Сокрытые тенью

      В Башню Дункан пришел со скандалом – со скандалом же и ушел. Собственно, так оно и было задумано хитровыделанным Первым чародеем… но все-таки не совсем так. Последний, значительно более тихий и неоднозначный, чем яростное возмущение рыцаря-командора, разговор с Ирвингом до сих пор протяжно ныл, свернувшись болезненным комком где-то под сердцем, оплакивал, похоже, навсегда потерянную дружбу. А все из-за парочки негодящих сопляков, извечных подковерных интриг и весьма сомнительного приобретения.       Сомнительное приобретение, к слову, месило дорожную грязь, на два шага отстав от своего командира.       Раздраженно стряхнув с потяжелевшего сапога очередной пласт грязи, Дункан нахмурился. Весенняя распутица – не лучшее время для путешествий и ведения войн, его величеству стоило бы об этом знать. Это безмозглым порождениям тьмы плевать на все, лишь бы тепло было, да небольшие отряды вполне способны успешно передвигаться по этому отвратительному бездорожью. Но стоило лишь представить, как совершала переходы армия с обозом и прочим, по следам которой они с будущей – вероятно – орденской магессой и шли сейчас… становилось то ли смешно, то ли страшно. А может быть, откровенно тошно. И в то же время радостно от того, что сам Дункан к этому безобразию отношения не имел.       - Прошу прощения, командор, но я не спросила прежде, где именно расположилась армия его величества?       Шелестящий вопрос обычно равнодушной эльфийки застал Стража врасплох. Погруженный глубоко в свои мысли мужчина вздрогнул и сбился с шага, оборачиваясь. На фоне бурой грязи и бурых же, пока еще голых древесных стволов, магесса в своей грязно-коричневой мантии и того же цвета строгом клобуке просто терялась. На первый, не самый внимательный взгляд. Но стоило чуть присмотреться, и девушка не просто становилась заметнее, она казалась совершенно неуместной здесь и сейчас. Растоптанные, но чистенькие тупоносые башмаки, легкий, без единого налипшего комочка грязи, подол, аккуратно придерживаемый тонкой ручкой, ни пылинки, ни соринки, ни складочки. Словно не несколько дней кряду они бредут по весенней хляби, а лишь пару секунд назад юная ведьмочка высунула любопытный нос из прибранных коридоров Башни. Полюбоваться на глупца, вопреки здравому смыслу топающего по превратившейся в болото дороге. Даже следов за собой не оставила, ведьма.       - Ты уверена, что стоит так неразумно тратить силы? Это может плохо сказаться, если нам придется отбивать нападение.       - Если нам придется отбивать нападение, мне скорее не хватит навыков, выучки, боевого опыта и знания боевых или условно-боевых заклинаний любой школы, чем тех крох силы, что я трачу сейчас на поддержание себя в приличном виде. Командор, - несмотря на то, что негромкий голос на протяжении всего монолога был ровен и почтителен, а с маленького острого личика не сходило выражение равнодушной готовности выполнить любой приказ, в последнем слове Дункану все равно почудилась злая насмешка.       - Ничего страшного, опыт – дело наживное. Несколько стычек с порождениями тьмы, участие в большой битве, и вот ты уже настоящий ветеран.       Ему померещилось, или у этой каменной маски действительно раздраженно дернулся уголок губ? Хотя какая разница… Новому рекруту не нравилась идея вступления в Орден серых стражей, мысль о сражении с порождениями тьмы, необходимость без всякой подготовки покинуть Круг магов и перспектива за просто так оказаться вышвырнутой в большой мир. И сам Дункан ей тоже не нравился.       Поначалу командор еще пытался это как-то поправить: рассказывал впервые за много лет покинувшей Башню девочке о мире вокруг, как правильно вести себя с людьми, о чем можно говорить, а что не следует поминать ни при каких обстоятельствах, травил байки о местах, которые они проходили, описывал в общих чертах географию местности. Объяснял, что быть Серым стражем гораздо лучше, чем прозябать всю жизнь в Круге, среди одних и тех же, знакомых с самого детства людей, под непрестанным надзором храмовников. Уверял, что никто не заставит ее бросаться с кинжалом на огра и не оставит подыхать в первой же стычке. Что в поместье Ордена хранится достаточно магических книг, с которыми она вполне сможет подтянуть свои навыки на должный уровень. Что… Словом, много чего Дункан говорил упертой девице. Вот только на все у нее был свой взгляд и свое мнение, и проникнуть под возведенные щиты командор так и не сумел. И плюнул на это дело, в конце концов. Ему с эльфийкой детей не растить, приказы выполняет – и пусть ее.       Хотя временами ему начинало казаться, что проще было бы научить думать и принимать решения любого из обитателей Круга, чем выбить из Норы Хайевер ее безмолвное своеволие. Тот самый внутренний стержень, который стал решающим фактором при выборе нового орденского мага, теперь являлся предметом мучительных сожалений…       Естественно, эта молчаливая магесса далеко не сразу привлекла внимание прибывшего за пополнением командора. Если честно, вообще не привлекла, хотя теперь, шаг за шагом воскрешая в памяти те события, Дункан понял, что именно она была первым магом, встреченным по прибытию в Башню. Она поприветствовала гостя, с легким поклоном сопроводила до покоев Первого чародея, кратко и невыразительно разъяснила пару мелких бытовых вопросов, заставив даже скользнуть взглядом по чистому лбу – уж слишком сильно ее поведение напоминало усмиренных, после чего тихо растворилась в пустоте башенных коридоров, освещенных мертвенным светом волшебных ламп… Страж мотнул головой, отгоняя скрипящее на зубах ощущение неправильности и фальши, толкнул узорчатую дверь и очутился под шквалом возмущения, щедро расточаемого рыцарем-командором Грегором. Естественно, после настолько «теплого» приема невзрачный образ магессы несколько поблек в памяти, а по окончании приватной беседы с Ирвингом и вовсе выветрился.       С Первым чародеем они познакомились давно, еще когда Дункан с парой подчиненных и одним престарелым, практически отошедшим от дел магом только взялся за неблагодарную работу по восстановлению Ордена серых стражей в Ферелдене. Старику был нужен преемник, ученик, в которого можно постепенно вложить все премудрости, без опасения передать все секреты, которых у Стражей всегда было значительно больше, чем они давали понять. И где такого взять? Только в бывшей Кинлок Холд, ныне – Башне круга магов.       Ученика они тогда подобрали быстро: из тех детишек, что совсем недавно прибыли в Круг и еще не успели… обжиться здесь. Принять местные правила. Превратиться в одну из многих изломанных и забитых теней в блеклых балахонах, передвигающихся исключительно вдоль стен. А сам Дункан, неожиданно для себя, обнаружил в Ирвинге интересного собеседника. Более того, собеседника, прекрасно осознающего, что такое строить и защищать что-либо в исключительно враждебном окружении, будучи практически полностью лишенным каких-либо прав. Именно такими были обязанности главы Круга магов.       Именно таким обещал стать труд по возрождению в Ферелдене Ордена серых стражей после того, как его величество Мэрик пропал.       