Save me (Спаси меня)

      - Северус, тшш... Северус, мне нужен твой волос... - Гарри тихонько гладил спящего зельевара по голове.       - Зачем он тебе? - Снейп толком не проснулся.       - Просто дай мне волос, прошу тебя.       - Бери, что хочешь, - не проснувшийся Северус вырвал у себя с макушки волос, намотал его на палец и опустил ладонь на одеяло, снова засыпая.       - Спасибо, душа моя, а теперь спи, - юноша поцеловал мужчину, который даже не проснулся, подумав, видимо, что это все сон.       Поттер забрал черный длинный волос и аккуратно встал с постели, направляясь в лабораторию. Там, в третьем ящике до сих пор лежало экспериментальное Оборотное. Только Северус не должен узнать, что Гарри взял его оттуда.       Спустя час, Гарри отправился будить зельевара, попросив эльфа принести им завтрак. Он постоял какое-то время у кровати, разглядывая мужчину, а затем осторожно лег прямо на него, невесомыми поцелуями покрывая глаза и щеки Северуса.       - Пора вставать, Сев. На завтрак восхитительные блинчики с малиновым джемом! Если ты не встанешь, я слопаю все один и ты будешь сожалеть о том, что не послушался меня, - шептал на ухо зельевару юноша, лаская дыханием и чуть посасывая мочку.       - Я не хочу вставать, - хрипло пробормотал Снейп и зажмурился сильней.       - Тебе нужно поесть, у нас много планов на день и... на ночь, - проворковал Поттер, потираясь возбужденным членом об одеяло.       - А ты не можешь накормить меня сам, а я пока досмотрю сон, - предложил Северус, а Гарри весело рассмеялся.       - Ну, смотри у меня, Северус!       - Сам у себя смотри, Поттер, - фыркнул мужчина и зевнул.       - Ну, сам напросился! - Гарри резво вскочил с тела зельевара и подошел к столику, на котором уже дымился кофе и истекали сочностью блинчики.       Юноша намазал джем по блинчику и сделал из него тугую трубочку, магией запечатал один край, чтобы ничего не вытекало и сел на зельевара сверху, поднося лакомство к его рту.       - А ты знаешь, что прием пищи с рук в древности приравнивался к половому акту? В этом и правда есть что-то волнующее... Особенно, ох... когда ты обхватываешь блинчик своими невозможно сексуальными губами, а затем кусаешь его, - голос юноши стал хриплым и дрожащим.       Северус и правда, словно пытался возбудить юношу, с таким видом облизывался, ловя юрким языком капли малинового джема. Гарри нервно сглатывал и наблюдал за этим. А когда Северус схватил губами последний маленький кусочек, чуть царапнув подушечки пальцев зубами, Поттер тихо простонал, закрывая глаза. А мужчина взял ладонь в руку и обсосал каждый пальчик, блестящий от масла, даря юноше незабываемое ощущение.       - Сев, не могу терпеть... - застонал Гарри и принялся вылизывать сладкий после джема рот любовника, бесстыдно двигая задницей по паху мужчины.       Зельевар притянул его еще ближе к себе, трогая спину, лаская поясницу и забираясь руками в домашние штаны, пробираясь к расщелине между вожделенных половинок. Поттер всхлипнул, выгибаясь, открываясь навстречу ласкающим его пальцам, по-прежнему ерзая по возбуждению любовника. Кончик пальца зельевара проник внутрь, лаская, гладя и нежа горячую дырочку, поцелуй стал еще более глубоким и жадным, дыхание сбилось, а сознание улетело куда-то в ебеня, да, именно туда, ибо Гарри растворился в ощущениях и сам был готов потерять связь с реальностью. Толчки зажатых между животами членов все ускорялись, палец зельевара мягко поглаживал горячие стенки ануса, задевая простату, и, когда Гарри начал кончать, его крик был так громок и эротичен, что Северус последовал в своем удовольствии за ним, кусая юношу за шею.       - Мерлин... Как хорошо... - прошептал юноша, обнимая мужчину за шею и оставляя на влажных губах еще один легкий поцелуй.       - Хочу кофе и сигарету, - чуть улыбнулся зельевар и Гарри аккуратно встал с него, чтобы подать все, что тот просил.       - Я хочу сходить с тобой в маггловский клуб, - тихо сказал Поттер, тоже закуривая.       - И... в чем проблема? - поднял бровь Северус.       - Ты не согласишься, - вздохнул Гарри.       - С чего ты это взял? - удивился зельевар и коснулся щеки любовника пальцами. - Я пойду туда с тобой, тебя же нельзя оставлять одного, найдешь приключения на свою аппетитную задницу!       - Ура! - радостно воскликнул гриффиндорец и кинулся на шею к мужчине.

