Сокрытые тенью

Аннотация.       Когда свобода хватает за горло и швыряет в водоворот событий - жестоких, пугающих, безнадежных. Когда вокруг нет друзей и просто надежных товарищей, а те кто есть - не более чем горстка пауков в банке. Когда твой враг - первое лицо в государстве, обвиняет в им самим же и совершенном преступлении... Что делать?       Конечно, пуститься в самую безнадежную авантюру века, собрать в единое целое созданий, которые еще недавно рвали друг другу глотки, и с голыми руками наброситься на самую опасную тварь в Тедасе. А почему нет? Раз больше занять себя нечем.       Фигня война, главное – маневры, так крутись, маленькая эльфийка, пока тебя не разорвало на сотню маленьких магов. И постарайся получить удовольствие… Пролог.       «…Башня считалась проклятой, пока Круг Магов не взял ее под свой контроль, после того как основная башня Круга в Денериме была разрушена. Деревушка на берегу озера содержит паром, связывающий башню с землей, но посетители здесь редки и немногочисленны. Большая часть из тех, кто сегодня приходит в Кинлок Холд, приходят сюда либо чтобы учиться магии, либо чтобы бдительно следить за теми, кто учится», - так писал в книге «История Круга в Ферелдене» Первый чародей Лотайр. И более не упоминал того, чем, собственно, занимаются обитатели Круга.       «…место, где ученики могут обучиться основам магии и стать настоящими чародеями», - так охарактеризовала Круг некая безымянная Сестра в своем предсмертном труде.       «…они изучат заклинания, а также узнают об опасности магии и демонов, которые пытаются захватить контроль над телом мага, превратив его в одержимого…» - говорят храмовники, забирая из семьи очередного малыша, продемонстрировавшего способности к колдовству.       Но самым честным и правдивым Нора считала этот отрывок: «Более известная как «Башня Круга магов» или «Башня Круга», Тюрьма Кинлок существовала задолго до поселения здесь Круга магов».       Право, с тех пор не многое изменилось.       Сколько бы ни напирали верные псы Церкви на слова «научат» и «обучаются», изнутри оно все ж виднее. Но даже если не изнутри, если просто чуть-чуть подумать: кто же станет обучать магов? Кому на самом деле нужны «настоящие чародеи»? Храмовникам? О да, было бы интересно посмотреть, как эти недомаги, залитые лириумом по самые глаза только чтобы компенсировать отсутствие способностей, пытаются удержать настоящего колдуна…       В чем дело? Кого-то смущает заявление, что бравые храмовники в сверкающих шлемах по сути – жалкие недомаги? Еще один повод взгрустнуть из-за удручающего нежелания людей спокойно присесть и пораскинуть мозгами… О, Нора многое могла бы высказать по этому поводу! Она любит гулять по ночам и гулять в местах, где никто не должен бы появляться. Она не одна такая, их много – тех, кто в границах своей тюрьмы ищет глоток свободы. Временами им удается услышать вещи, не предназначенные для чужих ушей. И они делятся ими друг с другом, пытаясь хоть так скинуть пригибающий к земле груз, скрывая за саркастическими ухмылками въевшийся страх и ненависть. Отчаяние, пропитавшее даже кости.       Но речь не о том.       Возвращаясь к теме обучения, какой дурак станет учить, ну скажем, боевой магии того, кто тебя ненавидит? Кто оставит в свободном доступе книги по сложным целебным чарам, если они позволят с легкостью остановить ток крови как из открытой раны, так и во всем теле? Кому придет в голову мысль позволить юным и не очень чародеям свободно обращаться к стихиям – силам столь же разрушительным, сколь недоступным простым смертным?..       На самом деле большую часть «магической» библиотеки занимают труды выдающихся умов Церкви по истории, богословию, травничеству и животноводству, искусству и архитектуре, жизнеописания выдающихся покойников и прочая по-своему, конечно, полезная, но точно не пригодная для изучения волшебства литература. Нору всегда особенно умилял стеллаж с землеописаниями: очень нужная вещь для тех, кто до самой смерти не покинет крошечный островок посреди озера.       