На этой-то почве и сошлись два совершенно разных, но таких похожих человека. С тех пор Дункан всегда заворачивал в Башню, если случалось проезжать мимо.       А теперь ему срочно был нужен маг: в коротком письме, которое доставил пребывавшему в Редклифе командору взмыленный гонец, сообщалось, что орденский чародей, старый товарищ, с которым они вместе прошли через многое, погиб в ходе какого-то эксперимента, а оставшийся без присмотра ученик не нашел ничего лучше, чем сунуться в ближайшую стычку с порождениями тьмы и сложить в ней голову.       И думай теперь, командор, то ли было и вправду так, то ли всему виной загадочные шевеления в верхах. После эскапады властолюбивой идиотки Софии Драйден, Орден серых растерял значительную часть доверия знати – особенно ферелденской знати – и даже покровительство Мэрика не сумело это исправить полностью. Такие вещи стирает только время, и, по всей видимости, двухсот лет для этой цели мало. И если поначалу все было относительно хорошо, то с того момента, как Дункан сообщил его величеству Кайлану, сыну своего пропавшего – погибшего, вероятней всего, – друга, о начале нового Мора, уговорил его не только выдвинуть королевские войска, но и поднять армии тейрнов и эрлов, а также призвать на помощь ближайшие государства, кто-то начал старательно мутить воду вокруг старой истории. И без того невысокая лояльность дворян начала стремительно падать, а с новорожденным ферелденским Орденом начали одна за другой случаться… неприятности.       Думай, командор, думай…       Как бы то ни было, из Редклифа Дункан отправился по воде прямиком в Башню, предварительно отослав в Остагар свое сопровождение вместе с новым рекрутом. Отговорившись смешной причиной: большая толпа увеличивала осадок и уменьшала скорость и без того небыстрой рыбацкой лодки, а время дорого, Дункан стряхнул с хвоста королевских прихвостней, доверие к которым утратил. Правда из-за наличия рекрута с ними же пришлось отправить и единственного сопровождающего-Стража, и впоследствии выдвинуться в лагерь армии с одним лишь пока неизвестным магом, ну да Андрасте с этим. Не впервой. И то, что его время уйти на Глубинные тропы, дабы сложить голову в нескончаемой борьбе с порождениями тьмы, подкрадывается все ближе, не значит, что Дункан внезапно стал слаб и немощен. Ирвинг встретил старого друга распростертыми объятиями и приглашением поучаствовать во внутрикруговой интриге, призванной щелкнуть храмовников по носу и слегка облегчить положение магов. План был прост, и по-своему изящен: влюбившийся в церковную Сестру маг задумал с ее помощью на днях сбежать из Башни. Ирвинг об этом знает и попустительствует, Грегор подозревает, но ничего сделать пока не может. Разве что подписать приказ на усмирение мага, что в свою очередь ничем не поможет, а лишь ускорит события. Суть в том, что Первый чародей не только позволит, но и сам поспособствует первому этапу побега: уничтожению филактерии, поводка, на котором держат каждого мага, при помощи той самой Сестры. Этим событием можно основательно прижучить Грегора и вынудить раздухарившихся в последнее время храмовников поутихнуть. А чтобы не позволить рыцарю-командору отыграться на глупом мальчишке – бесправной пешке в чужих интригах – пригодится так вовремя появившийся Дункан. Страж-командор, способный правом Призыва выудить рекрута и не из такой передряги.       Не сказать, что Дункану понравилась эта идея. Скорее даже совсем не понравилась. Он прибыл в Башню в поисках того, кто сумеет стать достойным Орденским магом, а не для того, чтобы очистить совесть Первого чародея, хоть бы он сто раз был ему другом. И все же, Страж не сказал ни «да» ни «нет». Судя по описанию, этот ученик… Йован? Йован вполне может подойти в качестве рекрута.       Конечно, с поправкой на неизбежное преувеличение, допущенное Ирвингом, чтобы командор легче дал уговорить себя на участие в авантюре. И все же, к выбору пополнения Дункан собирался подойти более… обстоятельно.       Прошла пара дней, в течение которых Страж успел познакомиться не только с приснопамятным Йованом, но и личным учеником Ирвинга, Дайленом Амеллом, буквально на днях успешно прошедшим Истязания, робкой ученицей Сураной, которой эти самые Истязания предстояли буквально вот-вот, чародеем-изоляционистом Ниаллом… и еще со многими другими, на самом деле, но только перечисленные подходили для Призыва. По личным впечатлениям Дункана, конечно, отнюдь не являвшихся гарантом выживания при Посвящении. Узнать, выдержит ли создание влияние Скверны можно только постфактум – хлопая по плечу нового товарища. Или сжигая тело.       А потом Дункан во второй раз встретил Нору Хайевер, которая поставила все его планы с ног на уши. Встретил и попросту не узнал в ней девушку, сопровождавшую его по прибытии в Башню… ***       Его в очередной раз разбудили кошмары. Душные, давящие они накатывали мерзостной волной Зова и шепотов, неясных образов и недоброго взгляда. Они выматывали. К ним было невозможно привыкнуть.       Сев на постели, Дункан устало потер лицо. Которой по счету будет эта бессонная ночь? Он давно уже сбился… Не надеясь больше на то, что сможет хотя бы подремать до утреннего гонга, Дункан оделся, и вышел из гостевого покоя, рассчитывая что небольшая прогулка поможет проветрить голову и выбросить из нее все тяжелые мысли. Хотя бы до следующей ночи.       Коридоры Башни были тихи и пустынны – даже более тихи и пустынны, чем обычно, хотя это казалось невозможным. Впрочем, в такое время это неудивительно. За толстыми стенами, вероятно, царила ночная тьма, но точно сказать этого Дункан не мог: окна, если они вообще имелись в бывшей тюрьме, были заложены камнем, вероятно, ради предотвращения возможных побегов. Насколько знал Страж, хорошего мага подобное и на секунду не задержало бы, впрочем, одно из редких высказываний орденского чародея о Круге гласило, что хороших магов там нет. Не на руку это храмовникам – иметь среди поднадзорных хорошего мага. Не удержат. Каково же было удивление Дункана, когда, завернув за очередной угол, он не только встретил такого же полуночника (что само по себе было странно – магам запрещено покидать свои комнаты с отбоя и до оповещающего о начале нового дня удара в гонг), но и застал его любующимся на звезды. Часть стены перед тонкой фигуркой напрочь отсутствовала.       От неожиданного зрелища Дункан резко сбавил шаг, неловко ступив по теряющемуся в полумраке из-за приглушенного на ночь света серому камню. Лязгнуло сочленение доспеха, надетого скорее по въевшейся привычке, чем по необходимости. Магесса, не заметившая постороннего из-за бесшумной поступи бывалого воина, резко обернулась, сжались в линию тонкие губы, взгляд вспорол пространство не хуже стального клинка, а на кончиках пальцев взметнувшейся руки Дункан различил слабое мерцание – неурочного гостя явно намеревались приласкать каким-то заклятием, и он понимал, что не успевает ничего предпринять… а в следующий миг все замерло.       - О, - короткий выдох: капля иронии, толика расчетливого удивления и море настороженности. И спокойная готовность атаковать. Сдерживаемая. До поры. – Доброй ночи, серр Серый страж. Не спится?       - Как и вам, - добродушная улыбка – надо же как-то продемонстрировать доброжелательные намерения и отсутствие всякой угрозы. Ввязываться в поединок здесь, сейчас, с колдуньей, очевидно, привыкшей иметь дело с куда более устойчивыми к заклятьям храмовниками, совершенно не входило в планы. – Собираетесь уходить или просто любуетесь звездами?       Ни грана недоумения. Очевидно, девушка прекрасно осведомлена о более чем равнодушном отношении Стражей к отступникам, одержимым и прочим… магам крови. У Ордена всегда была только одна цель, для ее достижения можно и пренебречь некоторыми условностями. Даже теми, которые совершенно не устраивают Церковь, с чем ей приходится мириться уже много веков. В конце концов, храмовники могут быть хороши в борьбе с демонами и магами, но, увы, к порождениям тьмы подчас приходится применять совершенно иные методы. Хотя многие этого не понимают. Или отказываются понимать…       Дункан предполагал, что именно это соображение заставило магессу остановиться и попробовать разрешить ситуацию мирно, без риска нашуметь, привлекая внимание окрестных патрулей. Он встретил парочку во время бесцельных блужданий. Вежливо раскланялся, посетовал на бессонницу и пожелал удачного окончания дежурства, после чего пошел своей дорогой. Маршруты патрулей пролегали главным образом по тем коридорам, в которые выходили двери жилых помещений, на этом же этаже располагались лаборатории – и лишь двое осоловевших от мертвой тишины и стояния на одном месте храмовников сонно пялились в темноту лестницы.       Что ж, вероятно, прожив в Башне достаточно долгое время, запросто можно выучить все посты и маршруты, и прочие особенности функционирования тонкой системы Круга магов. И безбоязненно наслаждаться видами, прорубив для себя окошко прямо посреди коридора.       Девушка скосила глаза на ровный проем и хмыкнула:       - Хоть временами меня и одолевает тоска по чистому небу, сегодня, серр Страж, я пришла полюбоваться более занятным спектаклем. И нет, я ни в коем случае не ломала стену, к чему такие радикальные глупости? Просто сделала ее прозрачной.       - Неужели сегодня происходит нечто, достойное внимания?       - Прошу, - шутливый жест рукой. То ли гостеприимное приглашение, то ли способ выгадать удобную позицию и чуть-чуть времени для устранения нежелательного свидетеля.       Дункан, ни секунды не мешкая, подошел ближе и выглянул в наколдованное окно.       Подножие Башни и берег терялись в темноте, зато по водам озера, в центре которого на небольшом островке располагался Круг, пролегала дорожка, выложенная тусклым светом надкусанного диска луны. От высоты и зримого отсутствия преграды меж ним и бездной мрака у Дункана захватило дух. В первые секунды. А после, когда глаза попривыкли к отсутствию света, пришел тихий, умиротворенный восторг. Почему-то мир начал казаться бесконечным, а сам Дункан – совершенно свободным, будто стоило сделать шаг, и мир раскрылся бы перед ним, снимая ограничения, разом открывая сотни дорог. Мужчина даже протянул руку… и наткнулся на шершавый камень стены. Тут же стала заметнее сухость прохладного воздуха, отсутствие малейшего ветерка и запахов воды и песка, недвижная тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием за плечом…       Дверь к свободе оказалась фальшивкой. Зазором, между прутьями клетки.       Впервые за время пребывания в Круге, впервые за все визиты сюда, Дункану стало жутко. Он заговорил только чтобы разбить проклятую тишину, прогнать нахлынувшую безысходность:       - Прекрасный вид. Признаться, мне впервые довелось любоваться озером с такой высоты… и в такое время.       - Вот как.       Да уж, не самая болтливая женщина из тех, что встречались Дункану на его пути.       - Кхм, вы говорили о каком-то спектакле?       - М… - едва ощутимый вздох. Командор почти физически ощутил эту досаду на чрезмерное любопытство. Право, к чему вопросы, если можно просто подождать и увидеть? Но все же магесса ответила, создавая видимость приятельских посиделок. Мирно поговорить и так же мирно разойтись, забыв о случившемся, как о нелепом сновидении, было для нее наилучшим исходом. – Живет здесь один… энтузиаст. Пару недель назад вышел из карцера, и – снова за старое. На сегодняшнюю ночь запланировал побег: совершенно глупый и неудачный, поскольку знаю о нем не только я, но и полбашни с учетом храмовников. С минуты на минуту его начнут ловить.       - И, зная это, вы просто наблюдаете? – неприятно поразился Дункан. – За «спектаклем»?       Ему отчего-то всегда казалось, что чародеи в Кругах стараются держаться вместе. Сплачиваются перед лицом общих врагов-храмовников, помогают и поддерживают друг друга. Возможно, это мнение сложилось у него под воздействием бесед с Ирвингом, постоянно твердившем о единстве, а может из-за собственных домыслов о правильности и логичности такого подхода. Как бы то ни было, он совершенно не ожидал встретить подобное…       - Теперь я вам не нравлюсь, - тихонько хмыкнула ведьма.       - А разве может быть иначе? Вы вот так просто оставляете товарища без поддержки и хотите иного к себе отношения?       Командор резко развернулся, впиваясь в собеседницу взглядом. Голову для этого пришлось наклонить: как все эльфы, девушка была невысока, хотя среди соплеменников ее рост, пожалуй, был бы все-таки выше среднего. Под этим неприязненным взглядом девушка не дрогнула, лишь приподнялся краешек губ, да на совершенно прямой переносице собралась чуть заметная складка. Какую таинственную и, вероятно, абсолютно нечеловеческую эмоцию это должно выражать, Дункан так и не понял.       - Мне все равно, - а вот голос остался прежним: негромким, ровным и слегка отстраненным. – Я просто не сомневалась, что командор Серых стражей отличается от созданий, не способных воздерживаться от скорых суждений о том, в чем ни виспа не смыслят.       И, несмотря на то, что в голос не прокралось ни тени эмоций, а высказанная уверенность не содержала отрицательных оценок, Дункан вдруг почувствовал себя… не самым умным человеком. А магесса все с тем же равнодушием продолжала:       - Это распространенное мнение, что маги должны поддерживать друг друга перед общей бедой. Я даже знаю местных, которые его придерживаются. Но маги по сути те же люди и эльфы, что и везде. Они хотят сытно есть и сладко спать, хотят уважения к себе и определенных свобод, а зачастую еще и власти хотят, и много других вещей. И не хотят думать о том, какие последствия влекут за собой их поступки, направленные на удовлетворение естественных желаний. Все это порождает… разлад, которому храмовники во главе с рыцарь-командорами и лично Святой матерью только рады, потому что удержать в Круге по-настоящему сплоченную группу магов будет… затруднительно. Не невозможно, но потребует значительно больше сил и ресурсов, чем тратят на нас сейчас. Не углубляясь в политические тонкости и последствия подобного развития событий, именно во избежание оного рыцарь-командор Грегор