***

      Маггловский клуб, скорее, походил на бар, только был куда больше.       Народу, несмотря на вечер воскресенья, было довольно много, поэтому до барной стойки пришлось идти через толпу разодетых мужчин и женщин. То тут, то там обнимались парочки, кто-то жадно целовался, наплевав на всех вокруг, и, кажется, однополых пар тут было в достатке. Гарри абсолютно спокойно держал Северуса за руку, ведя за собой, чуть пританцовывая, Снейп же привычно поглядывал на людей так, словно они ничтожества, но пытался сдержать свой характер, не желая портить настроение своему юному любовнику. Он и так заставил его переживать днем.       Гарри не мог не заметить состояние Северуса. Он ходил весь день, как в воду опущенный, долго задерживал взгляд своих великолепных глаз на нем, словно смотря сквозь него. Первым целовал, обнимал, нежил, сжимал в руках его плечи так сильно, словно на мгновение забывался. Казалось, в нем, в его сердце пульсируют слова: "Понедельник. Восемь утра. Азкабан."       Наконец, они добрались до барной стойки и заказали себе виски и коктейль. Гарри с любопытством разглядывал людей, танцующих в центре зала, а Северус разглядывал своего любовника. Уже подпрыгивая на месте от нетерпения, Поттер приблизился к уху зельевара и попросил отпустить его потанцевать. Снейп кивнул, прижал Гарри к себе за талию, горячо поцеловал и придал ускорение шлепком по упругой заднице. Юноша рассмеялся и сексуальной походкой направился в центр танцпола, но не очень далеко, чтобы видеть Северуса, и чтобы Северус видел его.       Музыка поглотила юношу, алкоголь бурлил в крови, и, закрыв глаза, Гарри отдавался ритму, двигаясь грациозно, сексуально и красиво. Он двигал бедрами, затянутыми в черные узкие джинсы, поднимал руки, раскачивался, его широкая футболка то и дело открывала нежные ключицы и кусочек загорелого плеча. Не удивительно, что рядом с ним тут же начали танцевать мужчины. Но, едва чья-то рука стремилась к его телу, Поттер тут же отходил от них, не желая, чтобы его кто-то касался. Загнанно дыша, как после секса, Гарри танцевал и танцевал, кружась вокруг себя и зарываясь пальцами в уже влажные волосы.       Он подумал, что Северус, должно быть, сейчас не может отвести от него глаз, и пока не смотрел на него, как бы дразня. Но когда Гарри поднял глаза на зельевара, то чуть не рухнул на пол от увиденного.       Его Северуса нагло целовал какой-то блондин, при этом лапая того за задницу!       Юноша не знал, как долго они это делали, но тут Снейп оттолкнул от себя незнакомца и встал со стула.       Злые, горькие слезы подступили к уголкам глаз Поттера, и, сжав кулаки, юноша кинулся к барной стойке, на бегу отталкивая блондина еще дальше от Северуса. Мужчина ударился головой о столешницу и упал на пол, кажется, без сознания, но Гарри это не волновало. Сейчас он смотрел только в черные глаза своего(своего ли теперь?) любовника. Магия, казалось, выжжет его изнутри через пару мгновений, но он не мог успокоиться. И не мог ничего сказать. Горло словно сковал жуткий спазм, от которого не то, что говорить, дышать было невозможно.       Северус никогда не видел столько эмоций в этих почерневших от ярости глазах, в них была боль, страх, ненависть, надежда на что-то, ужас. И этого было достаточно, чтобы внезапный магический выброс Поттера уничтожил все живое в радиусе мили вокруг.       Гриффиндорец сжал ледяные пальцы на запястье зельевара и грубо потащил за собой в сторону туалетов. Снейп не сопротивлялся, идя следом за ним.       Что он мог сказать? Что этот тип подошел к нему и предложил угостить выпивкой? Или то, что Северус жестоко отшил его, обваляв в грязи и нелестных эпитетах? Может быть, то, что мужчина только еще шире стал улыбаться, не переставая сыпать грязными комплиментами? Или поведать, как неожиданно присосался своими вонючими губами ко рту зельевара? Он не знал, что сказать Гарри.       Казалось, что юноша не услышит от него ни единого оправдания. Любому другому, зельевар бы даже не стал объясняться.       Но это же... Гарри, его любимый Гарри, единственный луч света в его жизни.       