Ученики в основном проводят время, слушая проповеди, обучаясь письму и счету, изучая историю – отдельно выделяется тема злокозненной Тевинтерской Империи, управлявшейся магами, и вреда, который она нанесла Тедасу, - и участие волшебства в этой самой истории. Все под руководством Сестер, все в строгом ключе «магия должна служить человеку, а не человек магии» и с сопроводительными байками о демонах, одержимых, магах крови и прочих ужасах, которые все маги вне Круга непременно учиняют просто по злобе своей. Оставшиеся часы уходят на помощь старшим магам в уходе за растущими в теплицах травами, создании артефактов, сотворении рун и прочей работе, которую во всем Тедасе никто, кроме волшебников, не может выполнить и лишиться прибыли от которой Церковь пока не готова. Да и никогда не будет готова, на самом деле…       Пожалуй, реальная польза, которую способен принести контроль над чародеями – это единственная причина, по которой их еще не начали топить, как котят. Или жечь на кострах так, чтобы даже углей не осталось.       Какие-то крохи перепадают на общение с чародеями – к каждому ученику приставлен свой персональный наставник, который должен направлять на путь истинный, следить за соблюдением порядка, посвящать в гласные и негласные правила, а так же гасить магию ученика, если та вдруг вырвется и отвечать в случае нарушений. Ну и на начальное обучение волшебству, само собой. Если времени хватит.       Когда все правила изучены, положенная информация вбита в пустые головы, а юные колдуны окончательно усвоили, что магия это зло, а все они – прокляты Создателем, наступает время сменить ранг и либо пройти Истязание, либо позволить насильно лишить себя связи с Тенью – тем, что делает мага магом, – и стать усмиренным, формари. Безжизненным, зато совершенно безопасным поленом. Лишенным эмоций, желаний и чувств, но имеющим право покидать Башню по делам Круга, работать снаружи и даже общаться с простыми людьми. Не слишком равноценный обмен, если вспомнить, что усмиренные едва ли способны получить удовольствие от вида чистого неба или запаха полевых цветов…       Маги могут больше не посещать проповеди и лекции, зато круг разнообразных работ, которые нужно выполнять, резко расширяется. Поломоек и прачек, как можно догадаться, в Башне не держат, так что все хозяйство поровну ложится на плечи тех, кто прошел обряд Усмирения и решил остаться в Башне, и тех, кто прошел Истязания и останется в ней до самой смерти. Без права выбора. Не слишком отвечает ожиданиям тех, кто поверил в: «…пережившие Истязания получают звание мага и считаются полноправными членам Круга…» или «…Истязания проходят только лучшие». На самом деле, Истязания проходят безопасные. Те, кто не несет в себе угрозы, не буянит, не рвется наружу, безропотно делает свою работу и слушается храмовников. И те, без кого в тонком деле управления Кругом обойтись нельзя. Как чародей Ульдред, к примеру, с его скользкой улыбочкой, бегающим взглядом и неоспоримым талантом вертеть людьми, эльфами и всеми, кто под руку подвернется. Или мальчишка Андерс, причиняющий кучу неприятностей своими непрекращающимися попытками сбежать, но обладающий редким талантом целителя. А в Церкви, как известно, те же создания, что везде, им тоже хочется жить долго, не выламываясь в огне болезней… и не померев, случайно поперхнувшись отравленным чаем.       Чародеи, получившие ученика, продолжают создавать предметы на продажу (Круг должен обеспечивать себя пропитанием – не Церкви же за него платить!), но от хозяйственных хлопот оказываются избавлены: дети требуют внимания и по разрушительности зачастую превосходят некоторых одержимых.       Количество старших чародеев ограничено, строго соответствуя количеству производящих… хм, ячеек, учеников они могут брать, а могут не брать – по желанию, основной же их деятельностью является координирование ведущихся в Башне работ. А так же следование плану, надзор за качеством, контроль расходуемых материалов… Едва ли их обязанности сильно отличаются от обязанностей управляющего в лавке или поместье. Не слишком впечатляюще для «могущественных и опасных», верно?       