и прочие его собратья по должности позволяют существовать в Кругах различным течениям вроде изоляционистов, либертианцев и прочих, невзирая на то что эти… бурления периодически доставляют неприятности всем вокруг. Неофициально. Помимо этого у нас, как и везде, впрочем, имеются шпионы, крысы, подстилки, клеветники, фанатики, преданные псы и море различной шушеры. Что до того парня, отношение к которому так вас покоробило, серр Страж, он относится к нередкому среди детей Создателя виду «эгоист обыкновенный». Завтра храмовники в очередной раз ужесточат охранные меры, удвоят патрули, обыщут все комнаты. Накажут невиновных, напугают непричастных, и, если без подробностей, стоном будет стонать вся Башня. Просто оттого, что один трижды проклятый кретин не в состоянии смириться со своим положением, - магесса повела рукой в сторону прозрачной стены, и Дункан, обернувшись, успел застать яркие вспышки творимых чар, успешную атаку сразу нескольких окруживших одинокую фигуру храмовников, и поражение незадачливого беглеца. Маг рухнул на землю, его подхватили и унесли к подножию башни чуть правее той позиции, с которой двое наблюдали за сценой. Спектакль кончился. – Он так уже лет семь бегает или восемь. Несколько раз даже успешно, правда, недолго. Его бы давно убил кто-нибудь просто во избежание, если бы внезапные смерти не вызывали у Грегора приступов нездоровой мнительности.       - И никак нельзя его остановить? Отговорить от этой затеи, раз уж она действительно глупа, бесперспективна и влечет такие последствия?       - Пробовали, - пожала плечами девушка. – Андерс отчего-то считает, что все мы здесь поголовно зашорены и несчастны, и должны непременно бежать. А раз сами мы убежать не можем, в чем он свято убежден, то это сделает он, после чего изыщет способ всех спасти. Или, по крайней мере, он хочет в это верить, чтоб хоть чуть-чуть успокоить бунтующую совесть. Каждый здесь, - широкий жест на этот раз охватил по-прежнему пустой коридор и часть внутренней стены, - сходит с ума по-своему, и разговоры от этого не помогут. Разве что к полу приковать…       С такого ракурса ситуация смотрелась иначе.       Дункану вспомнилось, как они с орденским чародеем провели в Башне не меньше недели, подбирая ему ученика, и как старик отмахивался от его предложений взять не сопляка с недавно открывшимся даром, а кого-нибудь более взрослого и обученного. «Кто прожил в Круге больше года, - заявлял маг, - так в Круге и останется. А это усложнит выбор, потому что из одаренного малолетки я могу вылепить что угодно, а с теми, кого ты мне подсовываешь, придется довольствоваться уже имеющимся». Представив, сколько проблем было бы с таким до крайности деятельным парнем, мечтающим о свободе для целого Круга магов, Страж содрогнулся. Если бы все ограничилось очередным побегом вместе с секретами Ордена – это было бы сущей мелочью. А ведь можно еще попытаться использовать сам Орден…       Перспектива заполучить вторую Софию Драйден, только магически одаренную, как-то не радовала.       А ведь Дункану в голову не пришло поинтересоваться такими вот… особенностями предполагаемых рекрутов. Уровень силы, возможности, способность противостоять демонам, стойкость характера и умение выполнять приказы, немного личного общения и желание самих кандидатов покинуть Круг – вот все, что он знал об этих ребятах. И этого одновременно много и неизмеримо мало.       Кто прожил в Круге больше года, так в Круге и останется. Каждый здесь сходит с ума по-своему. Так как же сходят с ума они? О чем думает маленькая мечтательница Нерия Сурана? На что направлено несгибаемое упрямство Дайлена Амелла? К чему толкает чародея Ниалла склонность к политике изоляционизма? И что все же прячется за уклончивым взглядом протеже Первого чародея Йована?       - Что ж, раз все закончилось, мне, пожалуй, пора идти, - невозмутимо сообщила магесса, развеивая свое заклинание. Вместо потрясающего ночного пейзажа проявилась унылая серость камня, и Дункан ощутил легкое разочарование. Впрочем, он-то как раз в любое время может выйти наружу и полной грудью вдохнуть свежий воздух – ночной или дневной, как пожелает. А вот когда этой эльфийке выдастся новая возможность увидеть небо? С удвоенными патрулями и обысками? – Доброй ночи, серр Страж. Удачного вам Призыва.       - Считаете, что-то может пойти не так?       Девушка пожала плечами:       - Можно вытащить мага из Круга, но, как ни старайся, Круг из мага не вырвешь. Так или иначе, он будет поступать, думать и чувствовать… сообразно. А вам ведь нужно совсем не это, так? Дункан попытался уловить в выражении лица или жестах намек на желание магессы ему понравиться, привлечь внимание и вынудить остановить выбор именно на ней. Но так ничего и не обнаружил в отвлеченных рассуждениях. Похоже, визит в Башню Серого стража эльфийка воспринимала как нечто далекое и ее никоим образом не касающееся. Чисто умозрительная задачка.       - Посоветуете что-нибудь?       - Поищите среди детей, - легкое пожатие плеч. – Есть так же пара недавно привезенных подростков, но они диковаты.       - К сожалению, у нас нет времени заниматься обучением – с юга движутся порождения тьмы, возможно, грядет новый Мор. Сразу по завершении этого дела я отправляюсь в лагерь королевской армии, чтобы оказать поддержку его величеству.       - Вот как… Что ж, тогда у вас просто не остается выбора. Могу лишь рекомендовать забыть о результатах Истязаний. И поменьше слушать рыцаря-командора, он… необъективен, - вежливо кивнув напоследок, магесса скрылась за поворотом…       При следующей встрече Дункан с трудом узнал эту девушку. Он как раз беседовал с чародеем Ниаллом, изловив того в библиотеке, когда внимание привлек негромкий женский голос. Вежливое равнодушие и ни единого перепада в интонациях. Оглянувшись на звук, он увидел невзрачную эльфийку, беседующую с библиотекарем. Чародеем Суини, как он уже знал. Аккуратная мантия наглухо застегнута, волосы убраны под клобук так, что не видно ни одной пряди, рукава присобраны, открывая чистые запястья, руки на виду. Ничего лишнего. Идеальное следование правилам. Так выглядели все обитатели Круга, и в то же время все они старались хоть как-то отличиться, выделиться из общей грязновато-коричневой массы. Особенно старались девушки. Ленточка ли, узорный поясок, вышивка на подоле, кокетливо выглядывающая прядка или вовсе оставленный в комнате головной убор, на что обычно смотрели сквозь пальцы, – все свое, самодельное, проверенное храмовниками на отсутствие магии, тем не менее, оно было у всех, кроме усмиренных. И этой эльфийки.       - Прошу прощения за неуместный интерес, но кто эта девушка?       Ниалл удивленно наморщил лоб: с его точки зрения особа, привлекшая внимание Стража, ни малейшего интереса не вызывала. И все же он ответил.       - Чародейка Нора, Нора Хайевер.       - Хайевер? – фамилия была созвучна названию северного тейрнира, что удивило Дункана. Он начал припоминать историю замка Хайевер, пытаясь понять, назвали ли его в честь владельца, или же кто-то из владельцев взял фамилией название замка, но по всему выходило, что и замком и всем бывшим баннорном владели Кусланды.       - Она не знатная, - понял его замешательство собеседник. – Наоборот, круглая сирота. Слышал, когда на нее наткнулись храмовники, она даже имени не смогла назвать. Так дали первое попавшееся, а фамилией вписали название ближайшего населенного пункта – Нора из Хайевера. Нужно же было как-то вписать обнаруженного мага в бумаги?       Предмет интереса тем временем завершил разговор и вернулся к чтению. Полюбовавшись некоторое время непроницаемым лицом и отметив про себя яркие, не по-эльфийски голубые глаза, Дункан вернулся к беседе. Но выяснить то, что ему хотелось, так и не сумел. В сравнении с теми рекрутами, с которыми ему довелось иметь дело прежде, маги оказались куда более сложной головоломкой, и решить ее с наскока не представлялось возможным.       Ближе к вечеру он, предварительно уведомив Ирвинга, отослал быстроногого мальчишку-ученика привести Нору Хайевер в тихий закуток библиотеки. Он хотел еще раз поговорить с девушкой, расспросить о подводных течениях Башни и выяснить, что ей известно о подобранных им кандидатах в Стражи. Но выловить в упорном молчании и редких, уклончивых и пустых, ответах хоть крупицу полезных сведений так и не смог.       А еще, не знай Дункан, что представляет из себя эта магесса на самом деле, он принял бы ее за малахольную дуреху, истую, как это именуется в Круге, лоялистку, видящую в своем даре проклятие, по-собачьи преданную Церкви и рыцарю-командору лично. В какую-то секунду командору даже почудилось, что встреча в пустом коридоре была лишь причудливым сном – очень уж убедительно эльфийка строила фразы, играя давно привычную роль. В конце концов, Дункан плюнул на эту затею и отправился переговорить с Сураной, как раз отошедшей от успешного прохождения Истязания.       Ночью же его сон прервали не привычные кошмары, а деликатный стук, явственно предваряющий чье-то появление. В глухую стену. Со стороны несуществующего окна.       Почему-то Дункан не сомневался, кто почтил его неурочным визитом…       - Прошу, серра Хайевер, входите, если вас не смущает, что я несколько неодет, - после этого высказывания ему почудилось одобрительное хмыканье, и часть стены отъехала в сторону. – Я правильно понимаю, что руководство не подозревает о данном проходе?       - Для назначения на должность старшего чародея требуется дозволение рыцаря-командора, назначение Первого чародея происходит после долгого рассмотрения кандидатур кем-то более высоким. Кем конкретно – не знаю, не довелось интересоваться, но Грегор над этим точно был не властен, иначе не допустил бы до кресла Ирвинга, невзирая на теплые неформальные отношения. Уж слишком он… - несколько коротких щелчков пальцами, словно они могли облегчить ей подбор слов, – от природы политик. А те, кто потенциально способен стать Первым или просто пробиться слишком высоко, до некоторых секретов не допускаются. Иначе эти секреты быстро употребят на нужды нашей местечковой войны. Никто не хочет лишиться маленьких радостей из-за чужих интриг.       Дункан хмыкнул. При ближайшем рассмотрении Круг магов оказался тем еще гадюшником.       - Вы хотели мне что-то сказать, серра Хайевер?       - Вы хотели что-то спросить, серр Страж. То, о чем на виду у всех говорить не принято.       - Мне показалось, я выбрал достаточно уединенное место.       Девушка в ответ нажала на один из ничем не выделяющихся камней, и кусок стены встал на место, после чего снова отъехал в сторону. И с той же равнодушной вежливостью уведомила:       - Вам показалось.       Сложно не признать правоту, когда ее демонстрируют столь наглядно…       - Значит, теперь вы ответите на мои вопросы?       - С которого начать? – скрестила руки на груди девушка.       - Начать с зажжения света, - решил Дункан. – И, с вашего позволения, я все же оденусь. Не вежливо вести беседу с дамой в столь неподобающем виде.       Одним жестом вдохнув жизнь в потушенные на ночь лампы, магесса отвернулась к стене, с демонстративным интересом ковыряя пальчиком кладку. И снова Дункану почудился в этих действиях легкий отголосок иронии. Похоже, за маской показной невозмутимости скрывается довольно эмоциональная личность…       Быстро приведя себя в порядок, и прихватив на всякий случай кинжал, командор пригласил гостью за стол, предложив вина из собственных запасов.       - Боюсь, опьянение создания, столь крепко связанного с Тенью, будет весьма губительно, - и вновь никаких эмоций в лице или голосе, лишь эхо сдерживаемого веселья. По крайней мере, так показалось. – Надеюсь, вы не обидитесь, если я составлю вам компанию, выпив воды?       Дункан не был уверен, где в этой комнате можно найти кувшин с водой. Дункан вообще не знал, есть ли он тут. Но прежде чем он успел, извинившись, вскочить и отправиться на поиски, девушка провела ладонью над пустым кубком. И в нем появилась вода.       - Вы считаете разумным использовать магию для таких мелочей? – не то чтобы Стража это беспокоило, но отголоски когда-то слышанных проповедей неприятно царапнули в памяти.       Нора коротко пожала плечами:       - Прошедшие инициацию маги горят в Тени, словно маяки, и привлекают внимание демонов всегда, не только когда колдуют, но реальная угроза появляется лишь во сне, объединяющем явь и навь и выдвигающим на первый план инстинкты, взамен притупляя рассудок. Либо когда создаваемые чары весьма значительны. Только так у обитателей той стороны появляется шанс… просочиться. Раствориться в мощном потоке силы и «попасть» сюда вместе с ней. Того, что провела я сейчас не хватит даже на самого мелкого виспа.       То ли ночь, то ли понимание того, что без слов в этой ситуации обойтись не удастся, разительно переменило манеру девушки вести беседу. Если их вечерние посиделки в библиотеке вообще можно считать «беседой».       - Что ж, поскольку сам я в магии не силен, придется верить вам на слово, - здесь Дункан лукавил. Орденские маги всегда спокойно использовали мелкие чары: помогали себе телекинезом, когда не хватало рук, усиливали голос, призывая разбежавшихся учеников, не пользовались свечами, предпочитая им магические огни… И за все это время никто ни разу не оказался захвачен демоном, притягивая книгу со слишком высокой полки.       Но вот от мага Круга подобное отношение ожидать было сложно. Даже Ирвинг, несмотря на выдающийся ум, свято верил в то, что магия слишком мощный инструмент, который нельзя использовать по пустякам.       «У тебя есть руки. И если тебе на ладонь сядет жук, ты можешь его раздавить или пересадить на ближайший куст. Связать шарфик. Разбить вазу. Ударить кого-нибудь или зажимать рану, останавливая кровь. Важно не количество сил, а способ их применения!..»       Интересно, если он прямо сейчас задаст Хайевер вопрос, скажет ли она что-нибудь в том же духе?       - Итак, с которого вопроса начнем теперь?       - Почему я не должен принимать в расчет результаты Истязаний? Ирвинг был потрясен скоростью, которую продемонстрировала прошлой ночью ученица Сурана. Даже рыцарь-командор ее выделил.       