 Огонь. Ярко полыхающее и всепожирающее пламя объяло дом. Мой дом. Будто сам ад вырвался наружу. Жар от огня распространился на всю округу, нет ни одного намека на декабрьский холод. Вой пожарной сирены заглушал крик. Мой крик. Сильные струи воды не могли потушить и дюйма. Пожарные не справлялись с огнем. Всё больше воды уходило в никуда. Огонь пожирал здание, не оставляя шанса людям внутри и снаружи. Я упала коленями в промозглую землю. Мой плач превратился просто в завывания, но слезы лились не переставая. Мысли кружились роем в голове, но я не могла разобрать ни одной. Как же так. Нет. Этого не может быть. Просто. Не. Может. Быть. Они погибли. Все погибли. Горел только наш дом. Все боялись, что огонь может перекинуться на соседей, но он будто задался целью уничтожить только это здание. Стереть его с лица земли. И тех, кто находился внутри. Вокруг бегали пожарные. Улица была заставлена пожарными машинами и каретами скорой помощи. Но поздно, уже некого спасать. Я почувствовала, что кто-то положил руку на моё плечо. Я дернулась и чуть не упала, резко поворачиваясь. — Успокойся, я просто хотел проверить, в порядке ли ты. Ты находишься слишком близко к огню. — Начал спокойно говорить мужчина в костюме пожарного. — В порядке ли я?! — думаю, я закричала на него. — А как вы думаете?! Вся моя семья там! Моя семья погибла! Все они! Они мертвы, их больше нет, Боже, их больше нет! — Истерика захлестнула меня новой волной. Рыдания стали еще сильнее. — Господи, девочка, успокойся! Врача сюда! — Крикнул пожарный в сторону скорой и попытался меня поднять с земли. — Тебе нужно идти к машинам скорой помощи. Здесь опасно, ты слишком близко к огню. Но я не могла двигаться, я будто приросла к земле. А когда меня попытались поднять на руки, я начала сопротивляться. Мной управляли истерика и горе, полностью отключая разум. Я не помню, что было дальше. Почти не помню. В моей памяти остались лишь огонь, боль, гнев, ужас, осознание бессилия и потери, невосполнимой потери. Я думала, что умру от горя прямо там, возле моего пылающего дома, который стал могилой для моей семьи. И перед тем, как окончательно упасть в беспамятстве, в голове прозвучал голос, который стал концом для меня: «С Рождеством, Анна».