Ну, и Первый чародей, конечно, сидящий на вершине данного… цеха по производству полезных магических припарок, предметов роскоши, рун, доспехов, амулетов и-всего-волшебного-что-можно-выгодно-продать. Смешно сказать, но все эти красивые храмовничьи латы с их блестящими шлемами и изукрашенными нагрудниками зачаровывают также в Кругах. При желании, оставив какую-нибудь не слишком бросающуюся в глаза метку, можно даже повстречаться со «своей работой».       Хорошо, если при этом ее владелец не будет пинать тебя ногами…       Ясное дело, что в таких условиях на теоретические изыскания и глубокие исследования в каких-либо магических областях просто нет времени. А если кого-то застанут за практическим освоением цепной молнии… да даже простейшего телекинеза, чтобы за инструментами не тянуться!..       Определенно, лучше не попадаться.       В конце концов, даже если официально заявляется о том, что прошедших Истязания магов нельзя усмирять, раз это в принципе осуществимо, значит, вероятно. Ну а для самых-самых есть еще таинственная тюрьма магов Эонар. Никто толком не знает, что в ней творится, но все боятся. Просто на всякий случай. На своей шкуре прочувствовав жизнь в «доме для магов», никто не жаждет вникать в тонкости существования «тюрьмы». Себе дороже. Конечно, ребята с богатой фантазией пытались представить себе, что же это за жуть такая – Эонар, но тот факт, что временами туда же заключают провинившихся храмовников и церковных Сестер, основательно запутал дело, и эту идею вскоре забросили.       Вообще-то обычно Нора обо всем этом не задумывалась. Особенно по ночам, когда непрерывный надзор несколько ослабевал и можно было побродить по Башне, почитать что-нибудь действительно интересное (и не вполне честно добытое), уговорить наставника продемонстрировать новое заклинание, переброситься парой фраз с товарищами по несчастью… посмотреть на звездное небо. Подстроить пакость особо раздражающим персонам. Просто вволю поколдовать. В самом крайнем случае – выспаться.       Но сегодня был очень благодатный момент для таких размышлений.       Когда тебя поднимают среди ночи и уводят неизвестно куда, коротко сообщив, что пришло время для Истязаний (и хорошо, что добрый наставник предупредил заранее, наказав этой ночью оставаться в постели), суть которых, оказывается, заключена в том, чтобы побороть демона в Тени, хочешь не хочешь, а о качестве полученного образования задумаешься.       Что ей делать в Тени без единого боевого заклинания? Пугать демонов светлячками?       Следуя мрачными коридорами в окружении храмовников, юная эльфийка молча кусала губы. Ей было семнадцать, вот уже десять лет прошло с тех пор, как она впервые ступила под своды Башни и вынуждена была принять ее правила. Не поднимай головы. Не издавай ни звука. Не привлекай внимания, а если не повезло – зажмурься и жди, пока все не кончится. Чтобы ни творилось в твоей душе – забудь. Что у тебя есть душа, что ты не тварь бессловесная, не безвольная кукла, не подстилка, не манекен – все забудь. Прикинься дурочкой, скрывайся в тенях, носи маски. А суть свою, острый язык и дерьмовый характер, и то, что помогло одинокой малолетке не сдохнуть в глухом лесу и еще раньше, закуй в цепи и спрячь поглубже. Такие вещи не для этого места, поэтому опусти глаза и – выживай.       Это единственная цель, которую можно обрести в этом месте…       Ей было семнадцать, и за десять лет эти правила оплели ее паутиной настолько крепко, что она давно не чувствовала себя по-настоящему живой. Всего лишь следовала заученным алгоритмам. Распахнулась большая резная дверь, открывая вид на торжественный зал, освещенный лишь голубоватым свечением лириума. Рыцарь-командор произнес очередную речь, лишний раз напомнив, что магия зло, а маги – прокляты. Потому что притягивают к себе демонов. Нора, в чьи сны демоны приходили каждую ночь, лишь опустила голову ниже: едва ли ее актерского мастерства хватило бы на то, чтобы изобразить что-либо отдаленно напоминающее страх. Она давно уже не видела в тварях Тени ничего ужасного – они бессильны, если не поддаваться соблазнам, не забредать слишком глубоко и не колдовать слишком мощно. Если б еще это проклятое, забытое Создателем место, без цели и без надежды, само не подталкивало поддаться… Но не объяснять же это храмовникам? Не поймут.       