Тонкие пальцы пробарабанили по столешнице незатейливый ритм.       - Истязания это… не совсем то, чем их считают. Они… не замеряют количество сил или потенциал мага. Они упрочняют связь с Тенью, да, но одновременно являются испытанием на прочность, устойчивость перед искушением. Разведкой боем. Чем дольше ученик находится по ту сторону, тем больше шансов, что он занят, беседуя с демонами. Неблагонадежен. Требует тщательного контроля. Таких берут на заметку, на них отдельно указывают храмовникам и, зачастую, подсовывают в товарищи какого-нибудь лоялиста, чтоб наблюдал. Все прочие гуляют относительно свободно. Некоторых даже выпускают за пределы Круга. Иногда. По большой надобности.       - То есть, насколько бы успешно маг ни прошел Истязания, на поверку он все равно может оказаться слаб?       - Или глуп. Или трусоват. Или конченой дрянью. Или просто не подойдет для решения задач, встающих перед Серыми стражами. Зато будет абсолютно безопасен в плане демонов.       - Вы знакомы с Нерией Сураной? Той самой, о которой я говорил?       - Ох, это сложно. Лично – нет, да и за глаза… Не слишком интересная девочка. Внимания стоит, пожалуй, лишь ее наивная влюбленность в храмовника… ну, там все совсем плохо. Да вот еще результат Истязаний, о котором я узнала от вас.       - И больше ничего? – Дункан был слегка… да что там, крайне разочарован. Хотя и сам не знал, почему. Чего он на самом деле ждал, заводя этот разговор еще там, в библиотеке?       - О. Понимаю. К сожалению, серр Страж, в Башне около тысячи магически одаренных обитателей без учета храмовников и усмиренных. Я физически не могу знать всех, - и не ясно, то ли она решила как-то утешить собеседника, то ли просто констатировала факт. – Если желаете, могу рассказать о чародее Ниалле, с которым вы беседовали в библиотеке. Я верно расценила ваш интерес?       - Я внимательно слушаю.       Откинувшись на спинку стула, магесса прикрыла глаза, сосредотачиваясь.       - Неплохой маг. Силен в стихиях, с месяц тому назад был очень близок к званию старшего чародея, но его обошла Леора… Там свои причины, к делу не относящиеся. Умен и с отлично подвешенным языком, умеет вдохновить людей, но, если правильно помню, ни одно из начинаний так до конца и не довел. Изоляционист до мозга костей, в самом… хм, неприглядном смысле: чуть надавишь, и норовит забиться в угол, прикрывшись портьерой и предоставив принимать решения кому угодно, кроме него. Ну, это, наверное, не так плохо, вы же его не в командоры прочите. Склонен к геройству, проскальзывает в нем иногда странная уверенность в собственном… хм, великом предназначении? Как-то так. Из этого обычно тоже ничего хорошего не выходит, потому что быстро сдается и опускает руки. Неплохой исполнитель, я думаю. Хм… Ширма для теневого лидера? – короткий взгляд на Стража. – Сомневаюсь, что это тот профиль, который вам нужен.       Девушка замолчала, и теперь уже Дункан сосредоточился на воспоминаниях о Ниалле, отмечая детали поведения, на которые раньше не обратил внимания, обдумывая кандидатуру с нового ракурса.       Естественно, безоговорочно принимать слова магессы на веру он не станет, и завтра обязательно переговорит с чародеем снова. Но теперь он знает, что спрашивать и какие предположения проверять. А подтвердятся они или опровергнутся – это уж как пойдет. Все лучше, чем соглашаться на незнамо что, а после хвататься за голову.       - Быть может, вы и о Дайлене Амелле знаете что-то полезное?       Нора оживилась, сквозь каменную маску неожиданно пробился неподдельный интерес.       - Хороший парень, - безапелляционное заявление. – Надежный, хотя и несколько… как это сказать? Наивен? Придурковат? Слишком верит в людей?.. Он вляпался в большую беду буквально на днях. Примерно из того же разряда, что и Андерс, можно уберечь только приковав к полу. Кстати, вам, серр Страж, он должен понравиться: неприятности у него из-за того, что он не в состоянии оставить друга в одиночку решать проблемы. Даже если друг по сути большая… кхм, не лучший человек и фактически подводит своего товарища под заключение в Эонар. В лучшем случае.       Судя по оживившимся интонациям и почти прокравшейся в речь довольно негативной оценке, чего раньше Нора всячески избегала, этот вопрос живо ее волнует. Дункан против воли заинтересовался:       - Нельзя ли поподробнее?       - Ох, это еще сложнее… - глубокий вдох: серра магесса привела нервы в порядок, поправила свою маску, сосредоточилась и начала излагать. – Если по порядку и с должными деталями, началось все со старшего чародея Ульдреда, который в последнее время… выпадает из реальности и, несмотря на свое положение, присоединился к либертарианцам. И тянет за собой своих учеников. Ситуация довольно шаткая: рыцарь-командор такого не потерпит, если бы смутьяна не назначили главным над теми магами, что ушли с королевской армией, Грегор был бы уже в курсе ситуации и все так или иначе разрешилось. Сейчас же будущее туманно, потому что все, кто мог бы донести на Ульдреда или хоть как-то его приструнить оказались, не без участия его сторонников, полагаю, причислены все к той же армии… И кто-то из них в Круг не вернется. Лучше бы тот же Ульдред, но…       - А что не так с чародеем Ульдредом? – уточнил Дункан, и после краткого колебания получил ответ.       - Он маг крови.       - Чт… Здесь? В Круге? – поразился собеседник, едва не подавившись вином. – И храмовники об этом не знают?       Нора снова, как тогда, в коридоре, сжала губы и после еще одной паузы спросила:       - Серр Страж, слышали ли вы, о филактериях, при помощи которых храмовники ищут сбежавших магов?       - Да.       - Вас никогда не интересовало, что скрывается за этим красивым словом? – молчание оказалось достаточно красноречивым ответом, и магесса продолжила. – Так вот, филактерия – это склянка с кровью. Берут ее у мага только однажды, по прибытию в Круг, и за долгие годы она должна бы испортиться, свернуться, протухнуть, в конце концов. Но этого не происходит. Более того, именно по этой крови ищут беглецов… Я должна дать еще какие-то разъяснения?       - Благодарю, серра Хайевер, мне все ясно.       Еще бы ему было не ясно. Как бы в голове уложить теперь это самое «ясно». Для отлова магов крови Церковь использует магов крови. И один Создатель знает, для каких еще целей можно прикармливать чудовищ, которых напоказ истребляешь. Чудное открытие. Как раз за такие в вино добавляют специи из тех, что можно попробовать лишь раз в жизни, а в спину дарят изысканные кинжалы.       