Оглянись

31 августа Тренировочная база Реал-Мадрид

Уже третий день Сами прибывает в дурном расположении духа. Третий день подряд от Месута не слышно ни слова, Рамос пристает с расспросами, а голова самого Сами жутко болит. Второй час Хедира сидит в раздевалке, не выпуская телефона из рук. Каждый раз, когда Сами набирает знакомый номер, сердце на долю секунду останавливается, а затем начинает биться вновь, быстро-быстро, почти выскакивая из груди, и оглушает , ударяясь о ребра, ровно до тех пор, пока из динамика телефона не доносятся короткие гудки и равнодушный электронный голос: "...пожалуйста, перезвоните позже...". Это уже седьмой раз, и Сами рассерженно откидывает телефон в сторону, а голова начинает болеть еще сильнее. Еще через полчаса сидения на лавочке, Сами решительно поднимается и решает отправиться к Месуту домой. В конце концов, в прошлый раз все не так уж и плохо обошлось. В каком-то смысле. *** Месут тяжело дышит, ему катастрофически не хватает воздуха, хотя, он готов поклясться, что окно распахнуто настежь, он сам же его и открыл. Ему невыносимо жарко, кожа горит в ожидании прикосновений, и, когда Сами проводит ладонями по его бокам, ему кажется, что он плавится. Месут совершенно сбит с толку, он не знает, куда деть руки, он цепляется за плечи Сами, царапает их и впивается в них пальцами, сцепляет ладони над головой, мнет гладкие, чуть влажные простыни, и так по кругу. Он чувствует, как слева, прямо над ключицей, наливается яркий засос, а рядом еще один, и еще. Прямо сейчас Сами целует его живот, прямо под ребрами, опускается ниже, обводит языком пупок, и Месут задыхается от нахлынувших на него ощущений. Одна рука Хедиры лежит на его груди, а другая неспешно гуляет по внутренней стороне его бедра, и это почти слишком хорошо, и Озил тихо всхлипывает. Он нестерпимо возбужден, так, что ему почти больно, и он не знает, чего ждет, но хочет, чтобы Сами хоть что-то сделал, чтобы коснулся его, и от очередного движения чужой руки на своем бедре он стонет и прогибается в спине. Сами отрывается от его живота, и пристально вглядывается в лицо Месута, и смотрит несколько бесконечно долгих секунд, а затем подается вперед, и его горячее тело накрывает Месута, а его твердый член упирается ему в живот. Сами продолжает вглядываться в лицо Озила, и тот не может отвести взгляд от его темных глаз, и пряди гладких волос, мягких на ощупь - Месут помнит – касаются его щек. Затем в глазах резко темнеет, сердце замирает, а пальцы на стопах подворачиваются, потому что Сами целует его, сильно, глубоко, и его язык проходит по небу Озилу, сплетается с его собственным, и Месут думает, что это самое потрясающее ощущение в мире. В следующую секунду он понимает, что ошибся, потому что ладонь Сами, широкая и крепкая, медленно скользит по его груди, животу, и накрывает пах. Месут захлебывается стоном и резко вскакивает. В спальне темно, и сквозь неплотно зашторенное окно пробивается лучик света. Месут тяжело дышит и осматривается по сторонам. Он в комнате один, а значит ему снова приснился этот сон, и последствия этого жутко реалистичного сна на лицо – простыни влажные, сердце бьется оглушающее громко, грудь вздымается, а эрекция уже стала болезненной. Месут не в первый раз видит подобный сон с Сами в главной роли, но впервые это настолько реалистично и ярко, что хочется стонать от разочарования. Самое обидное, что сон еще ни разу не дошел до своего логического завершения, и он чувствует себя обманутым. Озил злится сам на себя за подобные мысли. Он откидывает одеяло в сторону, и резко вскакивает. Спустя секунду он понимает, что делать этого не стоило – левая стопа все еще болит и плохо слушается. Прихрамывая, он направляется в ванную, намереваясь принять холодный душ. Уже выходя из ванной, Месут понимает, что не знает, куда себя деть. Что бы он ни делал, он не может убежать от собственных мыслей и воспоминаний. Про спальню и говорить не стоит, эти чертовы сны скоро сведут его сума. Эта прихожая, где Сами скидывал свои ботинки, эта чертова кухня, где Месут заваривал для Сами чай, эта гостиная и этот чертов диван, где Сами… Озил обрывает сам себя и, быстро одевшись в первое, что попало под руку, практически выбегает из дома, прихватив ключи от машины, и садясь за руль. То, что эта была плохая идея, Месут понимает, когда на очередном повороте травмированная стопа не слушается его, и он не может нажать на педаль тормоза.