Россыпь однострочников по Bleach

— Ах, Гриммджо-сан, — трепетала среди мягких подушек Иноуе и томно вздыхала, поглаживая себя по большому животу. — Интересно, как он себя там чувствует? — Не знаю, — в очередной раз огрызнулся арранкар. За последние полчаса он слышал эту фразу в разных вариациях раз пятьдесят. — Не будьте так грубы Гриммджо-сан, — нахмурилась девушка. Совсем страх потеряла, решил для себя тот. — Мы этого не любим. Да, маленький мой? Джагерджек исторг грустный скулеж и отвернулся от очередного поглаживания. Да черт побери. Он не выдержит больше. Он был уверен, что не выдержит. — Кстати говоря, Гриммджо-сан, а что Вы думаете... — арранкар сглотнул. Добром эта фраза не кончится, в этом он тоже был уверен. Собственно, он был прав. Гриммджо никогда не ошибался в таких вопросах. Его спрашивали о цветах, о детских книгах, о том, как лучше встречать мужа с работы, что ему готовить на ужин, и правда ли, что мужчины не могут сами повязывать галстуки. Его доставали неизвестно откуда взявшимися фотографиями с медового месяца, расспросами о сортах чая, которые он слышал впервые, дурацкими легендами, вроде тех, что беременным нельзя слышать гром (с какого хрена, кстати?) и что тонкая душевная организация беременной не может выносить дурного тона и неправильно взгляда, что жизнь должна будет измениться после рождения малыша и как лучше его назвать... Гриммджо был готов разнести комнату (в нежно-бежевых тонах, кстати), прибить болтливую сучку и переметнуться на сторону Готея, потому что после этого вечера он уже ненавидел Айзена всей душой. Впрочем, апофеозом и последней каплей стали размышления Орихиме о беременных как таковых. — Откуда я знаю, как себя чувствуют беременные! Я вообще холлоу мужского пола с дыркой в животе! — Джагерджек вскочил с места и в ярости навис над девушкой. Та смотрела на него испуганными глазами. Гриммджо с ужасом заметил, что в уголках оных начали собираться капли влаги. В голове всплыли слова из недавней тирады, что если испугать беременную женщину, то ребенок может родиться заикой. Хрен знает, правда это или нет, но перестрахаваться стоило: видеть будущего владычонка заикой по собственной вине было бы выше его сил.