Зато многое становится понятнее…       - Полагаю, не нужно объяснять, почему никто не может подойти к рыцарь-командору и высказать свои опасения. Если он заинтересуется, отчего присоединение простого старшего чародея к пусть радикальному, но не слишком опасному до поры Братству вдруг кого-то насторожило, все может кончиться весьма печально. Но в проблемах Амелла Ульдред – только прелюдия. Помимо одобренных Грегором учеников он повадился тайно обучать своих собственных. Тоже не самый благоприятный знак, кстати. Один из них – Йован, друг Амелла, - услышав знакомое имя, Дункан подобрался. Вот оно как, бывают же совпадения… - Парень трусоват и с таким ветром в голове, что любо-дорого. Он проучился некоторое время под руководством Ульдреда, как многие крети… - еще одна дробь пальцами по столу, но глотать слова уже поздно, - ну да, кретины до него стремясь к силе. Не знаю, что случилось потом: то ли большая любовь к сестре Церкви так подействовала, то ли попросту страшно стало, но стоило Ульдреду исчезнуть из поля зрения, как Йован заметался из стороны в сторону с идеей побега. Расспрашивал Андерса, приставал к… другим созданиям. В конечном итоге остановился на плане, придуманном его подружкой-церковницей: воспользовавшись помощью прошедшего Истязания мага, проникнуть в хранилище, уничтожить филактерию Йована и сбежать. Так себе наметка, у Андерса выходит лучше, хотя в конце даже его всегда ловят. Но это так, к слову. И естественно, он не нашел ничего лучше чем обратиться к своему другу Амеллу, а тот, будучи полным… кхм, наивным чурбаком во всем, что касается дружбы, согласился. Совершенно упуская из виду тот факт, что его собственная филактерия уже отправлена в Денерим. И когда храмовники заметят пропажу и примутся расследовать побег – а делают они это профессионально – то рано или поздно прознают про его участие. А дальше либо Эонар, либо смерть, если во время осуществления этого гениального плана пострадает хотя бы один храмовник из тех, что непременно должны охранять как дверь, так и эти проклятые филактерии. Такая вот ситуация, - с тяжелым вздохом Нора отпила воды из своего кубка. – Не понимаю, куда смотрит Первый чародей и почему он все это не остановит?       Первый чародей… Первый чародей все видит, все знает и строит планы, постичь которые не дано простым смертным. Хочет ли он теперь, чтобы Страж спас обоих его мальчишек? Или только Амелла? А может, он уже придумал, как можно использовать недоученного мага крови, и это перевешивает все привязанности и чувства?       Пришло и сжало сердце скользкой холодной лапой понимание, что ради своей цели – окоротить храмовников (точно ли ради блага Круга, а не краткого ощущения превосходства над могущественным недругом?..), Ирвинг готов подставить даже собственного ученика. О запутавшейся церковнице и трусоватом малефикаре не стоит и вспоминать. Новые сведения о старом друге неприятно царапнули душу…       Впрочем, Дункан тут же прогнал это ощущение. В конце концов, командора Серых стражей так же сложно было назвать безгрешным.       - А почему вас так беспокоит судьба юного Амелла?       - Он меня спас, - уголок губ чуть съехал вниз, и, хотя прочитать эмоцию снова не удалось, очевидно было, что тема собеседнице неприятна. Страж в очередной раз поразился тайной жизни Круга: ранее ему и в голову не приходило, что магам здесь может грозить опасность. Если только от демона… - Пытаюсь вернуть должок.       Дункан понимающе кивнул: этот мотив был ему знаком не понаслышке.       - И вы считаете, что он подойдет в Серые стражи?       - Насколько маг Круга вообще может куда-либо подойти, - пожала плечами девушка. – Хотя у него определенно будут трудности с общением: он попал сюда совсем маленьким. Лет пятнадцать назад, как мне помнится…       Командор бросил на эльфийку удивленный взгляд.       - Прошу прощения за бестактный вопрос, но сколько лет вам, серра Хайевер?       - Точно не скажу: мой возраст на глазок определяли храмовники, которые меня нашли. После долгих споров было постановлено и вписано в бумаги, что мне семь. Теперь получается… двадцать пять? – на секунду девушка, выглядящая едва ли не младше девятнадцатилетнего Амелла, задумалась, снова барабаня пальцами по столу. – Да, двадцать пять. А когда здесь появился Амелл, было чуть больше десяти, так что я все отлично помню. Ну и мороки же с ним было…       И верно, от природы эльфы долго выглядят молодыми, а Дункан, в последнее время общавшийся в основном с жителями денеримского эльфинажа, отвык от этого. Тех несчастных старил тяжелый физический труд и жизнь впроголодь, Нора Хайевер не только была избавлена от подобного, но и являлась магом, что также, пусть незначительно, отодвигало порог старости… Это было естественно, но Дункан все же не удержался от шалости:       - Вам не доводилось слышать легенды о бессмертии эльфов Элвенана?       - Мне доводилось их читать, - коротко ответила Нора, поднимаясь из-за стола. – Полагаю, интересующая вас тема исчерпана?       - Да, благодарю.       - В таком случае, доброй ночи, серр Страж.       И когда она уже собиралась переступить порог тайного хода, Дункан задал последний из интересовавших его вопросов:       - Скажите, серра Хайевер, вы никогда не скучали по жизни вне Башни?       Конкретный вопрос с вполне очевидным намеком. Командор мог вытащить из Круга любого мага на выбор. Но едва ли ему удалось бы когда-либо вырвать из мага – Круг. Потому и колебался он, выбирая между плохим и худшим, потому и вцепился в эту странную эльфийку, даже в клетке сохранившую каплю свободы. Несмотря на проведенные в Башне на озере Каленхад восемнадцать лет, в Норе Хайевер Круга не было.       Дункан почти не сомневался в том, какой ответ получит: для него очевидно было, что в этих стенах магессе тесно. И был весьма удивлен, услышав чуть более откровенную, чем днем, но все же уклончивую фразу:       - Вне Башни мне было холодно, голодно и страшно. Отчасти ничего не изменилось… но теперь я хотя бы не рискую промокнуть.       Часть стены тихо скользнула на свое место, оставив Дункана в одиночестве обдумывать отказ.       Следующие дни прошли в чередующихся беседах. Командор тщательно проверял информацию о кандидатах, выяснял детали и следил за развитием ситуации с побегом Йована. И его другом Амеллом, конечно. Но чем больше он узнавал, тем сильней утверждался во мнении, что Ордену нужна именно Хайевер. Сообразительная товарка – то, что нужно его собственному бестолковому протеже, подарку судьбы подобранному буквально за полгода до нынешних событий. Наивный и прямой, как собственный меч, Алистер, бастард рода Тейринов, в единой связке с отлично разбирающейся в интригах и разного рода тонкостях магессой может добиться того, что сам Дункан сделать, скорее всего, не успеет: укрепить и полностью возродить Орден стражей в Фередлене. Или наоборот, магесса в связке с Алистером. Дункан был отчего-то уверен, что эта скрытная особа найдет верный способ использовать такое богатство, как прямое родство с Мэриком. Хоть ему и было немного стыдно перед памятью о старом друге за такие планы на его отпрыска…       Словом, когда в Круге, наконец, разразилась буря, а именно: пара магов и сестра Церкви были пойманы при попытке к бегству, Страж и его «сомнительное приобретение», вновь прячущее чувства за равнодушной маской уже пересекли воды Каленхада и усердно месили грязь на пути в Остагар. С Ирвингом они основательно поссорились, но Дункан все же надеялся, что Первый чародей опомнится вовремя и найдет способ вытащить ученика из ямы, в которую тот себя загнал. Хотя Нора в это не верила. Собственно, именно из-за твердой убежденности в том, что Амелла непременно убьют, отправят в Эонар или вовсе усмирят в назидание, она и дулась на командора… или он надеялся, что она просто дуется и рано или поздно оттает. Иметь в окружении мага, который точит на тебя зуб – приятного мало.       