В кабинках кто-то трахался, хлюпающие звуки были противными и совсем не возбуждающими, свет моргал, воняло мочой и еще чем-то вроде хлорки. Гарри, словно обезумевший, влетел в туалет и буквально впечатал зельевара в стену, тот ударился затылком и зашипел от боли. Глаза Поттера метали молнии, щеки раскраснелись, волосы прилипли к щекам и лбу. Он был бы прекрасен, если бы не был так зол сейчас.       - Гарри, послушай, что я скажу, - начал мужчина, но голос его дрожал.       - Мне вполне достаточно того, что я видел, Снейп! Ублюдок! Я тебя ненавижу, слышишь? Я проклинаю тот день, когда пришел в Азкабан за тобой! Я мог проигнорировать письмо, и никогда не узнал бы о том, что ты должен умереть! - гневно воскликнул Поттер и со всей своей силы ударил Северуса по лицу. Из носа потекла кровь, но зельевар, казалось, не обратил на это никакого внимания, поднимая глаза на юношу.       - Гарри, я бы никогда не поступил так с тобой.       - Да неужели?! Как тебе? Тебе нравится, что я, как течная сучка, подлизываюсь к тебе, пытаясь сделать последние дни твоей гребанной жизни хоть чуточку лучше?! Тебе льстит, что я люблю тебя так, что готов вырвать свое сердце из груди и бросить тебе к ногам?! Ты хоть знаешь, что я сейчас чувствую? Ты убил меня, ты, гнусный ублюдок! Ты причинил мне такую боль, что я дышать не могу! А теперь я сделаю то же с тобой!       Схватив зельевара за предплечье, Гарри аппарировал прямо в свою гостиную. Он схватил Северуса за горло и кинул того прямо на паркет, на место, где не было ковра. Мужчина ударился головой о ножку стула и попытался встать.       - Инкарцеро! - воскликнул Поттер, и толстые веревки опутали сзади руки Снейпа, заставив того уткнуться носом в паркет и застонать от боли в руках.       Юноша сел прямо на спину Северуса, и, взяв того за волосы, и намотав их на кулак, приподнял его голову. Мужчина еле слышно застонал и прикусил губу, чтобы Гарри этого не услышал.       - Ты мой, только мой, ясно тебе! Ты моя шлюха, Северус, и сейчас я полностью овладею тобой! - Поттер шипит, как змея, делая мужчине больней и больней с каждой секундой.       Одна часть твердит, чтобы он отпустил Снейпа, другая же требует взять его силой, пометить, сделать своим, наказать за все. И обе части уверены, что любят этого черноволосого распластанного по паркету человека. Ой, не так себе представлял первый секс Гарри, не так... Он хотел долго и нежно ласкать восхитительное тело мужчины, сосать его член, мучая, не давая кончить, облизывать пульсирующую дырочку, растягивать для себя, глубоко брать и шептать, как сильно тот ему дорог и как сильно Гарри любит его...       На деле же, Снейп начал хрипеть и дергаться, пытаясь освободиться от пут, скинуть с себя юношу и все объяснить, пока не произошло непоправимого. Он сумел-таки дернуть головой, так, что попал гриффиндорцу по лицу, разбив губу. Поттер зарычал и перевернул зельевара лицом к себе. Кровь струйками стекала по их лицам, глаза обоих были безумны. Губы встретились в кусающем поцелуе со вкусом меди, оседающей прямо в венах, со вкусом боли, предательства и любви.       - Я прошу слишком многого от тебя, Северус? - оторвался от губ зельевара Гарри. - Ты не можешь дать мне этого? Я просто...ебанная жизнь! Я, блять, просто не хочу делить тебя с кем-то еще! - прошептал юноша и скатился с мужчины на пол, размазывая по лицу кровь вместе со слезами отчаяния. - Я, блять, люблю тебя больше своей гребанной жизни! - крик, полный боли.       Северус откинул голову назад, не зная, что ему ответить Гарри. Он любил его, ЛЮБИЛ! Но какой смысл в этом, если завтра его убьют? Какой смысл в пустых словах? Снейп, застонав, поднялся и встал в позу, выпятив свою обнаженную задницу - Гарри успел применить к нему заклятие. Он не может сказать, но может... доказать это.       - Гарри, трахни меня! Выеби, ударь, убей, что хочешь... Но только сделай что-нибудь! - попросил Снейп громко.       Гриффиндорец повернулся и его сердце ухнуло вниз. Северус был просто невероятно соблазнителен в этой позе, открыт, покорен и совершенен. Боль притупилась животной страстью и желанием, от которого член встал за считанные секунды.       - Душа моя, счастье мое, жизнь и смерть моя, боль моя, - шептал юноша, целуя белые ягодицы мужчины, вылизывая дырку и проникая в нее пальцами.       Снейп шипел от боли, но терпел, старался держать себя в руках, зная, понимая, что Гарри сейчас войдет в него, и, пусть будет безумно больно, зато он почувствует его внутри себя, почувствует себя частью его.       