Альбом колдографий

В целом мире не сыскать безумца, который решился бы оспорить тот факт, что богатый холостяк непременно должен находиться в постоянном поиске спутницы жизни. И Драко Малфой искал. Сначала среди расцветающих однокурсниц, подмечая блеск волос Пэнси Паркинсон и приятный голос Дафны, неожиданно изящные руки Миллисенты и даже перламутровый взгляд Лавгуд — всё не то. За него постаралась дюжина предыдущих поколений предков, по крупицам собирая идеальный образ будущей миссис Малфой, вырисовывая его, словно мороз по стёклам свои изящные узоры: оставалось лишь отыскать ту, что впишется без зазоров, превратив зарисовку в очередной портрет фамильной галереи, где менялись лишь имена — поза, волосы, цвет глаз, взгляд с налётом надменности, даже оттенки нарядов оставались неизменными. Никаких широких улыбок на тех портретах, ведь эмоции любой леди Малфой следовало держать в узде. Неся на предплечье левой руки отпечаток войны и неправильных выборов, Драко сорвался на другой край света, в Австралию, туда, где чёрный череп со змеёй воспринимался как обыкновенная татуировка, не заставлял отшатываться в испуге, где дышалось чуть легче, чувство вины не так сильно давило на плечи, и хватало симпатичных ведьм, и он снова искал, касаясь длинных волос и чувственных губ, заглядывая в десятки насыщенных, как сам океан, и прозрачных, как безмятежное небо, глаз — всё не то. «Всё не то» продолжалось до семнадцатого февраля две тысячи первого. Он позже поймёт, что своим спонтанным переездом буквально перевернул с ног на голову свою жизнь и мировоззрение; даже зимние месяцы здесь отдавали летним зноем, ведь Австралия — она страна наоборот. В то жаркое утро уходящего лета Драко выбрался в Квинсленд, на Burleigh Heads [1] в компании доски для сёрфинга — он до умопомрачения полюбил волны. По ощущениям схожая с полётом на метле маггловская забава не оставила Малфоя равнодушным; высокие волны манили его, покоряясь, дарили непередаваемое чувство превосходства. Пляж пустовал — сезон начинался в марте, и Драко наслаждался, ощущая солёные брызги океанической воды на губах. Нет, он не одичал и не избегал людей, нет. Здесь, в перевёрнутой стране, никому неизвестный Драко моментально притягивал к себе внимание: блондин с едва тронутой солнцем кожей, манящей улыбкой, отменными манерами и загадочной татуировкой просто не мог оставаться незамеченным. Общения ему хватало с лихвой, просто именно в это февральское утро не хотелось делиться своей немного фальшивой улыбкой ни с кем… Он провёл в компании ревущих волн целый день. Катался, выбирался на берег, чтобы восстановить силы, и снова кидался в пучину океанической воды. К вечеру занятие стало отдавать рутиной, и мысли в его голове сгущались темнеющими тучами, снова и снова возвращаясь к критериям, которым должна соответствовать будущая миссис Малфой. Отбросив со лба сырую чёлку, придерживая одной рукой доску, он шагал из воды, утопая в сыром песке ступнями. Клонившееся к горизонту солнце щедро рассыпало вокруг него золотистые блики, и он невольно залюбовался ими, не заметив, что больше не одинок на пляже. Драко сразу узнал её. Она стояла в одном купальнике; волны падали к её ногам, осыпая брызгами загорелую кожу. Кудрявые локоны насыщенного шоколадного оттенка небрежно собраны в пучок, и Драко неожиданно для себя мысленно вычеркнул из списка идеальной леди Малфой аристократическую бледность вместе с платинового цвета волосами. По спине пробежали мурашки, но он благополучно списал их на разницу температур — океаническую воду нельзя было назвать парным молоком. Она стояла, положив ладони на талию, и, чёрт, улыбалась. Той самой улыбкой, что раньше никогда не дарила ему, только своим бестолковым друзьям, а потом бойко двинулась вперёд, навстречу, и Драко на секунду показалось, что девушка бросится ему на шею — так он вычеркнул из заботливо продуманного предками списка сдержанность. Конечно, она остановилась, замерла, зайдя в прохладную воду по щиколотки, передёрнула плечами от холода, но не переставала улыбаться. Драко вдруг понял, что впервые за всё время жизни в Австралии он по-настоящему робеет, но всё-таки скромно улыбнулся ей в ответ. — Драко Малфой! — звонкий голос, что не потерялся среди шума волн. — Поверить не могу! Из списка благополучно исчезла кроткость — женщинам Малфоев не предстало ярко выражать свои эмоции, а она по-другому не умела. — Здравствуй, Грейнджер, — он остановился напротив неё, воткнул в песок доску для сёрфинга. Посмотрел в глаза и понял, что безупречно голубому оттенку радужек в списке его идеальной тоже делать нечего. — И тут от тебя нет покоя, — скорее по привычке, но уколол, внимательно наблюдая за реакцией. — По глазам вижу, ты рад меня видеть, — хитрости и изворотливости тоже в списке не место… она прямолинейна. — Рад. И вечер сменился ночью, которая уступила место очередному летнему утру. Список, сложенный многими поколениями Малфоев, был бы перечёркнут несколько десятков раз, если бы существовал в подлунном мире. Драко чувствовал себя неправильным Малфоем, бракованным. Он отчаянно нуждался в совете, подсказке, вот только прихватить с собой друзей и семью за экватор не смог — первые, как и он опалённые войной, зализывали раны и пытались выстроить на пепелище своих фамилий более-менее стабильное будущее, вторых взять с собой было просто невозможно. Он впервые в жизни оказался предоставлен себе сам, и только чёртов список идеальной леди Малфой оставался эфемерной точкой опоры… пока Драко смелым касанием губ не вычеркнул из него последний, самый важный критерий — чистую кровь. ___________________ [1] пляж в Австралии