За время пути девушка не сказала лишнего слова, ни разу не пожаловалась, почти ни о чем не спрашивала. И так ни на шаг и не отступила от своего образа примерной магессы Круга. Дункан в ответ на эту форму протеста лишь хмыкал и качал головой: сбежать она все равно не могла, рискуя стать отступницей, так что хочет не хочет, а Посвящение пройдет и, если выживет, станет Стражем. А там… он в Ордене не один, рано или поздно эльфийка вылезет из своей скорлупы, начнет общаться с товарищами и, глядишь, смирится со своим положением. Тем более, на взгляд Дункана, быть Серым стражем значительно лучше, чем до самой смерти прозябать в Круге…       Девчонка выжила.       За три недели, проведенные в лагере, она так и не выглянула из-за своей маски, ни с кем не сблизилась и при общении с командором гнула все ту же линию равнодушной покорности. И из всех рекрутов единственная пережила Посвящение. Это было… Дункан не знал, досадовать ему или радоваться, что Орден не остался без мага. Уже неоднократно ему в голову приходила мысль, что нужно было, как и просила Хайевер, воспользоваться правом Призыва и вытащить из передряги Амелла. Даже если опустить естественную благодарность за спасение, договориться с парнем было бы легче, чем… о, Создатель, да с Архидемоном договориться легче, чем с этой женщиной! Наверняка Дункан не знал, но свято в это верил. Равно как и добрая половина его отряда. А вторая половина шарахалась от эльфийки, старательно избегая ее магического дара – из-за въевшихся предрассудков и источаемого девушкой флера скрытой, слегка враждебной настороженности. Проблему нужно было решать, как-то исправлять положение, но прежде, чем командор успел что-либо предпринять, случилась битва с порождениями тьмы.       Последняя битва.       Битва, в которой Дункан погиб. Рухнув в замешанную на крови павших солдат грязь, командор в последний раз взглянул на пылавший на вершине сигнальной башни огонь – надо же, смогли, выполнили-таки задачу вопреки всему! – и успел подумать, что все же не зря доверился интуиции и сделал ставку на вредную эльфийку с острым взглядом голубых глаз. Жаль только, что это уже никого не спасет…       В следующий миг до него докатилась очередная волна порождений, как-то совершенно неожиданно оказавшихся не только впереди, но и сзади.       И наступила тьма. ~O~O~O~       - Они уходят? – изумленно и как-то по-детски обиженно спросил Алистер. – Почему они уходят? Резерв должен был пойти в атаку. Такой план!       - Если пойдут в атаку, то все здесь и полягут, - ответила магесса, устало привалившись к стене. Ее мантия была изодрана и вымазана в крови, а клобук давно где-то потерялся, позволив спутанным рыжим волосам свободно упасть на плечи. – Если ты забыл, под трижды проклятой башней долбаная дыра, через которую порождения прут прямым ходом в тыл его придурочному величеству. И с минуты на минуту в этот самый тыл врубятся, сминая к демонам все построение. Начнется резня, и никакие подкрепления нас уже не спасут. Открой глаза, Алистер, это очевидно даже такому далекому от военного дела человеку, как я! Вся эта затея была провальной с того момента, как наш придурок выбрал для битвы не приграничную линию крепостей, а легендарную рухлядь с кучей секретов и просто не заделанных дыр! Поэтому нам пришлось прорубаться через толпы порождений, поэтому тебя чуть не расплющил вонючий огр, поэтому все, кто там внизу, бесславно подыхают сию секунду! – с каждым словом Нора все сильней повышала голос и в итоге сорвалась на крик.       Алистер этого как будто и не заметил.       - Дункан… Нора, где Дункан?! Ты можешь его найти?       Девушка досадливо сплюнула:       - Кому что, а лысому бантик. На кой ляд тебе сдался Дункан, кретин, с такого расстояния ты его не разглядишь даже?       Тем не менее, она тяжело поднялась и, приблизившись к парапету, сотворила заклятие. Над протянутой в сторону развернувшейся бойни рукой указующе протянулся короткий луч ярко-алого, тревожно мерцающего света. Это значило, что объект поиска ранен, а рядом с ним умирают люди. Много людей…       Как будто это можно было не заметить.       - Там твой Дункан. Высматривай.       Единственное, что воин сумел углядеть в навалившихся сумерках – как рухнул наземь крошечный, отсюда кажущийся не больше букашки, огр. Еще несколько секунд луч оставался неизменным, а потом внезапно окрасился в уже знакомый Алистеру глухо-черный цвет.       - Ну все, приплыли – сворачивайте танцы, - хмыкнул поблизости неуместно спокойный голос. – Сейчас еще и нас убивать придут, и станет совсем хорошо.       Шок и неверие, переплетавшиеся в груди Алистера, всколыхнулись, обращаясь в слепую ярость, направленную главным образом на проклятую ведьму под боком. Как она… да что же она за сучка такая хладнокровная, демоны ее раздери?!       - Ты!.. – резко выбросив вперед руку, воин ухватил ворот мантии и легко, словно куклу вздернул эльфийку над землей. – Ты что вообще ничего не чувствуешь?! Дункан погиб! Король погиб! Армия разбита, порождения тьмы движутся на север и… - задохнувшись, он осекся и потерял мысль. Впрочем, тут же найдя другую. – А ты стоишь тут, словно тебя это не касается! Как ты можешь…       - А вот могу! – не по-эльфийски мощно рявкнула та в ответ. И приложила товарища-Стража заклинанием такой силы, что его опрокинуло и несколько шагов проволокло по полу. – И да, меня это не касается: не я завела королевство в эту задницу, не мне его оттуда вытаскивать, и жить мне не дольше пяти минут, потому что боевой маг из меня херовый, а бытовыми заклинаниями тварей не напугать! И угодила я в этот переплет из-за твоего. Разлюбезного. Дункана, Архидемона ему в жены! – раздавшийся на лестнице топот оборвал истерику. Глубоко вздохнув, Нора покрепче перехватила посох и бросила: - Вставай, тряпка. Вставай и сражайся, мать твою! Всю орду ты, естественно, не положишь, но хоть сдохнешь как мужчина и воин, а не в соплях, оплакивая его смерть. Как бы я к нему ни относилась, командором он был отличным, и соплежуйство твое не одобрил бы. Хочешь почтить его память: забери с собой всякую тварь, до которой дотянешься, – тонкие губы сжались в линию, взгляд острых голубых глаз пронзал сумрак подобно клинку. – Лично я так и сделаю.       Посох ударил в каменный пол, магия окутала пространство, поднимая в воздух множество мелких камешков. Когда в раскуроченный дверной проем ворвалась первая волна порождений, их встретил шквал, пробивающий тела лучше иных стрел. Поднявшись с пола, Алистер подобрал щит и встал чуть впереди магессы, прикрывая ее от атак. Пускай Нора не боевой маг. Пускай сам Алистер ранен, а даже если бы нет, он все равно не смог бы покрошить целую армию в одиночку. Но, будь все проклято, ведьма права! Он будет разить тварей до тех пор, пока его бездыханное тело не упадет им под ноги.       Камни продолжали лететь…