Поттер обезумел от такой покорности и стал еще сильней растягивать мужчину, грубо врываясь в его задницу своими пальцами. Страх потерять его, страх все испортить делали из него настоящего зверя. Гриффиндорец приставил истекающую смазкой головку к разработанному входу и резко толкнулся внутрь. Северус вскрикнул и едва не упал, но Гарри придержал его за бедра, и, не давая времени привыкнуть, начал с силой вбиваться в напряженное нутро любовника, выбивая из него вскрики и стоны боли.       В голове вдруг что-то щелкнуло, и Гарри остановился. Снейп дрожал и тяжело дышал. Громко зарычав, Поттер вышел из него и, убрав веревки, развернул к себе лицом. Зельевар отвернулся от него и смотрел стеклянными глазами куда-то в сторону камина.       - Что же я делаю... - в ужасе от самого себя, прошептал юноша и принялся гладить холодное тело руками, нежно, осторожно, пытаясь стереть с него всю боль, что причинил ранее. - Прости... Прошу, прости меня...       И тогда Северус понял, что больше не сможет молчать. Это слишком. Слишком больно и оттого слишком хорошо.       - Я только твой.       Тихо, спокойно, твердым голосом. От сердца.       Из глаз Гарри снова потекли слезы, но уже не злые, не смешанные с болью и страхом. Счастье. Щемящее счастье, словно сейчас рухнет крыша и погребет их заживо, но это ничего. Это не страшно. Они ведь вместе.       Легкий, как ветерок, тягучий и терпкий, как свежий мед, поцелуй, на грани жизни и смерти, на грани сумасшествия, на грани всего мира. Не просто касание языка и губ, но прикосновение одиноких душ.       Поттер ласково, словно и не было этой ужасающей вспышки ревности, словно они сидели у камина и говорили о какой-то ерунде, словно они имели право жить, стал целовать соленую от холодного пота шею, засасывать кожу, облизывать ее, как самое редкое на свете лакомство. Упругие вершинки чувствительных сосков словно сами просились в рот, чтобы их приласкали. Гарри воздавал почести телу зельевара, боготворил каждый шрам, молился на каждую родинку, расхваливал каждый волосок на животе.       Сладкое томление наполнило все тело, став единственно важным сейчас ощущением. Прозрачная капелька на вершинке члена, словно глоток воды в пустыне, словно вознаграждение, осталась на горячем языке юноши. Гладкая головка вставшего члена ласкала полные губы, кое-где еще кровоточащие, бархатный ствол обжигал пальцы своей твердостью и чувственностью, нежные яички сладко сжимались в предвкушении порции ласки, получая в итоге полный экстаз.       Гарри раздвинул длинные ноги мужчины и приласкал костлявые коленки, спустился языком к стопам, понежил каждый пальчик на ногах, потерся щекой о косточку, лизнул подъем.       - Ты жизнь моя... - горячее дыхание обожгло икры, нежные губы поднялись легкими поцелуями к животу, дерзкие зубы поставили несколько меток.       Северус извивался под Гарри, разметанные по паркету волосы были влажными и спутанными, спину и ягодицы холодила твердость пола. Но как же было хорошо. Гриффиндорец поднял ноги мужчины себе на плечи и мягко вошел в раскрытую дырочку, так, чтобы не больно, так, чтобы только хорошо. Медленные толчки, хриплые стоны, влажные грязные поцелуи, и полное единение. Рука на изнывающем члене, издевательски легкие ласки пальцами, так, что хорошо до безумия, так, что, кажется, сейчас взорвется солнце, испепелив их до тла вместе с их греховной страстью.       Оргазм, один на двоих, сила, вырвавшаяся из глубины тела, обезумевшая магия, витками крутящаяся где-то в солнечном сплетении, всепоглощающая страсть, великая любовь.       Вымыв тело Северуса в ванной, и промокнув его покрасневшую кожу полотенцем, Гарри уложил любимого в постель и бережно укрыл его теплым одеялом. Взял в дрожащую руку палочку и углубил его сон.       - Любовь моя... Живи, прошу тебя, не горюй о прошлом, живи. Я... отпускаю тебя. Я так тебя люблю... И поэтому, когда с тебя снимется Непреложный обет, я отпущу тебя. В домике, что я купил для тебя, ты будешь счастлив. В Испании никто тебя не найдет, все будут думать, что ты мертв. А ты живи. Жизнь моя, душа моя, сердце мое.       Гарри сжал в кармане мантии фиал с Оборотным, еще раз посмотрел на расслабленное лицо любимого и аппарировал из дома.       Светало.