Следующим вступил Первый чародей:       - Вот для чего нужны Истязания. Этот ритуал отправит тебя в Тень и там ты, вооруженная только своей волей, встретишься с демоном лицом к лицу.       Так вот, почему ее ничему не учили! Для чистоты эксперимента: голая воля против неограниченной магической мощи. Очаровательно.       И зачем, кстати, ритуал? Тень вовсе не отдельное место, куда необходимо «попасть» - это сон, иллюзия, тонкая грань между реальным и ирреальным. Маг попадает туда, как только закрывает глаза, и, даже бодрствуя, он может ощущать ее присутствие глубоко в своем разуме. Когда маг колдует – Тень «разворачивается», крепнет связь, по которой течет поток силы. Крошечный персональный разрыв Завесы, отделившей материальное от духовного, который чародеи могут как открыть, так и захлопнуть в любой момент. То, что делает мага – магом.       Ох, неладно что-то со всеми этими Истязаниями… И кто вообще придумал такое название?       - Знай, ученица, - снова вступил рыцарь-командор, - если ты потерпишь поражение, храмовники исполнят свой долг. Ты умрешь.       Совсем хорошо.       Проглотив рвущийся из груди вздох, девушка шагнула вперед, всем видом выражая молчаливую готовность. Внезапно, как в детстве, захотелось скорчиться на полу, схватившись за уши (длинные и оттопыренные, как у всех эльфов – за такие очень удобно хвататься), и тихонько раскачиваться, надеясь, что все сейчас прекратится. Но детство кончилось. Впрочем, даже тогда это не помогало…       В большой чаше мерцал лириум – «ворота в Тень», как выразился рыцарь-командор. Первый чародей на это смолчал, отведя глаза. Верно, магу ли не знать, магу ли не заподозрить неладное? Интересно, сколько учеников подходили к нему после своего Истязания с закономерным вопросом: «Что это был за фарс?» И скольким из них он ответил правду?..       И ответил ли что-нибудь вообще?       Подойдя к чаше, Нора опустила в нее ладони – и мир исчез. Сменился чередой туманных картин, плавно перетекающих из одной в другую…       Эльфийка судорожно вздохнула: это было… ТАК этого еще не было. Четко, ясно, осязаемо. Слишком много силы прошло через нее разом, слишком широко раскрылся персональный разрыв Завесы. Прежде ничего подобного ей делать не доводилось: храмовники строго следили за тем, чтобы подопечные маги не творили ничего столь… объемного. Поэтому теперь она никак не могла справиться с накатывающим волной ощущением мощи.       Мощи, перед которой, казалось, должен склониться весь мир…       Нора корчилась, разрываясь меж объективной реальностью, в которой вся ее жизнь была подчинена регламентам Великой Церкви, и безосновательной уверенностью в том, что все это обратится прахом, стоит лишь захотеть. Тень вокруг клубилась и вздрагивала, смеясь.       Инициация.       Еще одно глупое создание теперь безраздельно принадлежит ей. А Тень принадлежит созданию. Это правильно. Это хорошо. Правда, не сейчас, когда ее силой заперли в тесных рамках и силой же удерживают, не сейчас, когда чужая магия запечатывает выход, не позволяя созданию покинуть ее пределы. Это неправильно: волшебство – дело добровольное. Но ничего, это пройдет. Когда создание вернется в следующий раз, все будет так, как нужно… если перед этим оно сумеет выжить, уберечь разум, жизнь и связь с Тенью от заботливо расставленных ловушек. Истязание-испытание, проверка, фальшивка, обман. Договор с могущественным и хитрым…       Ты – умная. Ты – поймешь.       Знание из ниоткуда взялось в голове. Тень смеялась, словно живая.       Сглотнув застрявший в горле комок, Нора потрясла головой, прогоняя обманчивое ощущение всемогущества. Мысли переплелись странной вязью: ни понять, ни распутать. Происходящее было совершенно удивительно. То, что принимала она за Тень раньше, являлось лишь отголоском, далеким эхом. То, что пришло теперь… За такое не жалко рискнуть жизнью, оставив безвольное тело там, под настороженными взглядами надзирателей.       Еще несколько минут она собиралась с духом, переступая через себя, через въевшиеся за десять лет привычки – правила той стороны на этой казались сущей глупостью – и, наконец, впервые за долгое время подняла голову.       Да к демонам эту ересь про выживание. Свою свободу она будет искать даже в клетке.